Дзинь.

«Чёрные волосы и алые глаза. Это ты.»

Дзынь-нь-нь!

Воздух разорвало пополам.

С тёмно-алого клинка хлынула вспышка света.

Вместо искр от костра, что обычно одна за другой взмывают над озером, во все стороны брызнули снопы огня, словно от вечно раскалённой лавы.

Дзынь! Дзынь!

Зловещее сияние вспыхивало вновь и вновь.

В мгновение ока скрестилось сразу несколько ударов.

— Прошу, отойдите назад.

Слова Калиана прозвучали одновременно с ещё одним звоном колокольчика. И сразу после этого перед глазами присутствующих развернулась стремительная картина.

Времени осознать происходящее не было. Пока маги во главе с Нидленом разворачивали огромный щит, а рыцари брали магов в плотное кольцо, темноту озарили и тут же погасли больше десятка ярких вспышек.

Дзинь.

Вжух! Дзынь!

Самого Калиана не было даже видно.

Маги со своим ограниченным зрением не могли разглядеть его силуэт во мраке — лишь изредка в ночи мелькали и тут же пропадали бледно-розовые волосы его противницы.

Лязг! Дзынь!

Шелест развевающегося чёрного плаща, режущий слух звон колокольчика, глухие удары ног о землю, лязг сталкивающихся клинков. Сквозь эту какофонию донёсся негромкий голос:

— Потушите свет. Оставьте только щиты.

Едва прозвучали эти слова, как голубоватые разряды Нидлена, струившиеся по барьеру и дававшие тусклое свечение, исчезли. Из прозрачной сферы, зависшей над костром, хлынула вода.

Ш-ш-ш!

Свет, озарявший поляну, полностью погас.

Тлевшие в кострище угли скрылись под водой, источая характерный кисловатый запах гари, и вскоре окончательно стихли.

Дзынь! Дзынь-нь!

Опустилась непроглядная тьма.

В ещё более сузившемся пространстве две тени сошлись вновь.

Для обычного человека кромешная темнота стала бы серьёзной помехой, но на Сиону она никак не влияла — та без труда наносила и отражала удары.

А для Калиана тьма стала…

Дзынь-нь-нь!

Идеальным укрытием.

Сиона не успела и глазом моргнуть, как тёмно-алое лезвие ауры прочертило воздух и замерло у самого её сердца. Исчезнувший в то же мгновение клинок тут же вынырнул со спины, едва не полоснув её по шее.

«Траекторию меча совершенно не видно.»

Едва завершив выпад, клинок словно рассыпался в прах, чтобы спустя мгновение возникнуть ниоткуда и вновь устремиться к цели, не оставляя за собой ни тёмно-алого, ни чёрного следа.

Дзынь!

И всё же Сиона не дрогнула. Она спокойно отразила летящий со спины удар, который секунду назад прошёл в волоске от её шеи. Острие её изогнутого меча метнулось вперёд, целясь Калиану прямо в сердце.

Дзинь.

Хлоп!

Клинок Сионы со свистом рассёк воздух.

В ту же секунду с неба, на фоне луны, опустилась пола чёрного плаща.

В белой руке, ещё миг назад пустой, внезапно оказался меч.

Лязг!

Поединок начался без единого слова.

Два клинка вновь сплелись в смертельном танце.

— Вице-командующий. Пожалуйста, отойдите назад, — заговорил Нидлен.

Щит был развёрнут так, чтобы прикрывать отряд со всех сторон. Разумеется, ауру Мастера меча такой барьер не удержит, но любые другие атаки он остановит.

Дзынь! Дзынь-нь!

Меч Калиана отбил выпад Сионы и тут же перешёл в контратаку. Скользнув по слегка изогнутому лезвию, тёмно-алый клинок вновь исчез из поля зрения Сионы.

— Вице-командующий.

Франц заговорил лишь после второго оклика:

— Просто смотри.

— Что?

Будь поблизости посторонние, Калиан ни за что не велел бы им отступать. Будь ситуация по-настоящему опасной, он не стал бы драться, даже не скинув плаща. Понадобилось бы оставаться начеку — он не оставил бы свой отряд позади, чтобы сразиться с врагом один на один.

А после того как свет потушили, чтобы Калиан мог драться спокойнее, делать тут больше было нечего.

— Раз уж делать больше нечего, просто заткнись и смотри, как здороваются два Мастера меча.

Тёмно-алая энергия вырвалась наружу подобно взрыву.

Пола чёрного плаща слилась с порывом ветра.

Лязг! Дзынь!

Так прошёл час, а может, и два.

Пролетело столько времени, что было уже не понять, сколько именно. На часы никто не смотрел, но одно не вызывало сомнений: они сражались до самого рассвета.

Бой не утихал до тех пор, пока густой мрак не рассеялся, а далёкий горизонт не окрасился в светлый оттенок, точь-в-точь как волосы мага из отряда.

Учитывая усталость подчинённых, которые всё это время держали барьер и не смыкали глаз, Франц уже начал подумывать, не пора ли отменить тревогу, как вдруг…

Дзинь, дзинь.

