«Не вздумайте связываться с магами Кайриса».

Среди наставлений, которые получали шпионы Секреции, значилось и это правило. Идёт ли речь о стычке, словесной перепалке или простом разговоре — от кайрисских магов предписывалось держаться подальше при любых обстоятельствах.

Если спросить, почему с ними нельзя иметь дела, причина крылась в совершенно особом нраве магов Кайриса.

Что в Риверне, могущественной магической державе, что в Секреции, где преобладали рыцари, но к магам относились вполне достойно — при всей разнице двух стран волшебники там были на удивление нормальными людьми.

Достаточно взглянуть хотя бы на Алана, уроженца чужих земель.

Хоть он и отличался довольно свободными взглядами, сумасшедшим он не был. Разве что на язык несколько несдержан…

… Впрочем, не суть.

А вот маги Кайриса сгорали от неуёмного любопытства, никогда не уклонялись от драки и обожали выпить. И, как знал каждый на континенте, все они были чуточку не в себе. Непонятно почему, но что-то в них определённо отличалось от обычных людей.

А уж предводительница этих самых кайрисских магов… Иными словами, Эврия возглавляла список волшебников, встреч с которыми следовало избегать любой ценой.

— Ну что, очнулись, чирикалки?

При этих словах трое связанных, стоявших на коленях плечом к плечу, уставились в одну точку. На валуне напротив со спокойным видом, словно ничего не произошло, сидела фиолетововолосая чародейка.

— Какие послушные мальчики.

Когда все трое подняли на неё взгляды, Эврия чуть улыбнулась с таким видом, будто осталась весьма довольна. От этой улыбки у шпионов против воли побежали мурашки за воротником.

«Назад».

Тем же утром.

Едва Эврия произнесла это слово, в воздухе образовались три сгустка воды. Водяные сферы размером аккурат с человеческую голову зашевелились, словно живые, и накрыли лица всех троих, будто поглощая их. Уклониться не было никакой возможности — всё произошло так стремительно, что они даже не успели сообразить, что случилось.

Вода, густая до того, что напоминала плотное желе, неудержимо потекла в носы и рты. Нельзя было ни вдохнуть, ни хотя бы раскусить и проглотить запрятанный во рту яд.

Не сумев оказать ни малейшего сопротивления, «птицы» одна за другой потеряли сознание. А когда очнулись, то обнаружили себя скрученными и усаженными вот так в ряд.

— Вице-командующий Герц велел оставить вас в живых, поэтому я не стала вас убивать. Так что при встрече не забудьте поблагодарить его, пичуги.

Брови троих пленников недовольно сдвинулись. Только теперь до них дошло, что чародейка смотрит на них как на трёх мелких воробьёв.

— Эврия. Следи за языком, — процедил сквозь зубы «Жёлтая Малиновка», старший из троих.

Он осмелился заговорить лишь потому, что понимал: собирайся она их убить, не стала бы так с ними нянчиться.

Как-никак эти трое шли по следу таинственной группировки. К тому же они обладали достаточной преданностью и боевым мастерством, чтобы сам наследный принц Чейз доверил им исполнение личного приказа.

Если не считать двух досадных изъянов — того, что преданность их зашла слишком далеко, а боевая мощь перед Эврией оказалась бесполезной, — таланты у них имелись недюжинные.

— Я пощадила вас лишь потому, что решила: вы птицы наследного принца, а не короля. Я и так сдерживаюсь, так что сами придержите языки.

Скользнув взглядом по Жёлтой Малиновке, Эврия снова уткнулась в пачку бумаг у себя в руках и продолжила до крайности расслабленным тоном:

— Яд я у вас изо рта вычистила, имейте в виду. И язык себе откусить даже не пытайтесь — спрашивать мне у вас нечего. Завтра отпущу.

Это было полное, абсолютное пренебрежение.

