Лес, некогда утопавший в зелени, в одночасье погрузился в глубокий серый мрак.

Стояла необычайно ясная пора с россыпью звёзд на синем небе, но густые кроны дремучей чащи не открывали ни единого просвета. Полоска небосвода, едва заметная меж ветвей, мелькала на миг и тут же вновь пряталась, стоило ветру качнуть листву.

В ту минуту по небу скользнула синяя падающая звезда, оставив после себя короткий росчерк. Вот только здесь некому было на неё смотреть и загадывать желания — ни неба видно не было, ни времени любоваться им ни у кого не нашлось.

Треск! Тр-р-р!

Зато здесь стоял маг, будто державший в ладонях хвост упавшей звезды. Сгущавшаяся фиолетовая мана ловила порывы ветра, отчего длинная до самой земли мантия раздувалась и полоскалась.

Зрение не позволяло Эврии ни видеть далеко, ни различать предметы во тьме, да и подходящей магии она не учила. И тем не менее её взгляд с безошибочной точностью отслеживал направление, откуда приближались враги. Благодаря тончайшему, но огромному пласту маны, расстеленному по земле под ногами, она ясно ощущала, сколько человек и с какой именно стороны идёт сюда.

— Двое.

Ни стука копыт, ни тяжести крупного зверя не чувствовалось — значит, бежали на своих двоих. И всё равно быстро.

Почувствовав это, Эврия чуть усмехнулась и пробормотала:

— Разволновались, попав в лес после одного лишь песка на зубах? Волчата.

Ни в её голосе, ни в позе, ни в выражении лица не читалось ни малейшего напряжения — разве что в глазах застыла сосредоточенность. И дело было не только в необычной энергии приближающихся: куда сильнее её тревожило полное неведение о том, как сейчас обстоят дела у Арсена.

Треск! Тр-р-р!

Сила молнии, то вспыхивавшая, то гасшая в ладони Эврии, сбежалась к кончикам пальцев. Разгоравшееся прежде, как опустившаяся на землю фиолетовая звезда, сияние постепенно сжалось и исчезло вовсе, будто ничего там и не было.

Затем Эврия вытянула вперёд правую руку.

Тончайшая нить молнии, полностью лишённая цвета и блеска, бесшумно сорвалась с длинных пальцев, всегда скрытых широким краем рукава. Под ногами на мгновение ощутился лёгкий сдвиг — движение воды.

К врагам устремились незримые вода и молния, и вскоре на среднем расстоянии от пещеры один раз мигнула фиолетовая вспышка.

Началось.

Грохот! Ба-бах!

Беззвучно скопившаяся вода рванула из-под земли. И едва тела обоих приближавшихся воинов насквозь промокли, разлитое в воздухе электричество коснулось влаги.

Тр-р-р-р!

По телам воинов, ещё не успевших укрыться щитами и вымокших до нитки, побежал электрический ток.

Нанеся упреждающий удар, способный на месте прикончить любого лесного зверя, Эврия тут же телепортировалась на толстую ветку дальнего дерева. Она переместилась стремительно, даже не пытаясь проверить, какой урон нанесла, — слишком хорошо знала, что эти воины так просто не погибнут.

Вжух!

В отличие от Арсена, Эврия не сходилась в рукопашной с мечниками. Её стилем боя было молниеносно менять позицию и осыпать врагов шквалом заклинаний прежде, чем те, вычислив её местонахождение, успеют сократить дистанцию. Позволять противникам добежать и замахнуться клинком она не собиралась.

З-з-з-з!

Она вновь выпустила силу молнии, собрав разлитую в воздухе ману, окутала ею врагов с головы до ног и обрушила разряд.

При каждой вспышке, озарявшей лес, становилось видно, как близко уже подобрались противники. Оба несли мечи, на лицах и телах не виднелось ни единой серьёзной раны, и оба всё так же удерживали накинутые красные щиты.

Эврия слегка нахмурилась, поняв, что прежняя атака почти не дала результата.

«Почти всё они способны исцелить, но вот небесную молнию им не пережить».

Эти двое явно отличались от тех, кто раньше нападал на Эврию и Арсена скопом. Но сама она не могла стоять столбом, пока сгущает в небе грозовые тучи и призывает удар сверху. Творить столь масштабную магию без прикрытия другого мага — чистое самоубийство: враг добежит и приставит меч к горлу раньше, чем заклинание будет готово.

