Калиан снова схватился за голову.
Это произошло вскоре после того, как они вернулись в недавно подготовленные для них покои главного дворца.
— Я выпил его.
— Я выпил его.
Он только что услышал, как этот человек, которому прямо велели не пить поданный чай, осушил чашку до самого дна.
В королевском дворце по-прежнему царило молчание по поводу причин внезапного падения наложницы Луизы. Судя по донесениям «птиц» Чейза, весть уже медленно расползалась среди дворян, но открытого шума пока не возникло. Будь это нынешний Кайрис, голоса знати, спешно собравшейся в Павильоне Сенъю или запрудившей улицу Астриша, уже гремели бы на всю столицу. Однако в Секреции всё обстояло совершенно иначе.
Все аристократы, способные рассуждать здраво и возвышать голос, питавшие неприязнь к Девлану, давно покоились в земле. До сегодняшнего дня дожили лишь те, кто не умел отличать добро от зла либо вовсе забыл, как звучит собственный голос. Неудивительно, что мысли и поступки местной знати были столь же коротки и немощны, как фитилёк догорающей свечи.
Калиан справедливо полагал, что Франц, отправившийся на встречу с Девланом в такой обстановке, станет для знати идеальной добычей. Если их намерение избавиться от него всё ещё не угасло, то трагедия Луизы вполне могла повториться. А если дворяне вдруг решили переметнуться на сторону Чейза, следуя расчёту наложницы, они могли попытаться выслужиться перед ним любым доступным способом.
В момент личной аудиенции с Девланом весть о том, что Франц взошёл на место наследного принца, ещё даже не успела разлететься по дворцу. Более того, если бы Франц пал от яда, правда о покушении на Луизу неминуемо выплыла бы наружу, и даже пожелай он отомстить знати, объединиться с Девланом он бы уже не смог.
Именно поэтому Калиан просил его быть осторожным.
И Франц тогда ответил, что всё прекрасно понимает.
— Зачем… зачем ты это проглотил?!
— Я ещё раз всё взвесил и решил, что яда там быть не должно.
— То есть ты выпил, потому что «подумал, что яда нет», а если бы он там оказался, что бы ты делал?!
— Но ведь не оказалось.
Калиан опустил взгляд, чувствуя, что из-за этого благородного венценосного братца, свято верующего в благословение предков и обожающего бросаться в омут с головой, он состарится раньше времени. Похоже, Франц, увидев, что даже изрядная доза отравы его не убивает, окончательно уверовал в собственную неуязвимость.
Если кому-то в этом мире захочется испытать пределы собственного терпения, пусть примерит на себя роль Третьего принца Кайриса. Прямо сейчас Калиан отдал бы всё на свете, лишь бы кто-нибудь подменил его хотя бы на час. А он бы тем временем с превеликим удовольствием побыл просто Вторым принцем Секреции.
Спустя мгновение — то ли оттого, что силы вернулись, то ли от подскочившего давления — с красивых алых губ Калиана, к которым вновь прилила краска, сорвался тонкий, дрожащий голос:
— … Хина.
Калиан ведь предупреждал его так настойчиво, предвидя, что кто-то непременно попытается подсыпать яд в чай! Просил просто поставить чашку и ни капли не брать в рот! Но этот упрямец с физиономией бледнее кленовой почки взял и выпил всё до капли. Калиан выложил сестре абсолютно всё.
Вскоре Калиан с искренним удовлетворением наблюдал, как Франц, неотрывно глядя на мелькающие руки Хины, послушно повторяет: «Хорошо, хорошо», — пока сам Калиан доедал свой банановый суп с овсянкой. Принц чувствовал, что с лёгкостью умял бы десяток сочных стейков, но строгая целительница наложила категорический запрет. В отличие от того типа напротив, который вечно пререкался, Калиан прекрасно знал, что Хину нужно слушаться, а потому стойко терпел.
Затем он с теплотой посмотрел на Хину, которая, добросовестно потрудившись, принялась за аппетитную трапезу с раскрасневшимся от удовольствия лицом. После чего перевёл взгляд на зеленоволосого кронпринца, вовсю уплетавшего целый стейк, обжаренный в оливковом масле и приправленный чёрной солью, и принялся глушить воду стакан за стаканом.
— Кирие.
— Слушаю, ваше высочество.
Закончив обед, Хина с наслаждением съела кусок клубничного торта с клубничным мороженым и ушла во внутренние покои сладко спать. Калиан наконец нарушил тишину:
— Учителя что-то слишком долго нет.
— Он в Союзе магов. Этот сумасшедший синеволосый маг задерживается.