Трое шпионов впились в неё свирепыми взглядами. Однако Эврия спокойно сидела на камне и внимательно разглядывала листы один за другим.

Спустя некоторое время Жёлтая Малиновка снова разомкнул губы.

Сами они не знали причины, но прекрасно понимали, какое огромное значение Чейз придаёт этому делу. Именно поэтому, сгорая от желания проверить сведения и передать их принцу, они и осмелились нарушить приказ. Решились на это, прекрасно осознавая, что по возвращении к Чейзу могут поплатиться головой.

И сейчас все трое — особенно Жёлтая Малиновка с его совершенно бестолковой, но искренней преданностью — считали, что обязаны разузнать о происходящем хоть что-нибудь.

— Который сейчас час? Если мы не доложим начальству вовремя, нас начнут искать.

— Уже ночь. Вы славно выспались. Захотите есть — скажите, у меня осталась жареная свинина.

Эврия ответила с полным безразличием, даже ухом не поведя на откровенную ложь о том, будто Чейз бросится их разыскивать. Не стала она упоминать и о том, что подбросила весточку пропавшим ранее лазутчикам.

— Что это за место? Кто здесь жил?

— Пещера. Какой-то покойник, — пробормотала Эврия, не отрывая взгляда от бумаг. — Зачем спрашиваешь у меня то, что сам нашёл?

Тем не менее, почувствовав, что разговор всё же завязывается, Жёлтая Малиновка на секунду замолчал, а потом произнёс:

— Мы выслеживали «Зион». Думаю, если мы объединим усилия, то сможем помочь друг другу.

Глаза Эврии на долю мгновения блеснули — так быстро, что никто из троих не сумел этого заметить.

«Зион».

Она сразу узнала название группировки, напавшей на Калиана.

Жёлтая Малиновка предлагал ей негласную сделку. Подбросить сведения, способные заинтересовать Эврию, но не являющиеся большой тайной, чтобы разжечь её любопытство. А там уж можно и обменяться тем, что известно обеим сторонам.

Разве она не волшебница, снедаемая жаждой знаний? Он рассчитывал, что при малейшей зацепке она тут же набросится на наживку.

— К чему ты клонишь? Хватит болтать.

Будь на месте Эврии обычная чародейка, так бы оно и вышло. Вот только сейчас перед ними сидела не просто глава Союза магов, а расчётливая начальница тайной разведки.

— То, что я сейчас читаю, как-то связано с ними?

— Ну… возможно.

Сказав это, она сама в ответ подбросила ему крупицу сведений, способную раззадорить Жёлтую Малиновку — притом что сама не могла разобрать в письменах ни единого слова.

Вся мебель в пещере сгнила, а вот бумага осталась нетронутой. Значит, это наверняка бесценные записи. И Жёлтая Малиновка твёрдо решил, что должен заполучить их любой ценой.

— Как я и сказал, Эврия, люди, за которыми мы гнались, и те, кого расследуете вы, скорее всего, связаны. Поэтому…

— Маги — существа до крайности трусливые, так что ни с кем за руку они не держатся.

Неизвестно, какое лицо сделал бы Арсен, услышь он эти слова, но на физиономиях лазутчиков прямо сейчас отразилось глубочайшее недоверие. Жёлтая Малиновка, восприняв сказанное как окончательный отказ, перешёл к другому вопросу.

Со стороны это выглядело довольно нелепо: связанный шпион допрашивает стерегущую его Эврию.

— А где вице-командующий корпуса «Валкан»?

— Я подумала, что эти бумажки рассыплются, если вынести их наружу, вот и послала его на побегушки.

Пока шпионы были без сознания, Эврия на всякий случай вынесла один листок из пещеры. Стоило пересечь порог, как бумага на глазах обратилась в прах и развеялась по ветру. То же самое случилось и тогда, когда они попытались убрать лист в пространственное хранилище Эврии или Арсена — ведь фактически он всё равно покидал пределы пещеры.

