«Мне просто было любопытно, каково это — оказаться внутри. Если стоишь на земле и смотришь на радугу, видишь все её цвета. Так неужели, если взглянуть на мир изнутри радуги, он покажется сотканным лишь из прекрасных красок, без единого чёрного пятна? Однажды с этой мыслью я дошёл до самого края радуги, ступил прямо на неё и в итоге лишь разочаровался.»
Ш-ш-ш…
Стоял оглушительный рёв воды, и на лицо оседали мелкие брызги, точно моросящий дождь. В водяной пыли водопада, срывавшегося с края утёса, висели сразу две радуги.
«В то время мне, наверное, было столько же лет, сколько сейчас.»
Калиан тихо усмехнулся, припомнив давнее, неизвестно какого дня воспоминание.
Причиной тому был серебристо-белый конь, стоявший у самой кромки воды. Пока животное пили чистую ледяную воду и озиралось по сторонам, Калиан увидел Франца, шагавшего прямиком к краю радуги.
«В этом возрасте у всех мысли одинаковые.»
Калиан, сперва собиравшийся сказать что-то вроде «брат, если войдёшь туда, тебя ждёт одно разочарование», в итоге промолчал.
Что означает это имя, какова длина туловища Люси и что же произошло с Берном… Казалось, впервые на памяти Калиана его брат заинтересовался чем-то помимо этого, поэтому он решил его не трогать.
«Этот парень, словно ячменный росток, почти не видевший солнечного света, либо разочаруется, либо вместо разочарования обретёт хоть какое-то воспоминание. Всяко лучше, чем то, что взрастили в нём стены дворца.»
«Так что в итоге во всём виноват Его Величество.»
Мало того что дал сыну имя, созвучное с ростком, так ещё никуда не выпускал его и даже единой кошки во огромный королевский дворец не пустил — вот и вырастил такого хлопотного кота.
Да и сейчас, стоит вернуться домой, придётся иметь дело с «кукурузными рыльцами», которые ничем не лучше этого ячменного ростка, а то и похуже — хотя, если подумать, самый младший тут именно он.
Ах.
Внезапно захотелось выпить.
— Похоже, ты меня не слушаешь.
— Слушаю. Ты предложила заключить сделку. Я обдумываю.
Ответив Сионе, Калиан отвёл взгляд от Франца, который стоял посреди радуги и разглядывал собственные раскрытые ладони. Взгляд скользнул дальше — туда, где какие-то безумцы зашли в воду горного потока и принялись метать в неё огонь.
— … Зачем, ради всего святого, они пытаются поджечь воду?
— Сказали, хотят проверить, выйдет ли.
— Проверить?…
Пропустив мимо ушей взгляд Сионы, в котором читалось недоумение оттого, что сам Калиан без малейшего труда понял причину этих попыток поджечь реку, он отвернулся от магов и посмотрел на рыцарей. Те отдыхали, прислонившись к стволам деревьев или усевшись на валунах. Пусть одежда и могла отсыреть, огнедышащие безумцы неподалёку мигом её высушат, так что оставалось лишь спокойно передохнуть.
И всё же отрадно, что тут есть вменяемые люди.
Если бы не рыцари, самым рассудительным в этом отряде оказался бы Рэйвен.
— Вообще-то я ненавижу три вещи.
Калиан ещё раз покосился на принца в радуге и на мага, швырявшего огонь в воду, после чего заговорил, с особой заботой поглаживая шею Рэйвена:
— Эльфов. Драться с эльфами. И вести дела с эльфами.
Произнеся это, он ослепительно улыбнулся и посмотрел на Сиону:
— Но если эльфийка, направлявшая на меня меч, говорит, что пришла ради сделки, то мне это либо понравится, либо нет.
— Похоже, ты забыл, что прежде чем стать эльфийкой, я была воином Великой Пустыни.
— О. А ещё я терпеть не могу, когда за мной увязываются волки Великой Пустыни или когда они на меня нападают. Ты и сама по себе неплохо справляешься, так что мне это либо понравится, либо нет.
Сиона на мгновение сомкнула губы.
По правде говоря, её нисколько не задевало выслушивать подобное от принца, который выглядел лет на двадцать моложе неё. Дело было даже не в разнице положений — они принадлежали к совершенно разным расам, так что принимать такое близко к сердцу не стоило.
