Она должна была просто исчезнуть.

Так было бы лучше.

Она должна была сгинуть и больше никогда не попадаться ему на глаза.

Так внезапно.

Так неожиданно.

… Так внезапно.

Почему?!

Совсем как Берн.

Нечто, чему не следовало бы существовать ни в этом месте, ни в это время.

Разбитая на куски, даже не целая.

Да. Точь-в-точь как Берн.

Лучше было этого не видеть.

Не знать — в сотню, в тысячу раз лучше.

Он хотел выяснить, почему сдвинулась Ось Времени, кто и с какой целью пустил её в ход. Он гнался за ней. Но встречаться с Осью Времени вновь он никогда не желал. И помыслить не мог, что увидит её снова.

«Говорят, она способна повернуть время вспять лишь один раз.»

Так говорил Чейз.

Всего одна строчка, найденная в старой-престарой книге. По его словам, это были единственные сведения об Оси Времени. Поэтому он просто принял это как данность. Думал, что, сработав единожды, она исчезла.

И вот всё равно увидел её снова — в таком виде.

Даже если бы удалось собрать воедино все существующие в этом мире слова и произнести их вслух, ни одно не смогло бы выразить то, что испытывал сейчас Калиан.

Глядя на одиноко парящее в воздухе золотое кольцо, он чуть приоткрыл рот.

— Ха…

Выдох сорвался сам собой — в нём таилось больше несомненной правды, чем в любых словах на свете. Выпустив воздух из груди, Калиан с облегчением понял, что всё не настолько ужасно, чтобы прощаться с жизнью, и в конце вздоха даже тихо усмехнулся.

Теперь стало ясно, отчего перед входом сюда Алан пытался поднять ему настроение шутками, каких обычно не отпускал. Должно быть, наставник переживал, что станется с Калианом, едва тот войдёт и увидит это.

«Не удивляйся, не теряй самообладания.» Не решаясь сказать такое в лоб, он, верно, и пошутил тогда.

— Забавно. Если бы брат нормально справился с готовкой, нам бы не пришлось так неожиданно наткнуться на нечто подобное.

Усмехнувшись, Калиан тоже пошутил.

Алану, видевшему лишь его затылок, он хотел показать, что в порядке и тревожиться не о чем. Поэтому и помянул невинного человека, не имевшего ровным счётом никакого отношения к находке осколка Оси.

— И слава богу. Это лишь малая часть, и часть эта находится здесь.

И добавил:

«Какое счастье, что это лишь кусок.»

— Не придётся тешить себя напрасными надеждами и бояться, что то же самое повторится вновь. Это настоящее облегчение.

«Как хорошо, что здесь лишь обломок, и мне не нужно питать пустых ожиданий.»

— Раз часть здесь, значит, где бы ни были остальные, того же самого больше не случится.

«И в этом мне тоже повезло.»

Но на деле для самого Калиана в этом не было ничего радостного. Он произнёс это таким же ровным тоном, как в тот день, когда узнал, что жизнь Берна полностью стёрта из памяти мира.

— … Не глотайте это так. Лишь хуже себе сделаете, Ваше Высочество.

Перед ним стоял Калиан, у которого плавился желудок от выпитого с чаем яда Силики — и он проглотил его весь, не поморщившись на глазах у других. Вот и теперь он спокойным голосом уверяет, что ему повезло, но разве сейчас что-то изменилось?

В и без того израненную душу вновь проникла отрава.

Калиан долго молчал. Алан изо всех сил подавлял желание немедленно шагнуть ближе и заглянуть ученику в лицо.

Молчание затянулось надолго.

Алан просто смотрел на Калиана, не говоря ни слова.

Боялся, как бы юноша не сломался.

— Всё в порядке. Сердце у меня крепкое.

Наконец прозвучал ответ Калиана. Спокойный голос не дрогнул ни на мгновение.

Теперь, поняв, что эта боль не такова, чтобы от неё умереть, он счёл, что всё в порядке. Да и увидев осколок своими глазами, осознал: поделать с этим ничего нельзя.

— Что сейчас может измениться? Даже если бы каким-то чудом я сумел полностью подчинить себе Ось Времени и снова повернуть время вспять, как исправить то, что уже настолько перекосилось?

Что, если снова забудут кого-то помимо Берна?

Что, если снова потеряет своё имя кто-то помимо Калиана?

Так что проще просто закрыть глаза.

— … Как Вы намерены с этим поступить?

Хоть Алан и не поверил заверениям Калиана, что всё в порядке, он задал лишь этот вопрос. Решил, что лучше направить мысли юноши в другую сторону.

— С меня достаточно. Больше не нужно.

Пробормотал Калиан нечто похожее на ответ и шагнул к золотому кольцу.