— Похоже, на всю пещеру наложен барьер сохранности для «бумаги».

Заклинания сохранности не входили в область магии, которой владели они двое. Поэтому Арсен отправился к магам, дежурившим у телепортационного круга, чтобы позвать их на помощь. И тревожился он по дороге вовсе не за Эврию, оставшуюся наедине с тремя шпионами, а скорее за этих троих, оставшихся наедине с Эврией.

Как бы то ни было, это лишь лишний раз подтвердило, что бумаги имеют исключительную ценность. Вскоре Жёлтая Малиновка снова заговорил:

— Я проголодался. Вы ведь говорили, что есть что-то поесть.

— Ага, секунду.

Эврия легко отозвалась и поднялась на ноги.

И в ту же секунду…

Ба-ба-бах!

Снаружи пещеры прогремел оглушительный взрыв.

Удар был такой силы, что задрожали стены и заходила ходуном земля под ногами. Взрывная волна оказалась настолько мощной, что с потолка пещеры посыпалась каменная крошка.

Взгляд Эврии мигом сделался свирепым, и она вскинула водяную завесу, отсекая хлынувшую сверху пыль и щебень.

Малыш Арсен всё ещё оставался снаружи.

Там явно что-то стряслось.

Трое.

Их было трое.

Хрясь!

Звук раскалывающегося острого льда эхом прокатился по лесной чаще. Кончики разлетевшихся осколков вытянулись в сотни тончайших нитей, опутывая алую завесу противника.

Мгновенно изменивший форму лёд сплёлся воедино и плотным коконом сжал багряный щит. В ту же секунду по взмаху руки Арсена снова хлынула мана. Ледяные нити затянулись туже, сдавливая защиту со всех сторон. Четыре ледяных копья одновременно ударили по ослабленному барьеру.

Хруст!

Треск!

Два копья увязли в защите, но два других прошили её насквозь.

Воин с пробитыми в одно мгновение шеей и сердцем безжизненно рухнул на колени. Меч выскользнул из ослабевшей руки.

Бух!

Следом раздался глухой стук упавшего на землю тела.

Арсен убедился в его смерти, но не стал смотреть, как тот валится наземь. Едва выпустив копья, Арсен в тот же миг исчез со старого места и возник чуть поодаль.

Осталось двое.

Всего двое!

— Вы, кажется, назвались Арсеном Герцем, вице-командующим «Валкана»?

Одна из воинов, припомнив слова, сказанные Арсеном мгновением ранее, неторопливо разомкнула губы. Острие её меча, словно пылающего алым огнём, указывало в землю, а взгляд, устремлённый на мага, оставался ледяным и спокойным.

— Моё имя Тамира. А это Марсита. Тот, кого ты только что упокоил, — Юрка.

Ему не было до этого никакого дела.

Арсен просто бросил своё имя перед боем, и вовсе не потому, что ему любопытно было узнать имена врагов.

— Умри с честью, услышав имена великих воинов.

Когда положение перевернулось с ног на голову, ничего более досадного и придумать было нельзя. Арсен усмехнулся, мельком подумав, уж не поэтому ли наставник велел сначала здороваться.

В то же мгновение перед ним возникли десятки мелких копий и сорвались с места, устремляясь к воительнице Великой Пустыни по имени Тамира.

Фьють!

Отразившие лунный свет кристаллы льда рассекли воздух, оставляя за собой синие росчерки. Но тут рука стоявшего чуть поодаль мага Марситы на миг вспыхнула багровым, воздвигая перед Тамирой алую преграду.

Бах! Треск!

То, что его атаку с лёгкостью отразили, ранило больнее, чем ноющая боль, подступавшая от онемевшей левой руки.

Арсен снова двинул кистью. Огромное ледяное копьё, нацеленное в Тамиру, спикировало вниз, словно ястреб, завидевший добычу. Но со стороны вражеского мага снова метнулась багряная энергия, укрывая воительницу вторым щитом.