Значит, придётся просто прикончить их на ходу.

Фигура Эврии снова исчезла.

На этот раз она появилась на валуне позади них — с той стороны, откуда они прибежали.

Почва вокруг была мокрой, а в воздухе всё ещё витала её мана. Противники ещё не нашли её, зато Эврия знала их расположение с точностью до шага.

Перед ней возникли два копья — похожие на закрученные струи воды, но с остриями куда твёрже закалённого железа. На их поверхности сплелись две чужеродные стихии: она сотворила водяные копья, оплетённые фиолетовыми искрами.

Медлить Эврия не стала.

Свист!

Копья, соединившие в себе воду и электричество — заклинание, не подвластное никому в мире, кроме самой Эврии, — одно за другим сорвались с места. Увидев несущиеся к ним по ослепительной дуге снаряды, оба воина вскинули мечи, чтобы отбить их. Они упустили из виду, что копья перед ними сотворены из «воды».

Плеск!

При ударе о клинки оба копья мгновенно рассыпались и хлынули дождём.

Треск! Тр-р-р!

Электрический заряд, пропитывавший воду, по металлу лезвий перекинулся прямо на руки. Раз тело прикрыто щитом, разве не проще поразить кисть, сжимающую меч за пределами защиты?

Пронзивший их ток заставил воинов оцепенеть прежде, чем они успели выронить клинки. Временный паралич от удара током.

Не теряя ни секунды, Эврия резко вскинула руки. Земля под ногами вздрогнула, словно повинуясь её жесту, и во все стороны брызнули комья грязи — из-под почвы вырвалась вода.

Рёв!

Два водяных столба, наполненных острой энергией, захватили воинов в ловушку и закрутились бешеным вихрем. В ту же секунду с ладоней Эврии одно за другим сорвались копья молний, резавшие глаза нестерпимым светом. Пленников стремительно вращающейся воды рвало и резало со всех сторон: если наконечник водяного копья был откован подобно чугуну, то вихрь водяного столба — точно острейшие лезвия.

Но даже так воины не умирали.

Внутри бушующих потоков, принимая прямые удары молний, их тела вспыхнули алым сиянием. Сработала сила исцеления.

Грохот! Ба-бах!

Две молнии ударили прямо в центр водяных столбов.

И неожиданно один из двоих поднял едва слушающуюся руку и взмахнул мечом. С глухим гулом по лезвию прокатилась красная аура — и могучий крутящийся столб воды оказался рассечён.

— Ого.

У Эврии вырвался искренний, бесхитростный возглас удивления. До сегодняшнего дня ещё никому не удавалось выбраться из её водяного столба самостоятельно. В её взгляде проснулся живой интерес.

Зелёные глаза воина, освещённые вспышками молний, уставились прямо на неё.

Толчок!

Даже не подумав помочь товарищу, всё ещё барахтавшемуся внутри второго столба, вырвавшийся воин с силой оттолкнулся от земли. Он в мгновение ока оказался перед Эврией и рубанул наискось, не оставляя ей времени на телепортацию.

Лязг!

Синий щит, принявший удар меча, ощутимо содрогнулся, и в ту же секунду Эврия исчезла из поля его зрения. Вновь упустивший цель воин стиснул зубы.

Возникнув на ветвях дерева, Эврия вытянула руки.

Свист!

Магическое копьё, заряженное водой и молнией, устремилось к нападавшему. Тот, уже усвоив на собственном опыте, чем грозит столкновение с ним, извернулся и ушёл с линии огня.

Зато снаряд задел поясницу второго воина, только что выбравшегося из водяного столба и бежавшего следом, после чего ушёл в землю и рассеялся.

— Кх!

Воин, чей щит после прежних ударов ещё не успел восстановиться, сжал челюсти. От одной лишь неглубокой царапины по венам мгновенно побежало обжигающее электричество.

Его напарник, даже не обернувшись на раненого, вновь ринулся туда, откуда прилетело копьё. Расстояние между ним и Эврией сократилось за миг.

Лязг!

Подпрыгнув, он обрушил меч на вновь возникший синий щит. Но Эврия, успевшая мгновенно восстановить защиту, ударила водой и молнией одновременно — прямо ему в живот, в алый щит, окутывавший корпус.

Ба-бах!