Франц, невозмутимо лакомившийся клубничным тортом, ответил вместо Кирие.
На запястьях и пальцах Калиана сейчас не было ни единого браслета или кольца. Франц, с поразительным послушанием внимавший словам Хины о том, что принцу необходим полный покой и строжайший запрет на магию, отобрал у него все артефакты ещё до начала трапезы.
— Он не говорил ничего, кроме того, что пойдёт искать сэра Герца?
— Ни слова.
— Врёшь.
— Соблюдай субординацию.
— Не лги мне.
Франц нахмурился.
Калиан, пропустивший его упрёк мимо ушей, продолжил:
— И как прикажете понимать, когда наследный принц целой державы беззастенчиво врёт в лицо своему младшему брату, который, между прочим, еле дышит от слабости?
Франц не спеша отпил освежающей газировки с листьями перечной мяты. Само собой, Калиану в его нынешнем состоянии о подобных напитках оставалось лишь мечтать.
— Мне помнится, я собственными ушами слышал, что этому самому «еле дышащему брату» велено немедленно отправиться в постель.
Встретившись взглядом с бледным лицом Франца, который выразительно покосился в сторону спальни Хины, Калиан поморщился. Он уже готов был выпалить: «А по чьей вине я дошёл до жизни такой?!» — но сдержался и негромко произнёс:
— Я просто беспокоюсь.
— Кто бы говорил.
— Я переживаю за учителя.
— складно лаешь.
«Ах. Сиспаниан великая…»
— … В таком случае, не мог бы ты вместо меня встретиться с теми двумя рыцарями, которых я видел на побережье?
— Ладно.
— Не прямо сейчас, а вместе со мной, когда они вернутся.
— Хорошо.
— И бумаги у сэра Герца забери, просмотри их. Я из-за спешки не успел изучить их досконально, но нам нужно решить, как ими распорядиться.
— Понял.
— Кирие сказал, что в покои маркизы Лин никто не входил и не выходил оттуда. Но всё же присматривай за тем местом, мало ли что.
— Калиан.
— Что?
— Иди спать.
Если Калиан выпадет из дел на день или два, мир не рухнет.
Рядом находились не только Алан, но и Чейз с Францем, поэтому Калиану вовсе не обязательно было лично бросаться в самое пекло сиюминутных проблем. К тому же принц и сам понимал: если он будет шататься по дворцу с полуприкрытыми глазами, словно сонная белка, от него будет больше помехи, чем пользы.
Катастрофы не случится, если они отложат текущие хлопоты на пару дней, и им больше не нужно было каждую секунду дрожать от страха, что любая заминка обернётся чьей-то смертью. Ведь здесь был Алан.
— … Хорошо, — наконец сдался Калиан, кивнув, и поднялся со стула. — Кирие.
— Да, мой принц.
После беседы с глазу на глаз с Девланом Алан предупредил, что может сказать остальным о своём визите в Союз магов, но строго-настрого запретил упоминать перед Калианом, что в поданном чае был яд.
Ситуация развернулась с точностью до наоборот по сравнению с тем, чего ожидал Калиан.
Узнай он, что отравить пытались не Франца, а Алана, остатки благоразумия в этой хорошенькой буйной голове испарились бы без следа. Калиан тут же сорвался бы с места, чтобы собственноручно выследить и перебить безумцев, осмелившихся покуситься на его наставника.
— Я пойду прилягу. Побудь со мной немного.
— Слушаюсь.
— Если что-то случится — разбуди. Обязательно.
— Да.
Благодаря хитрости Франца Калиан искренне полагал, что яд предназначался его брату, и даже помыслить не мог, что кто-то посмеет сотворить подобное с самим Аланом Манасилом. Со спокойной душой он ушёл в спальню и вскоре, чувствуя рядом верного Кирие, провалился в глубокий целебный сон.
Франц, проводивший брата взглядом до самой постели, поднялся лишь тогда, когда дыхание Калиана стало ровным и мерным.
Щёлк.
Дверь спальни тихо затворилась, и Франц вышел в коридор.
Благодаря силе благословения Сиспаниан и эльфийскому исцелению Хины раны Франца почти затянулись. По ощущениям его состояние сейчас мало чем отличалось от того, что бывало после изнурительного спарринга с Калианом или бессонной ночи за разбором отчётов в компании полоумного графа с лазурными волосами.
Что ж, пришло время выяснить.
Какой смертник на этом свете отрастил себе настолько непомерную печень, о которой даже Калиан не догадывался, раз осмелился отравить чай, предназначенный для великого Алана Манасила?
Маленький жёлтый утёнок, деловито клевавший корм прямо с ладони, выглядел невыносимо умилительно.
