Назад Том 1 · Глава 171

— Вестей не было?

Сойдя с небольшой кареты, курсирующей по территории дворца, Калиан обратился к ожидавшей его горничной Мэрилин.

Новый барон, которому перешли владения покойного барона Хаулпина — того самого, о ком недавно упоминал на совете Румейн, — прибыл во дворец, чтобы засвидетельствовать своё почтение. Строго говоря, особой нужды являться во дворец не было, тем более что стояло воскресенье, выходной день, да и час был уже довольно поздний. Однако Румейн желал уладить это дело как можно скорее, а потому визит состоялся именно в такое время и в такой день.

В связи с этим Калиан и Франц тоже отправились в Павильон Сенъю на короткую аудиенцию. После неё Калиан заглянул к Алану и вот только теперь вернулся во Дворец Чермиль.

— Нет, принц, ничего не приходило.

— Понятно, спасибо.

Калиан кивнул, не выказав ни малейшего волнения, и зашагал прочь. Он понимал, что сейчас лучше не выдавать тревоги из-за отсутствия вестей от Арсена.

«Говорят, сооружение телепортационного круга уже завершено. Из отделения Союза магов тоже никаких особых новостей не поступало».

Слова Алана всё ещё звучали у него в памяти.

Раз работы над телепортационным кругом закончились без происшествий, значит, эти двое просто ещё не вернулись. В противном случае отделение Союза магов в маркграфстве Грея Бриссена непременно бы уведомили, но там ничего не знали.

«Он не из тех, кто нарушает обещанные сроки».

Речь шла не о ком-нибудь, а о самом Арсене. И этот самый Арсен сейчас без всяких объяснений выбился из графика. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, Калиан задумчиво смотрел себе под ноги.

Вообще-то, если не считать Алана, вместе отправились двое сильнейших магов Кайриса. Логика подсказывала, что уж они-то без труда вернутся целыми и невредимыми, однако Калиану от этого спокойнее не становилось.

Ведь среди «тех людей» был тот, кто довёл самого Калиана до края гибели. Поэтому, как бы могущественны ни были эти двое, расслабляться он не мог.

«Знай я, что так выйдет, дал бы с собой хотя бы кольцо связи».

Поймав себя на этом запоздалом сожалении, Калиан невольно усмехнулся.

До чего же забавно: он искренне переживает за кого-то вроде Арсена Герца.

Поднявшись на третий этаж и остановившись перед дверью, Калиан поднял руку, не давая Яну открыть её. Затем повернул голову и улыбнулся слуге:

— Не нужно. Сегодня я побуду один.

— Слушаюсь, мой принц. И не тревожьтесь так сильно. Всё обязательно будет в порядке.

Калиан лишь молча кивнул. Ян слегка поклонился и направился обратно к лестнице.

Проводив его взглядом, Калиан вошёл в покои и, не зажигая света, сразу вышел на террасу.

В воздухе чувствовалось дыхание уходящей весны, но времени наслаждаться им не было. Да и вышел он сюда вовсе не для того, чтобы собраться с мыслями.

— Какими судьбами?

Калиан не стал ходить вокруг да около и сразу задал этот вопрос.

Обращался он к обладателю светло-изумрудного затылка, который, в отличие от него самого, преспокойно устроился в кресле на террасе.

Ещё когда карета въезжала во Дворец Чермиль, Калиан успел заметить эту знакомую зелёную макушку над перилами третьего этажа. Стояла тёмная ночь, и разглядеть гостя издалека мог лишь Калиан с его исключительным зрением. Именно поэтому он и отослал Яна, зайдя в комнату в одиночестве.

Франц, сидевший до этого совершенно неподвижно с закрытыми глазами, неторопливо приоткрыл веки и негромко ответил:

— Побыть почтовой птицей.

Глаза Калиана слегка сузились.

Спрашивать, кто именно сумел использовать Франца в качестве почтовой птицы, не было никакой необходимости.


Кап, кап…

Звук капель воды, срывающихся с потолка и бьющихся о каменный пол, гулким эхом разносился по стенам. Вот настолько тихо здесь было.

Отчасти виной тому была сама глухая пещера посреди леса, но главной причиной всё же оставался человек, нарушивший это безмолвие.

Долгое время в темноте слышалось лишь мерное падение воды, пока тишину не прорезал жутковатый голос:

— Надо было им уходить, когда велели по-хорошему.

— Полагаю, сегодня всё же стоит сдержаться ещё разок, глава Союза, — отозвался её спутник.

Разумеется, это были Эврия и Арсен, которые до сих пор преспокойно добирались сюда без единого инцидента.

Удерживая Эврию, Арсен добавил:

— Разве сейчас подходящее положение, чтобы брать его в плен?