Поэтому Калиан спокойно продолжал говорить.
В конце концов, первой с мечом напала именно она, так что он вполне имел право отыграться на словах.
— Где прячется город эльфов, я сумею выяснить сам, сколько бы дней это ни заняло. К тому же просить мои сведения и чёрные камни в обмен на расплывчатое обещание вместе расследовать дело «Зиона» — это уже слишком.
Она поможет отыскать эльфийский город и поделится результатами своего расследования о «Зионе» — в обмен на всё, что Калиан узнал к этому часу, и на имеющийся у него чёрный камень.
Сиона, заметившая костёр отряда Калиана на обратном пути из эльфийского города, сказала, что пришла именно за этим. Встретив его, она поддалась порыву испытать достойного бойца и ввязалась в схватку, но изначально разыскивала Калиана ради этой сделки.
А Калиан, едва с уст Сионы слетело слово «сделка», оборвал разговор, поднялся, спокойно позавтракал и снова тронулся в путь. И вот теперь, выйдя к потоку под водопадом, отряд сделал короткую передышку для лошадей.
Калиан продолжил с лёгкой улыбкой:
— Ты даже не объяснила, откуда узнала, что у меня есть этот камень и что я ищу «Зион».
— Я не могу сказать тебе наверняка, потому что тоже не доверяю тебе до конца. А о сделке я заговорила лишь потому, что не хочу отбирать камень силой — но, полагаю, в дальнейших объяснениях нет нужды.
— Забавные вещи ты говоришь, Сиона.
Тихий смешок едва пробился сквозь шум водопада.
Глаза Калиана наполнились ледяным холодом.
— Ты ведь подсматривала. Я не стал тебя убивать лишь потому, что ты была ещё слаба от ран. Сама прекрасно это знаешь, так зачем говоришь подобное?
Сиона без всякого выражения кивнула.
Это слегка удивило Калиана в глубине души.
На самом деле прямо сейчас Калиан не видел ауру Сионы. Да и сама Сиона, завидев его, произнесла: «Чёрные волосы и алые глаза». Она узнала его по внешности, а не по отблеску ауры.
А это могло означать только одно.
У них двоих либо одинаковая, либо очень схожая аура — а значит, ни один из них не способен видеть ауру другого.
Тем не менее Калиан не заметил приближения Сионы, пока та нарочно не звякнула колокольчиком. Следовательно, Сиона тоже должна была понимать, как обстоят дела.
— Что ж, и впрямь сморозила глупость.
— Слишком уж охотно ты это признаёшь.
И всё же готовность, с которой она признала, что ей сохранили жизнь, показалась Калиану неожиданной. Ведь те дурные эльфы, что встречались ему раньше, ни за что не поступились бы своей гордыней.
— Это проблема Великой Пустыни. Как ты знаешь, мощь организации под названием «Зион» нешуточная. Вождь одного из племён Великой Пустыни, с которым я связана, попросил меня разузнать о них побольше. Люди, которых я выслеживала в последнее время, напали на твой отряд и были тобой убиты. Осмотрев погребённые вами тела, я увидела, что у всех у них вырваны сердца.
— … Ты о тех, кто напал на сэра Герца?
Он вспомнил, как прикончил напавших на Арсена в лесу и закопал их до прихода Алана — сделал это потому, что, увидь Алан те трупы, он стал бы волноваться о них куда больше, чем о самом Калиане.
Видимо, Сиона осмотрела именно те тела, что он так тщательно зарыл.
— Верно. А месяц назад я уже сталкивалась здесь с другими людьми из «Зиона» и в бою убила одного из них, но тогда произошло нечто похожее. Знай я тогда то, что поняла по твоим трупам, не стала бы пронзать ему сердце — но я не догадалась, и всё рассыпалось в прах, точно камень. Остальных я упустила. Прошло больше месяца, и заново выйти на их след будет непросто, так что я решила, что разумнее объединить наши сведения.
Выходило, что камень нужен ей по той же причине, что и Калиану.
На деле Калиану это было только на руку. У него и без того имелось несколько таких чёрных камней, а поиски в Великой Пустыне могли дать совсем иные ниточки.
Оставалась лишь одна загвоздка.