— Чай, поданный барону Манасилу, оказался отравлен. Ни моя матушка, ни ваше высочество никогда бы не поступили столь безрассудно. Будь хоть один из вас настолько глуп, это королевство давным-давно взлетело бы на воздух, но внешне всё выглядит вполне пристойно.
— Я не подозреваю маркизу Лин. Я лишь внимательно слежу за тем, в каком положении она находится.
— Да, я понимаю. Если в этой стране и есть человек, способный склонить на свою сторону дворянство или тайно связаться с организацией под названием «Зион», то это моя мать — самая влиятельная фигура при дворе. Так что держите ли вы её в качестве заложницы или пытаетесь защитить, мне, откровенно говоря, всё равно…
Арианна продолжала говорить, неспешно подбирая с блюдца крупицы зерна, ссыпая их на раскрытую ладонь и протягивая птице:
— Кстати, как зовут эту кроху? Какое прелестное создание.
Ей велели оставаться на загородной вилле Луизы вместе с Айлой, однако упрямица увязалась следом. И стоило ей переступить порог Союза магов, как она тут же принялась гладить Коко и ворковать над ним, скармливая угощение.
Арсена рядом не было, путь предстоял неблизкий, а во дворце не нашлось ни единой живой души, которой можно было бы доверить пернатого питомца. Поэтому Эврии ничего не оставалось, кроме как сунуть крошечный домик Коко целиком в пространственный карман мантии и отправиться в лес. Вернувшись после ожесточённой схватки, госпожа директор лишь тяжело и протяжно вздохнула.
Рейчел и Айла стояли рядом, молча наблюдая за Арианной. Арсен же, до этого отзывавшийся лишь короткими дежурными фразами, несколько раз сжал и разжал челюсти, прежде чем процедить:
— Время позднее, миледи. Хватит тянуть резину, отдайте бумаги.
— А. Значит, вы заметили?
— Мне показалось, что леди не слишком мне доверяет, поэтому я без лишних споров позволил вам пройти в гильдию. Как мне известно, здешние маги принадлежат к фракции принца Чейза. В этих стенах вы в полной безопасности, так что будьте любезны передать сведения сейчас. Обещаю, я вручу их принцу Чейзу в целости и сохранности, без каких-либо фокусов.
Бумаги, переданные наложницей Луизой.
Арианна на мгновение показала их Калиану ещё на вилле, но тут же спрятала обратно. И с тех самых пор наотрез отказывалась выпускать их из рук.
— Чтобы здешняя знать перешла на сторону принца Чейза, им необходимо увидеть содержимое этих документов. Так что…
— Дело вовсе не в моём недоверии к принцу Чейзу.
Её мать-маркиза томится под замком в королевском дворце, связаться с женихом Чейзом невозможно. А сама она — благородная девица, не умеющая махать клинком и едва владеющая примитивной магией. И всё же Арианна, стоя посреди комнаты, наводнённой людьми Калиана, смотрела на Арсена Герца абсолютно не дрогнув.
— Калиан…
Не успела Арианна договорить, как от лазурноволосого мага перед ней пахнуло таким леденящим холодом, что комната словно погрузилась в морозный транс, после чего Арсен так же резко взял себя в руки.
— Ох, прошу прощения. Сорвалось.
— Да. Я тоже оговорилась.
Вместо того чтобы объяснять, что они с Калианом давно условились называть друг друга по именам, Арианна сухо извинилась и продолжила:
— Я ведь просила принца Калиана не соваться сюда. Но что сделал он? Притащил за собой принца Франца, высшее командование армии Кайриса и главу Союза магов. Мало того, вы ещё и своего хвалёного архимага призвали! Едва вы ступили на эту землю, как грянула грандиозная катастрофа! Знать, которая только-только начала склоняться к союзу с нами, снова впала в панику, а наложница Луиза едва не рассталась с жизнью! И после всего этого вы всерьёз полагаете, что я, находясь в здравом уме, доверюсь принцу Калиану и вручу бумаги госпожи Луизы вам?
Арсен, хоть и отличался изрядным безумием, всё же не был лишён рассудка, а потому на миг потерял дар речи. Упрёки и подозрения Арианны отнюдь не казались беспочвенными.
— Я понимаю ваши чувства, миледи. Если бы Девлан не протянул свои лапы к принцу и виконту Берну, ноги бы нашей здесь не было. Однако…
— Я возвращаюсь во дворец. Я передам всё Чейзу лично в руки. А если не собираетесь меня пускать, просто выпустите на улицу. Я сама доберусь.