— Это с каких пор маги оглядываются на положение дел, прежде чем кого-нибудь скрутить?

— Я всегда оглядываюсь, глава Союза.

Чтобы понять, каким образом двое магов оказались в лесной пещере и ведут столь неспешную беседу, придётся немного вернуться назад во времени.

Несколько дней назад, на следующее утро после того, как Арсен заморозил картофель фри.

До того момента их поездка протекала совершенно мирно. Конечно, четыре кружки пива не слишком способствовали душевной безмятежности Арсена, но большой беды в этом не было.

Плотно поев, оба потратили некоторое время на прогулку по владениям Бриссенов и лишь к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, отправились на встречу с Греем.

Грей прождал Арсена, который должен был явиться в тот день, до самого вечера и уже решил, что упустил свой последний шанс — лицо его сделалось белее мела. А когда перед ним предстал не только Арсен, но и сама глава Союза магов, Грей, даже не заикаясь о каких-либо дополнительных условиях, тут же согласился протянуть Арсена руку для союза.

Успешно выполнив поручение Калиана, Арсен сразу же заглянул в местное отделение Союза магов и отправил принцу письмо.

Что ж.

До этого момента никаких проблем действительно не возникало.

Тем вечером Эврия выпила всего одну бутылку Химолики, а Арсен — три кружки пива. Люди Грея за ними не увязались. Так что всё шло гладко.

Неприятности начались на следующий день, после сытного и умеренного завтрака, когда Эврия заявила, что теперь настала очередь Арсена помочь ей с делом.

— Отсюда до Моллюскового леса всего день пути. В последний раз того человека видели именно где-то там.

Учёный, утверждавший, что способен создавать нечто новое. В записях о нём не осталось ни имени — лишь туманное «некий учёный», — а последний его след обрывался где-то в лесу под названием Моллюсковый, неподалёку от границы.

По совпадению, в том же Моллюсковом лесу находился один из телепортационных кругов, которые Калиан тайно обустраивал по всему Кайрису. Размещать подобные круги на видном месте было нельзя, поэтому его и спрятали в лесной чаще. Благодаря этому у Эврии нашёлся отличный предлог наведаться сюда.

Арсен посмотрел на неё так, словно ослышался:

— Вы сказали — Моллюсковый лес?

— Ага, туда.

Обычно Арсен с полуслова понимал Эврию, но на сей раз его сообразительность дала сбой. Ему потребовалось переспросить:

— То есть вы хотите отыскать следы человека, которого в последний раз видели где-то посреди этого леса?

— Именно.

— Человека, которого давно нет в живых, в такой огромной чаще?

— Записи сделаны около трёхсот лет назад. Если бы он до сих пор дышал, разве остался бы он человеком?

Арсен, впервые смотревший на главу Союза магов с выражением крайнего изумления, словно перед ним внезапно оказалась самая обыкновенная безумная, вскоре покорно склонил голову.

Увидев это, Эврия довольно улыбнулась:

— Я тебе помогла, малец, теперь твой черёд отдавать долг.

Вся помощь Эврии свелась к тому, что она целый день слонялась с ним по округе, а при встрече с Греем обронила пару слов. Это было до крайности несправедливо, но уговор есть уговор. Арсену ничего не оставалось, кроме как кивнуть. В конце концов, это ведь он имел глупость заморозить картошку фри, а Эврия в любой момент могла поджарить вместо картошки его самого.

Поэтому Арсен отправил Калиану второе письмо, где честно написал: «Намереваюсь вместе с Эврией заглянуть в Моллюсковый лес, так что возвращение может немного задержаться». Отправил без всяких сомнений.

После этого они добрались до леса и несколько дней прочёсывали чащу, пока не наступило воскресенье.

Ранним утром Эврия проснулась под щебет птиц, поймала дикую курицу, зажарила её до золотистой корочки и, сыто зевнув, вдруг зацепилась взглядом за что-то наверху.

— Гляди-ка, птичье гнездо.

И впрямь, на ветке довольно высокого дерева виднелось аккуратно свитое гнездо. Эврия пристально посмотрела на него и улыбнулась Арсену:

— Поедим яиц.

— Вы про яйца диких птиц?

Арсен при всём желании не мог прикоснуться даже к обычным кроликам или оленям и охотился исключительно на привычных ему кур да кабанов. Они до сих пор ловили только диких кур и вепрей вовсе не случайно. У Арсена имелось чёткое внутреннее разграничение на то, «что можно есть, а что нельзя». И яйца диких пичуг в съедобную категорию никак не вписывались.

Не куриное и даже не утиное — яйцо лесной пташки!

Птенчики ведь такие милые! Как вообще можно их есть!