— Скажи, с чего мне тебе доверять?
— Не знаю, но эльфы не лгут. Материнское Древо ненавидит ложь.
Когда он сказал, что не любит эльфов, она ответила, что она воин Великой Пустыни. А когда он усомнился в доверии, заявила, что не лжёт, потому что она эльф. Калиан поморщился, невольно вспомнив кое-кого, кто точно так же по мере надобности ловко переключался между ролью принца и вице-командующего.
Глядя на Калиана и не находя иного способа убедить его в своей искренности, Сиона заговорила серьёзным тоном:
— Если и этого мало, остаётся только сразиться и отнять силой…
— Может, в этот раз вместо меча воспользуешься магией?
«Уж больно она воинственная — ну точь-в-точь как наши маги.»
Увидев, что Калиан усмехнулся этой мысли, Сиона заговорила снова:
— Я знаю, что это опасная вещь. Даже если камень снова попадёт к ним в руки, особой разницы ведь не будет? В таком случае куда разумнее изучить его вместе.
Калиан похлопал по седлу Рэйвена, немного поразмыслил и ответил:
— На обмен сведениями, которые мы узнаем впредь, я согласен. А вот насчёт того, чтобы отдать камень, мне нужно время подумать.
Палец Калиана указал на колокольчик, висевший на мече Сионы.
— Не пойму, что это — уверенность в себе или самонадеянность. Никаких гарантий, что ты не воспользуешься силой камня каким-нибудь странным образом, у меня нет.
Сиона нахмурилась.
Калиан чуть склонил голову, словно ему было всё равно, и добавил:
— Проводи меня туда, где скрыт город эльфов. Делать тебе всё равно, похоже, особо нечего, так что помоги мне как следует, пока я не закончу здесь. Если твоя работа мне понравится, отдам то, что ты просишь. Как тебе такой вариант?
Сиона прикинула, что лучше: таскаться за ними по пятам ближайшие несколько дней, а потом снова догонять и отбирать камень, или же провести пару дней рядом с Калианом и получить желаемое так, и ответила:
— Хорошо. Так и сделаем.
— Договорились.
Заключив в итоге уже вторую сделку с эльфами, Калиан добавил напоследок таким тоном, словно речь шла о вопросе государственной важности:
— Ах да. Если любишь жевать траву, о еде позаботься сама. Я в этом не разбираюсь.
Сиона молча кивнула.
Она умолчала о том, что с тех самых пор, как помнила себя, её растил воин Великой Пустыни, а в пустыне травы почти не бывает. И потому она была эльфийкой, которая превосходно ела мясо.
Прислушиваясь к шелесту травы под ногами, Калиан заговорил:
— Поздравляю.
— С чем?
— Разве благодаря Сионе мы не вернёмся во дворец быстрее?
Как бы то ни было, им больше не придётся тратить время на бесцельные блуждания в поисках города эльфов.
Не став этого отрицать, Франц кивнул и, глядя на шедшую далеко впереди Сиону, спросил:
— А ей разве нельзя доверять?
Калиан покосился на брата.
Заметив на его лице выражение, которое иногда появлялось, когда Калиан слышал что-то совершенно для себя непонятное, Франц пояснил:
— Она могла взять отряд в заложники и угрожать, но не стала.
— Ты о том утреннем случае?
Франц кивнул.
Вместо того чтобы схватить бойцов «Валкана» или самого Франца, она вышла открыто, начала поединок и сразу перешла к делу. Раз у неё такой прямой нрав, ей вполне можно доверять.
В предстоящих переговорах с эльфами присутствие Сионы было бы огромным подспорьем — и совсем не в духе Калиана так долго препираться и отказываться от союза. В конце концов, даже с загадочным Рэнделлом и с самим Францем он объединился безо всяких сомнений.
— Она не смогла бы угрожать. Потому что в тот же миг, как она посмела бы тронуть моих людей, она бы умерла.
Франц тихо усмехнулся. Вот так уверенность.
— Это всё потому, что она эльфийка. Не все эльфы в мире такие, как Хина.
— А это значит, что есть и такие эльфы, как Хина.
Разумеется, Хина была полуэльфийкой.
— Ты теперь и нотации читать научился?