— Леди Лин. Мы…
Арсен вновь открыл рот, окончательно сбитый с толку. Но в этот самый миг за его спиной словно скользнула бесплотная чёрная тень. А затем…
Глухой удар!
Раздался звук безжалостного, сокрушительного удара. Глаза Арианны закатились, и она кулем осела на пол.
Шлёп.
Пока присутствующие маги ошарашенно хлопали глазами, глядя на потерявшую сознание дочь маркизы, Айла ловко подскочила к падающей девушке, придержала её голову, чтобы та не ударилась об пол, с абсолютным хладнокровием усадила её на диван и сорвала с плеча Арианны дорожную сумку. После чего небрежно швырнула её Арсену:
— Забирайте.
Принц Калиан сказал, что ему нужны документы. И принц Калиан сказал, что Арианна не должна умереть. Но он ни словом не обмолвился о том, что её нельзя оглушить, обшарить карманы и отобрать бумаги силой. Значит, приказ выполнен идеально, разве нет? На лице Айлы сияло поистине ангельское спокойствие.
Казалось, её ни капли не волновало то потрясение, с которым Арсен взирал на секретианскую «птицу» Калиана, только что у него на глазах приложившую ребром ладони дочь могущественной иностранной маркизы.
— … А… да. Благодарю… премного благодарен.
В народе поговаривали, что уроженцы Секреции — народ безжалостный и жуткий.
Похоже, молва не лгала ни на йоту.
Одно лицо было знакомо до боли.
Второе — совершенно чужое.
— С Арианной всё в порядке? Она невредима?
Женщина средних лет, чей цепкий, исполненный любопытства взор сразу же скрестился на незнакомце, повернулась к Чейзу и задала вопрос.
— Она находится среди доверенных людей принца Калиана.
— Я очень беспокоюсь за неё. Девочка с детства отличается редкостным упрямством и никого не слушает.
— Эти люди не причинят ей вреда. Уверен, они прекрасно поладят.
Настолько «прекрасно», что одна наотрез отказалась отдавать сведения, а вторая без лишних сантиментов приложила её по шее. Впрочем, об этой маленькой детали здесь не знал никто.
Вскоре Чейз кратко обрисовал суть происходящего. Он методично, без лишних эмоций изложил цепь недавних событий в строгом хронологическом порядке. Женщина внимательно выслушала доклад, кивнула и, повернувшись к Францу, слегка склонила голову:
— Стало быть, перед нами принц Франц, второй принц Кайриса. Я не ошиблась?
На столь прямое и бесстрашное приветствие незнакомки Франц отозвался глухим, ровным голосом:
— Наследный принц.
— А. Вот как? Титул успел смениться за это время?
Франц лишь молча кивнул, не утруждая себя пояснениями.
Чейз тоже не стал вдаваться в истинные причины назначения Франца — об этой услуге его заранее попросил сам юноша.
Маркиза Лэй Цзянь Лин.
Женщина, в чьих тёмных волосах ещё не пробилась седина, с лёгкой сеткой благородных морщин на лице и глазами в точности такого же ясного оттенка, как у Арианны, тонко улыбнулась:
— Мои поздравления. Долго радоваться этому венцу вам вряд ли доведётся, но пока есть возможность — наслаждайтесь моментом.
Уголок рта Франца едва заметно дрогнул. Эта женщина словно насквозь видела, что перебираться во дворец Камильон он ни капли не желает и возложил на себя бремя титула лишь вынужденно.
— Премного благодарен.
— Разве решётки на окнах способны заслонить от меня весь мир?
Кирие утверждал, что со вчерашнего вечера к маркизе Лин никто не входил и не выходил наружу. И тем не менее маркиза мгновенно поняла истинную подоплёку его внезапного возвышения, едва услышав слово «кронпринц». Что ж, эта женщина действительно обладала выдающимся умом.
— Это не я приказала отравить чай барона Манасила. Условия моего содержания здесь вовсе не настолько невыносимы, чтобы ради побега идти на столь грубую провокацию, ваше высочество.
Услышав это невозмутимое заявление, Франц на мгновение прикрыл глаза.
А Чейз тяжело, сдавленно вздохнул.
[Ты веришь её словам?]
[Дело не в слепом доверии к маркизе Лин. Есть другое обстоятельство, которое не даёт мне покоя.]
Франц, некоторое время молча переводивший взгляд с Чейза на маркизу, слегка повернул голову к секретианскому принцу:
[Где твой прославленный рыцарь? Что-то я его не наблюдаю.]
Тэйлан Кастрин.
Франц наконец обратил внимание на то, что бессменная тень Чейза, никогда не отходившая от него ни на шаг, бесследно исчезла.