Лязг! Дзынь!

Неумолкаемый звон стали вновь сотряс лес.

Даже на фоне восходящего солнца, сменившего зашедшую луну, клинок не утратил своего тёмно-алого сияния.

Наблюдавший за поединком Франц на миг нахмурился.

«Запах крови.»

Аромат крови постепенно становился всё гуще.

Мастер меча, чьи раны, судя по всему, ещё не зажили до конца.

И Мастер меча в одежде, сковывающей движения.

Поединок между ними шёл на равных. Пусть на одном был плащ, другая оставалась раненой. И всё же причина, по которой Франц счёл их силы равными, была предельно проста.

Хлоп!

От Калиана доносился шелест ткани, а его движения, пусть и смазанные, стали различимы глазом.

Поскольку Сиона была ранена и не могла драться в полную силу, Калиан понимал, что и сам не вправе выкладываться против неё до конца.

Вжух! Лязг! Дзынь!

Широким взмахом отразив выпад Сионы, меч Калиана на мгновение создал иллюзию, будто разделился на несколько клинков. Уклонившись, Сиона отступила на шаг и тут же бросилась вперёд. Когда фигура Калиана, словно только этого и ждавшая, исчезла, Сиона резко развернула корпус и выбросила меч вперёд.

И замерла.

Наконец перед ней чётко проступил чёрный силуэт Калиана, стоявшего спиной к восходящему солнцу. Тёмно-алый меч рассыпался в воздухе, оставив на сетчатке лишь призрачное послесвечение.

Глаза резанул яркий утренний свет.

Повисла короткая тишина. А затем…

Тук!

Дзинь!

Колокольчик, висевший на рукояти меча Сионы, упал на землю.

— Прости. Слишком громко звенел, — раздался голос Калиана.

Самая солнечная часть Павильона Вильгельма.

В промозглом Кайрисисе места лучше такого тёплого уголка было не сыскать. Именно там и располагался кабинет Хины.

Энн, увязавшаяся за Люси, которая пришла погреться на солнце, подняла переднюю лапку и оттолкнула протянувшуюся к ней руку.

Когда её лапку осторожно перехватили и слегка помахали ею в знак приветствия, из горла Энн на миг вырвалось недовольное мяуканье.

Шёрстка Люси уже была тщательно вычесана, теперь настал черёд Энн.

Поэтому Хина взялась за щётку, ласково уговаривая котёнка, которому эта затея совсем не нравилась.

Энн, поначалу пытавшаяся ускользнуть от расчёски, вдруг затихла, словно поняв, что это неожиданно приятно, а вскоре и вовсе широко зевнула.

Закончив вычёсывать малышку, Хина бережно уложила крепко уснувшую Энн рядом с Люси, свернувшейся клубком на толстой подушке. Люси, словно заметив, какой мягкой и пушистой стала серая шёрстка котёнка, издала довольное мурлыканье, обняла Энн передними лапами и задремала вместе с ней.

— Люси добрая и хорошо заботится об Энн. Думаю, учась у неё, Энн тоже вырастет хорошей кошкой.

Айла посмотрела на быстро выведенные на бумаге строки и один раз кивнула.

Заглянув в Павильон Вильгельма ранним утром, Хина сразу поняла, что животики у зашедших в гости кошек набиты до отказа, и потому взялась за гребень вместо угощения. Всё то время, пока она занималась кошками, Айла не проронила ни звука.

— Хочешь чаю?

— Зелёный чай не очень хорош.

При этих словах глаза Хины широко распахнулись.

Припомнив недавний схожий случай, Айла вновь заговорила:

— Я умею разговаривать.

Тогда у Вероники рот сам собой открылся от изумления из-за лобстера в сливочном масле, а теперь Хина замерла из-за горького зелёного чая.

— Я принесу что-нибудь другое вместо зелёного чая.

Целительница корпуса «Валкан» и виконтесса.

И телохранительница такой целительницы.

Однако чай всегда заваривала Хина. И вовсе не из-за неискоренимой привычки простолюдинки или мягкого нрава Хины — просто чай в исполнении Айлы получался совершенно невыносимым. Он выходил даже хуже, чем те неудачные попытки Яна, что можно было смело назвать полным провалом.

Любовь к вкусной еде ещё не означает умения хорошо заваривать чай.

В углу послышалось мерное бульканье — это работал нагреватель воды, который Калиан где-то раздобыл и поставил в кабинете Хины. На самом деле это был подарок Алана, стащенный им из сокровищницы Союза магов, хотя сам архимаг без труда мог создать и вскипятить воду безо всяких приспособлений.

— Я не знала, что ты умеешь говорить.

Прочитав строки, выведенные таким же мягким почерком, как и звук закипающей воды, Айла качнула головой:

— Я молчала, потому что нечего было сказать.

Когда Арсен привёл Айлу сюда, он просто назвал их имена друг другу. С тех пор Хина то и дело рассказывала ей о разных вещах, а Айла ни разу не разомкнула губ, ограничиваясь лишь кивками.