Он собирался сперва осмотреть его получше, а затем уничтожить. Чтобы Ось Времени — божественный ли она артефакт или нет — больше никогда не явилась этому миру.

Не имело значения, какая сила в ней заключена и сколь велики её возможности. Этот кошмар — поворот времени вспять — не должен повториться никогда. Это было важнее всего.

Топ!

Однако шаг оборвался, не пройдя и трёх шагов.

Нога остановилась прямо перед кольцом. Точнее сказать, он во что-то упёрся и не мог продвинуться ближе.

Между Осью Времени и Калианом встала невидимая стена. Что-то защищало осколки Оси.

У-у-у…

Поняв это, Калиан без колебаний извлёк меч.

Когда клинок, наполненный тёмно-алой аурой, издал низкий, гулкий звон, Алан догадался о намерении ученика и снял наложенный на того щит.

В тот же миг Калиан обрушил меч вниз.

Дзынь!

Пронзительный металлический звон заполнил владения Сиспаниан.

Клинок Калиана, с которого, казалось, стекал отчаянный, безжалостный свет, так и замер в воздухе, остановленный невидимой «стеной». Он ударил вновь, но все его атаки разбились о преграду.

Несколько мгновений понаблюдав за Калианом, Алан тихо произнёс:

— Уберите меч. Даже мне не удалось пройти внутрь.

Калиан прикусил губу.

Не зря здесь не нашлось никаких запорных механизмов. Если внутрь даже подступиться нельзя, кто сумеет прикоснуться к кольцу?

В конце концов Калиан развеял ману и ауру, сплетавшие меч. Скопление тёмно-алых огоньков, столь похожих на самого Калиана, заметалось вокруг и растаяло без следа.

Молча проводив их взглядом, Калиан заговорил:

— Сиспаниан…

Барьер, сотворённый силой, с которой не смог совладать даже Алан. Здесь есть лишь одна личность, способная возвести подобную защиту. Хозяйкой этого места несомненно была Зигмунд Хан Сиспаниан.

— Должно быть, это дело рук Сиспаниан.

Если не её — значит, Серенти.

Однако упоминать Серенти Калиан не стал, ограничившись лишь этими словами. Он не был настолько опрометчив, чтобы бросаться предположениями наобум там, где не был уверен во вмешательстве богини.

— Наставник. Вы ведь видели Ось Времени в Секреции.

— Да. Видел однажды.

Когда Чейз пытался выяснить подробности об Оси Времени, он приглашал Алана в Секрецию. Тогда Алан её и видел.

— Выходит, тогда в Секреции она была цела, но, стоило мне открыть глаза, она исчезла, а потом — неизвестно когда — её часть оказалась здесь.

Калиан не шевелил головой, держа взгляд опущенным. Быстрые мысли и слова текли одновременно:

— Напрямую или косвенно, но, судя по всему, тут замешана Сиспаниан. Похоже, она сама спрятала здесь обломки Оси. Не знаю только, до встречи со мной или уже после.

Пустующее гнездо Сиспаниан во владениях Зигфридов — место известное. А об этом зале не знал никто. Если у неё имелись причины укрыть нечто не в «собственном пространстве», а где-то в другом месте, она вполне могла счесть это подземелье самым безопасным.

— И оно открылось, когда рухнул дворец.

«Может, и вправду разрешить Арсену поставить статую?»

От этой внезапной мысли Калиан безрадостно усмехнулся и достал из кармана камешек. Тот самый чёрный камень, который Алан назвал возможным «искусственным божественным артефактом».

Осколок Оси и этот камень объединяли письмена, прочесть которые не мог даже Калиан.

В бытность Берном он никогда не вглядывался в знаки, выгравированные на Оси Времени, но не теперь. Раз уж пройти за стену и рассмотреть их вблизи не вышло, он хотел сравнить символы прямо отсюда.

— Это уже проверили.

Догадавшись, о чём думает Калиан, произнёс Алан.

Алану в голову пришла та же мысль. Поэтому Эврия уже успела сверить перерисованные им символы. Вот почему по дороге сюда он и завёл разговор о камне.

— Совпадающих знаков не нашлось. Однако мы убедились, что это письмена схожего формата.

— Значит, разные символы одной и той же письменности.

— Вполне возможно.

Услышав это, Калиан снова ненадолго замолчал.

Алан, ожидавший следующих слов принца, огляделся вокруг. На стенах были высечены деяния восьмерых героев, приведших Войну Двух Богов к победе.

Среди них не заполнено было только лицо «Великого Секреции». Его безымянный лик оставался лишь пустым контуром — ни глаз, ни носа, ни рта на камне не вырезали.

Вспомнив об этом, Алан горько усмехнулся. Пусть причина была и иной, чем у Берна, но он подумал, что у этого короля тоже оказались забыты и лицо, и имя.