И в этот же миг два ледяных копья, созданные за спиной самого мага, рухнули вниз, целясь ему в темя и сердце. Этим приёмом Арсен уже пользовался однажды, когда в одиночку разбирался с отрядом из сорока человек.

Вжик!

Прозвучало это как смертный приговор.

Вот только хруста костей не последовало.

Лязг! Лязг!

Вместо этого воздух огласил звон стали — это два кинжала, метко брошенные Тамирой, сбили оба ледяных копья на подлёте к магу.

Одной рукой она удержала поднятый меч, принимая на него таранный удар Арсена, а другой — швырнула кинжалы и прикрыла напарника!

Вжик!

Расколовшиеся и упавшие позади Марситы осколки льда дружно взмыли в воздух, вновь обрушиваясь на волшебника. Остро заточенные ледяные иглы в мгновение ока достигли цели.

Дзинь!

Атака была рассчитана на внезапность, однако за спиной мага уже успел полыхнуть алый барьер, словно тот заранее был готов к подвоху. Осколки льда бессильно осыпались на траву.

Пульс.

Левое плечо снова пронзила резкая боль от глубокой раны. Мерзкий приторный запах сочащейся крови вызывал тошноту.

Увидев, как кровь стекает по руке Арсена и капает на землю, Тамира подняла меч. Арсен, вовсе не собиравшийся умирать без боя, вновь сорвался с места.

Его силуэт растворился в воздухе и в долю секунды возник прямо за спиной вражеского мага. И тотчас ему навстречу, рассекая ветер, метнулся кинжал, окутанный густым багровым сиянием.

Поистине поражало уже то, что этим клинком орудовал маг.

Треск!

В воздухе на миг вспыхнул синий свет, и щит Арсена пошёл рябью.

Лицо Арсена мгновенно посуровело. Едва заметным движением пальцев правой руки он снова укрепил барьер и одновременно сотворил прямо напротив сердца Марситы ледяную сферу, намереваясь разом сковать его тело льдом.

Ш-ш-ш!

Хлынувший из сферы лютый мороз в мгновение ока окутал фигуру мага. Стоило Арсену сделать последний жест, чтобы проморозить врага насквозь…

Дзынь!

Двуручный меч Тамиры обрушился сверху, с размаху ударив по щиту Арсена.

«Чёрт!»

Арсен стремительно отскочил назад и метнул шесть ледяных копий туда, где мгновение назад стояла воительница. Острия, способные пронзить что угодно, с треском вонзились в пустую землю.

Тамиры там уже не было.

Вжух!

Переместившись вслед за Арсеном с помощью телепортации, Тамира уже занесла свой огромный меч. Клинок в её руках завибрировал, источая зловещую алую ауру и готовясь в следующее мгновение рассечь мага надвое.

Не увернуться.

Не заблокировать.

На губах Тамиры проступила торжествующая улыбка.

Вжик!

Меч со свистом ринулся к Арсену.

И в тот самый миг, когда на лезвии вспыхнул густой багряный отблеск…

ГРОХОТ!

Оглушительный рёв сотряс весь лес.

А затем…

— Ты цел?

Сжимая меч, с которого стекала тёмно-алая энергия, кто-то остановил багряную ауру в волоске от шеи Арсена.

Обладатель глаз, горевших ещё более глубоким алым цветом, чем аура Тамиры, обратился к этому «чокнутому» магу, из-за которого ему приходилось вмешиваться уже во второй раз:

— Надеюсь, впредь вы будете браться лишь за то, что вам по силам, сэр Герц.

Глядя на широкую для своих лет спину Калиана, заслонившую его от смерти, Арсен принял твёрдое и бесповоротное решение.

— Прошу прощения.

Статуя Калиана непременно должна быть высечена из нетающего льда.

В полный рост.

И он вложит в неё всё его величие и неземную красоту.