Прогремел взрыв, от которого содрогнулось огромное дерево, и подброшенный воин рухнул наземь, словно его швырнули со всей силы. От страшного сотрясения из его рта хлынула кровь. Эврия отвела от него взгляд и посмотрела в другую сторону: второй воин, весь сияющий алым светом исцеления, уже нёсся прямо к ней.

Один повалился на землю и харкает кровью, другой мчится в атаку.

Два выбора за долю секунды. Уклониться или нет?

Эврия приняла решение мгновенно. На кончике её пальца возникла прозрачная капля воды размером с вишню, в самой сердцевине которой сгрудились фиолетовые искры — зрелище вышло на удивление красивым.

Сжав силу молнии до размеров ногтя, она обмотала и запечатала её в плотно упрессованной воде. Создав собственное заклинание, которое прежде ни разу не применяла против людей и даже не успела никак назвать, Эврия шевельнула пальцем, словно дала щелбан.

Фьють!

Капля с кончика пальца стремительно сорвалась вниз — прямо в приоткрытый рот воина, как раз поднимавшегося с земли.

Глоть.

Убедившись, что тот не успел увернуться и невольно проглотил каплю, Эврия оттолкнулась от дерева и прыгнула прочь.

Вжух!

Почти в ту же секунду клинок второго воина перерубил ветку, на которой она только что стояла. Но Эврия уже растворилась в пустом воздухе.

А магия, попавшая внутрь лежавшего на земле мужчины, начала действовать.

Растворившаяся в горле капля потеряла форму — и высвободила заточённую внутри молнию прямо в тело.

Даже могучий щит, покрывавший воина снаружи, не мог защитить внутренние органы. Электричество вцепилось в нежную слизистую желудка, побежало по стенкам внутренностей и принялось неистово терзать его тело изнутри.

Треск! Хруст! Тр-р-р!

Молния Эврии не угасала.

Фиолетовые искры беспрерывным потоком вырывались у него изо рта. Голосовые связки сгорели, и из груди не могло вырваться ни единого крика. Искры сыпались даже из побелевших, ослепших глаз. Он корчился и бился в судорогах, пытаясь сопротивляться, но запертая в человеческом теле сила молнии не отступала, пока не выжгла всё дотла.

Сколько прошло времени?

Стук.

Рука человека, переставшего дышать, безвольно упала на землю. Из его рта потянулась струйка чёрного дыма.

Увидев ужасную смерть соратника, второй воин ещё крепче сжал рукоять меча. И снова бросился на Эврию, стоявшую поодаль с копьём молнии наготове.

Нет. Попытался броситься.

Он хотел тут же ринуться вперёд и свернуть шею этому магу, которого им велели убить без малейших колебаний, стоит лишь столкнуться с ним как с врагом.

Но тело не слушалось.

Словно ноги намертво приросли к земле, словно сверху навалилась незримая тяжесть. Или будто вес собственного тела внезапно вырос вдесятеро — не получалось повернуть ни головы, ни пошевелить даже кончиками пальцев.

Это совсем не походило на приёмы фиолетововолосого мага, обрушивавшего с неба молнии, вздымавшего из-под земли воду и прикончившего человека одной прозрачной бусиной. Нет, Эврия умела ловко уворачиваться, как крыса, и метать заклинания, но остановить бегущего воина таким способом она не могла.

«Что за?…»

Как он ни тужился, пытаясь сдвинуть хотя бы пальцы, скованность не проходила. Причём это не было параличом — тело просто стало невыносимо тяжёлым. Скосив глаза в поисках причины, он увидел нечто прежде не виданное.

Издалека к нему плыла крошечная ярко-алая сфера. Словно зная, что жертва всё равно не сможет увернуться, она летела совсем не спеша.

«Щит!»

Воин развернул вокруг себя защиту, готовясь встретить летящий шар. Его с ног до головы окутал тот самый толстый и прочный барьер, что сдерживал молнии Эврии и укрывал тело от ударов водяных столбов.

Сфера приближалась медленно, будто её бросил человек, никогда не державший в руках меча, и наконец коснулась красного щита. Едва слышный, ничуть не грозный звук заставил воина даже усмехнуться про себя, несмотря на сковавшую его тяжесть.

«Тьфу. И только-то? Просто красная…»

Однако сфера действительно не стала разрушать щит.

Точнее, не то чтобы не смогла разрушить.

Она просто прошла сквозь него.