— Я думала, у нас тут только один человек не любит разговаривать, а оказалось, их двое.

Прочитав шутливую записку, Айла чуть заметно усмехнулась.

Ей было невдомёк, о ком идёт речь. Даже служа Третьему принцу, она ещё ни разу не встречалась со Вторым лицом к лицу, а потому не могла знать, что у того за характер.

Хина налила немного остывший чай в чашку и поставила перед Айлой.

Взгляд Айлы опустился на напиток, источавший тонкий аромат. Видя, как гостья молча разглядывает чашку, Хина снова взялась за перо:

— Разве синий чай не удивителен? Я принесла его, потому что он показался мне похожим на цвет твоих волос. Это фиалковый.

Как и написала Хина, напиток и впрямь отливал чистым, прозрачным цветом моря, удивительно напоминавшим волосы Айлы.

Та кивнула.

Белые бусины на конце её заколки качнулись и заискрились в лучах утреннего солнца.

— По-моему, она очень красивая.

Впервые услышав похвалу заколке от Хины, видевшей её в волосах впервые, Айла охотно заговорила. Она уже поняла, что Хина просто пытается её разговорить, но чувствовала, что в этом нет никакого злого умысла.

— Её трудно носить напоказ. Может, она и красивая, но небезопасная.

Хина снова округлила глаза, беззвучно выдохнув «а».

— Оружие?

— Да. С ядом.

То, что Айла не стала скрывать, что это тайное оружие и чем именно оно опасно, было проявлением доверия с её стороны.

— Я видела много похожего оружия, и, по-моему, эта — самая красивая из всех.

Эти слова слегка удивили Айлу. Она полагала, что Хина жила вдали от всякой грязи и насилия, но будь это так, девушка ни за что не догадалась бы об оружии с полуслова и не сказала бы, что видела немало подобного.

Хина, усердно черкнувшая на бумаге ещё пару строк, показала листок и улыбнулась:

— В следующий раз приколите такую, которую можно будет показывать.

С губ Айлы сорвался тихий смешок.

«Всё-таки здесь хорошо.»

Такие слова сложились у неё в мыслях, пока она следила за движением губ Хины.

Место, где на залитом солнцем диване спят две кошки. Сюда и вправду хочется приходить в заколке без яда.

— Научи меня языку жестов. Я хочу выучить.

Айла подумала, что к тому времени, как освоит язык тех, с кем ей предстоит оставаться в таком месте, будет здорово прийти с заколкой, которую можно с радостью показать.

Калиан протянул колокольчик, лежавший на его ладони.

Сиона какое-то время не двигалась, но всё же приняла его.

Колокольчик с тихим перезвоном опустился ей в руку. Следом Калиан взял что-то у подошедшего рыцаря и сам передал Сионе.

Это был чистый бинт.

— Запах крови слишком сильный. В отряде есть человек с очень чутким обонянием, поэтому хотелось бы, чтобы вы немного перевязали раны.

Сидевший неподалёку Франц нахмурился, а Сиона на этот раз без лишних слов взяла бинт и кивнула. Калиан подумал, что это, должно быть, знак благодарности. Он присел напротив неё и заговорил:

— Я могу помочь, если нужно.

— Достаточно и этого.

Глядя на длинные заострённые уши Сионы, унизанные серебряными кольцами, Калиан словно проглотил горечь. У Хины, хоть она и утверждала, будто обрезала их сама, уши оставались целыми. Должно быть, поэтому ему вновь подумалось, что всё так и было.

Сиона сняла верхнюю одежду, кое-как обмотала бинтом тонкую чёрную рубашку под ней и произнесла:

— Сиона Хилл.

— Я знаю.

Взгляд Сионы обратился к Калиану. Тот пожал плечами, отвечая на невысказанный вопрос:

— Мне представляться не нужно.

Услышав имя собеседницы, Калиан прекрасно понимал, что теперь его черёд назвать своё. И всё же ответил именно так. В конце концов, они сошлись здесь не потому, что не знали имён друг друга.

Сиона кивнула и вновь накинула верхний плащ. Калиан проследил за тем, как она начала привязывать упавший колокольчик обратно к навершию рукояти, и спросил:

— Мне нужно объяснение. Зачем ты пришла ко мне?

— Хотела посмотреть, на что похож меч парня, полоснувшего Слеймана по горлу.

— Повезло тебе, что ты эльфийка. Будь ты человеком, тебя бы уже казнили за нападение на члена королевской семьи, но тебя я арестовать не могу.

Сиона тихо усмехнулась:

— Не думала, что ты настолько понимающий.

— Сейчас я не один, да и к эльфам я куда менее снисходителен. Именно поэтому хочу услышать внятное объяснение.

Калиан ответил с насмешливым выражением лица и посмотрел прямо в золотистые глаза Сионы:

— Зачем ты пришла?

Лес замер, сдавленный смертоносной силой, словно сжимающей горло.