— Никаких птичьих яиц, глава Союза. Вернёмся в Кайрисис — я куплю вам целую гору яиц.

С лёгкостью убивает людей, а до птичьего яйца дотронуться не способен. Эврия долгим взглядом уставилась на этого до смешного чувствительного мага, а затем с усмешкой ответила:

— Ладно уж.

И всё же, бросив на дерево последний, чуть сожалеющий взгляд, она вдруг прищурилась. А затем принялась внимательно вглядываться в заросли за тем самым деревом, где виднелось гнездо.

— Там что-то шевелится. Видишь, малец?

Следуя старому завету своего деда не верить ничему, чего не видишь собственными глазами и не слышишь собственными ушами, Эврия никогда не осваивала магию усиления зрения. Поэтому вместо неё поднялся Арсен, всмотрелся в указанном направлении и доложил:

— Там вроде бы пещера. И кстати…

Вглядевшись повнимательнее в движение у входа, он добавил:

— … Похоже, птички нас опередили.

Пока они с аппетитом уплетали курицу и спорили насчёт птичьих яиц, трое лазутчиков из Секреции успели влезть без очереди.

Ни Эврия, ни Арсен не могли, подобно Алану, постоянно держать под наблюдением огромную территорию. Не хватало ни запасов маны, ни душевных сил на то, чтобы непрерывно поддерживать столь широкое восприятие. Перед трапезой они бегло осмотрелись и никого рядом не заметили, а лазутчики тем временем незаметно подобрались вплотную и первыми проскользнули внутрь пещеры.

Эврия сладко улыбнулась, наконец осознав, что «птицы» Секреции всё это время продолжали висеть у неё на хвосте.


Эврия отправилась в лес на поиски следов чёрного камня.

Шпионы Секреции шли по следу «тех самых людей».

Эврия прикончила лазутчиков, увязавшихся за ней, и люди Секреции доложили об этом Чейзу.

В ответ от Чейза пришёл приказ:

«Не провоцируйте магов и возвращайтесь в гнездо».

Наследный принц велел избегать столкновений с Эврией и Арсеном и немедленно возвращаться в Кайрисис.

Но эти трое не отступили.

Те, кто добрался до этих краёв раньше, пали от руки Эврии за один день. И всё же шпионы заметили, что сама Эврия словно бы идёт по следу «тех» неизвестных.

«Если осторожно проследить за ней, возможно, удастся добыть ещё какую-нибудь зацепку».

Вот так ими и завладела излишняя самонадеянность.

Разумеется, эта тройка прекрасно понимала, сколь опасны Эврия и Арсен. Поэтому следили они с предельной осторожностью.

Спустя некоторое время они увидели, как Арсен отправил письмо из отделения Союза магов в маркграфстве Бриссен. А днём позже взлетела вторая почтовая птица.

Первую птицу они упустили, но вторую сумели перехватить.

«Сейрен говорит, что нужно кое-что проверить неподалёку от телепортационного круга. Мы отправляемся туда вместе, так что в Кайрисис я, скорее всего, вернусь с опозданием».

Узнав об этом, шпионы поспешили к указанному во втором письме месту раньше магов. Заодно они заранее отправили весточку Чейзу — на случай, если во время вылазки столкнутся с Эврией и погибнут.

Они принесли извинения за неповиновение приказу и самоуправство, подробно указав, куда именно направляются.

После этого им и вправду удалось отыскать подозрительную пещеру, вход в которую, судя по всему, был завален искусственно — и сделали они это чуть раньше Эврии.

Бесшумно приблизившись, лазутчики расчистили вьюнок и камни, преграждавшие путь, и скользнули внутрь.

Освещённая светом магического фонаря пещера оказалась совсем небольшой.

Продвинувшись глубже, они увидели разбросанную повсюду мебель, сгнившую и истлевшую до такой степени, что невозможно было понять её прежнее назначение. А ещё — исписанные неведомыми письменами листы бумаги, сплошь покрывавшие всю стену.

Прошло достаточно времени, чтобы дерево обратилось в труху, однако бумага оставалась совершенно целой. Заметив это странное обстоятельство, трое лазутчиков нервно переглянулись и принялись настороженно озираться.

И именно в этот миг, пока они рассматривали диковинную находку…

— Я же велела убираться восвояси, а они вон куда забрались.

Под стук приближающихся шагов по пещере разнёсся чистый, звонкий голос.

Жнец Полудня.

Низкий, леденящий душу голос Эврии прозвенел так, словно пронзал уши притаившихся «птиц».

— … Назад.

Тяжёлый ужас, пропитанный тёмной энергией, хлынул вперёд, заполняя собой всю пещеру.