Беспрепятственно миновала толстый, непробиваемый барьер и оказалась внутри. И лишь вблизи воин разглядел её по-настоящему.

Крошечный шарик величиной с человеческий глаз. Внутри него, словно внутри стеклянной бусины, бешено завихрялась ярко-алая лава — на всём континенте был лишь один человек, владевший таким заклинанием.

«А…»

Тот, кто способен по своей прихоти менять силу тяжести, давящую на человека.

Тот, кто управляет магией жара, температуру которого невозможно даже вообразить.

Кто это такой и что это за сфера — осознание пришло слишком поздно.

Он почувствовал, как плавно скользившая сфера коснулась кончиков его пальцев. И в это мгновение воин Великой Пустыни испытал острую горечь оттого, что первой огонь встретил именно его руку.

«Почему она коснулась руки, а не сердца…»

«Зачем мне эта сила исцеления…»

То было глубочайшее сожаление — ведь он понимал, что пламя будет пожирать его тело мучительно медленно, начиная с самых кончиков пальцев, и до сердца доберётся в последнюю очередь.

Гу-у-ул!

Беззвучный и беспощадный огонь Алана Манасила поглотил тело воина.

Рана на плече оказалась далеко не пустяковой.

Даже не глядя под одежду, по одному густому запаху крови было ясно, насколько всё серьёзно.

Взглянув на помертвевшее лицо Арсена, Калиан повернул голову к лесу и негромко позвал:

— Рэйвен.

С тихим стуком копыт из чащи вышел вороной жеребец, который в любом краю света не утратил бы своей величавой осанки. Несколько раз погладив коня по шее, Калиан кивнул на седло и сказал Арсену:

— Возвращайся через круг перемещения во дворец. Брат наверняка уже вызвал Хину, так что тебе сразу окажут помощь.

При этих словах лицо Арсена выразило крайнее недоумение.

Плечо саднило так сильно, что спорить с необходимостью лечения не приходилось. О том, что под «братом» Калиан подразумевает Франца, он уже догадался. И в том, что Франц позвал Хину, тоже не было ничего странного.

Причиной такого замешательства стало то, что слова Калиана прозвучали так, будто Арсену велят забраться на Рэйвена.

— Вы… приказываете мне сесть на коня Вашего Высочества? — переспросил он, превозмогая головокружение.

Отвязав от седла запасную накидку и оторвав от неё подол, Калиан ловко принялся перевязывать рану, ответив с прежним спокойствием:

— Если промедлишь, будет опасно. Боюсь, скоро ты вообще перестанешь что-либо чувствовать.

К тому же, кто ещё, кроме Рэйвена, сумеет нестись со всех ног, почти не сотрясая всадника, чтобы рана не разошлась сильнее, да ещё и безошибочно доставит раненого во дворец, даже если Арсен потеряет сознание в пути? Так что выбор Калиана был единственно верным.

— Да я ведь о том, что…!

Арсен хотел было спросить, уж не кажется ли принцу, что этот чёрный зверь с норовом явно не создан для того, чтобы катать посторонних, но тут же осёкся и скривился — Калиан туго затянул повязку.

Ранено было левое плечо.

Перевязывая его, Калиан тихим голосом добавил, отгоняя прочь воспоминание о том, как однажды ему довелось лишиться собственного левого плеча, искалеченного так, что уже не поддавалось лечению:

— Поезжай скорее. Я сейчас немного зол.

Это означало: не выводи меня из себя ещё больше и делай, как сказано. Чувствовавший настроение хозяина Рэйвен коротко фыркнул рядом, словно подтверждая: хватит болтать, пора двигаться.

Совершенно растерявшийся Арсен ухватился здоровой рукой за луку седла и взобрался на коня.

Топ!

Рэйвен разок притопнул копытом, давая понять, насколько ему всё это противно, но так и быть, он потерпит, и рванул с места прежде, чем Арсен успел попрощаться с принцем. Не понадобилось ни брать в руки поводья, ни понукать бока — конь сам знал дорогу.

Проводив взглядом удаляющуюся спину Арсена, Калиан развернулся. Здесь ещё оставалось незаконченное дело.

Принц подошёл к лежавшему без сознания магу и слегка постучал по нему. Тот с трудом разлепил веки и уставился на склонённого над ним юношу.

— Привет, — сказал Калиан.

И по-детски очаровательно улыбнулся.