Как бы то ни было, Калиан понял, что именно имел в виду Франц: раз среди них встречаются такие, как Хина и Сиа, не стоит презирать всех эльфов без разбору.
— Ладно. Буду смотреть и думать без предубеждений.
— Вот и хорошо.
Улыбнувшись и кивнув, Калиан тут же задал вопрос:
— Брат, а какой цвет ты ходил туда посмотреть?
— Цвет?
— Радугу.
— Нет.
— Тогда зачем заходил?
— Проверить.
— Можно спросить, что именно проверял?
— Нет.
— Ладно.
На этот раз Калиан не стал допытываться, раз брат не хотел говорить, и без колебаний кивнул, переводя взгляд вперёд.
— Не протекает ли вода, — бросил Франц.
Младшему брату, не ставшему переспрашивать дважды, он ответил с тем же спокойствием, а Калиан лишь усмехнулся:
— И ты всё это время проверял, да?
— Не знаю.
Целый день приставать с расспросами не имело смысла. Отряхнув с одежды очередную травинку, Калиан обронил:
— Хоть вокруг и сплошная трава, горошек всё равно остаётся цветом горошка. Никакой травы не слушается.
— Раз кругом одна трава, так он и гавкает без удержу, братец мой.
— На улице обычно лается охотнее.
Шедший позади Нидлен был в совершеннейшем недоумении, прислушиваясь к этому загадочному диалогу, который время от времени вспыхивал между братьями. Но Калиан даже не оглядывался на его лицо.
Вернее сказать, ему было попросту всё равно.
Ведь хотя Франц и жил всё последнее время в роскошном поместье Бриссен, понять, что таким способом он всего лишь убеждается, остался ли он самим собой, мог, пожалуй, только Калиан — а значит, не было нужды ни следить за чужими лицами, ни накладывать «Тишину».
— Вот мы и пришли.
Пока они шли по тропе — один сдерживаясь, а другой огрызаясь, — до них донёсся голос Сионы.
Незаметно для них она остановилась на месте, поджидая отряд.
Подняв взгляд и кивнув, Калиан первым шагнул к Сионе, а Нидлен тут же заступил на место перед Францем вместо него.
Сиона первой ступила на определённый участок леса и мгновенно исчезла у всех на глазах.
Такое уже случалось прежде, поэтому Калиан без малейших колебаний шагнул следом. За ним вошли Нидлен, Франц и весь остальной отряд.
— Ах.
Из чьих-то уст вырвался короткий вздох.
В нём смешались и восхищение, и глубокое изумление.
— Поразительно. Деревня, в которой я был в прошлый раз, совсем не такая. Город есть город.
Свои впечатления высказал один Калиан — остальные не проронили ни слова. Вернее, у всех попросту отнялся дар речи.
Это напоминало хрустальные бокалы, расставленные на пиршественном столе под светом магических фонарей. Или огромную люстру, переливающуюся всеми цветами радуги.
Вдали высилось дерево, сиявшее во все стороны под прозрачными лучами солнца. Дерево столь исполинских размеров, что казалось не меньше всего периметра королевского дворца Кайриса. Внутри него и вокруг раскинулся город эльфов.
А за ним…
— … Море.
Бескрайнее море простиралось так далеко, что казалось бесконечно далёким.
— Да. В конце концов…
Стоя в глубине леса и глядя на морскую гладь, Калиан негромко ответил Францу:
— Я всё-таки пришёл увидеть море.
Будто и впрямь перешагнул внутрь воображаемой радуги.
Всего один шаг из леса — и они оказались словно в совершенно ином мире.
Некоторое время молча вглядываясь в завораживающий пейзаж, Калиан наконец заговорил:
— Кстати, и как нам это сжечь?
Даже если это и называлось деревом, оно не имело ничего общего ни с одним деревом, которое он знал прежде.
Франц, ещё недавно призывавший «избавиться от предвзятости», тихо рассмеялся при этих словах, в которых Калиан ни на миг не забыл об их изначальной цели. Рыцари с мрачной решимостью стиснули рукояти мечей, а маги во главе с Нидленом погрузились в глубочайшие раздумья.
Откуда ни возьмись, к ним уже приближалась группа эльфов, и алые губы Калиана вытянулись в тёмную линию, пока он готовился вволю «полаять».