Вскоре голос Калиана вывел Алана из задумчивости:

— Как бы то ни было, теперь мне придётся действовать чуть расторопнее. Не найди я этого, оставался бы в неведении, но раз уж нашёл — полагаю, надо спросить лично.

— Хотите встретиться с Сиспаниан?

Подумав о той, у кого Калиан мог бы об этом расспросить, спросил Алан, и Калиан тут же кивнул в ответ:

— Да. Убрать отсюда фрагмент Оси я, похоже, не смогу… придётся с ней увидеться. Отчего Ось Времени, исполнившая своё предназначение в «прошлом», исчезла в «настоящем», а здесь осталась лишь её часть? И правда ли, что остальное действительно сгинуло? Среди тех, кто знает причину, единственная, с кем может встретиться Калиан, — это Сиспаниан.

Возможно, она снова не сумеет ответить, но повидать её всё равно нужно. Не переплывать же через реку Сенъю, чтобы лично предстать перед Серенти — богиней, символизирующей жизнь и смерть.

— Отправитесь прямо сейчас?

— Нет. Когда разберусь с нынешним делом. Пусть у нас и есть телепортационный круг, сейчас имеются куда более срочные заботы. Не могу положиться на то, что натворят эти двое трудяг, пока меня не будет.

Алан, сразу понявший, кого именно ученик назвал «этими двумя трудягами», едва заметно улыбнулся.

К тому же разве Сиспаниан не велела явиться, когда всё будет готово? Находка фрагмента Оси здесь и приготовления, которые предстояло завершить Калиану, были совершенно разными делами.

— Прежде всего мне нужно снова встретиться с братом Рэнделлом.

Чёрный камешек с вырезанными письменами, предположительно принадлежащими к тому же алфавиту, что и знаки на Оси Времени. Сила, которой пользовалась некая организация и на которую откликнулся этот камень. И их связь с Рэнделлом.

Произнёс Калиан, приняв решение встретиться с одним из тех двоих трудяг.

— Ответьте мне, брат Рэнделл. Считать ли мне Вас врагом или же принять на свою сторону? Хочу услышать это прямо от Вас.

Так он и сказал.

— Я не требую прямо сейчас раскрывать, что именно скрывает Печать Клятвы, — просто ответьте сперва на этот единственный вопрос.

И это тоже сказал.

— Ты ставишь Бриссенов и Его Величество в один ряд.

Рэнделл, мгновение смотревший на Калиана, негромко заговорил.

Он понял, что Бриссены и Румейн оказались у принца на одной линии. Мало того что Румейн — если Рэнделл нацелится на Бриссенов, разве не очевидна твёрдая решимость Калиана помешать ему?

Калиан кивнул, словно ему нечего было скрывать:

— Я решил не ставить весь дом Бриссен в одно положение с маркизом и маркграфом. Отказался от намерения враждовать со всей семьёй. Маркиз, маркграф и Леннон, виконт Бриссен — пожалуй, я уберу лишь этих троих, а сам род сохраню. Они мне ещё пригодятся.

— Не знаю, самонадеянность это или уверенность в себе. Ты, должно быть, не представляешь, как трудно истребить всех глав, сохранив при этом мощь Бриссенов, и сколь ничтожна вероятность толком воспользоваться уцелевшим домом.

— У меня есть человек, на которого можно положиться. Всё должно обойтись.

Сказав это, Калиан постучал пальцем по краю чайной чашки и добавил:

— А если кто-то выскользнет из рук этого надёжного человека, останется просто пойти и срубить его — это несложно.

Сила Бриссенов нужна, но не так уж дорога. Если найдутся те, кто начнёт действовать за пределами досягаемости Франца, от них просто придётся избавиться. Ничего трудного.

Обрезка лишних ветвей.

Разве не приходилось заниматься этим уже бесчисленное множество раз?

— В том мальчишке, которому доверяешь, ты не сомневаешься.

«Надёжный человек». Он произнёс это, уже зная, что речь идёт о Франце, и Калиан на миг улыбнулся. Рэнделл был прав.

Тот самый варёный горошек, к которому невозможно было не испытывать одновременно и привязанности, и неприязни. В нём он никогда не сомневался.

Берн не слишком умел привязывать к себе людей. Зато в тех, кто всё же оказывался внутри его круга, он не сомневался.

Разумеется, ему уже доводилось получать удар в спину, так что он знал, насколько это больно. И всё равно своим людям верить не переставал.

— Потому что себе я доверяю ещё больше.

Не оттого, что он по глупости любил людей.

А оттого, что верил в самого себя.

— Я не из тех, кто рухнет из-за какого-то предательства.

Можно было назвать это уверенностью, а можно — высокомерием, но, как бы то ни было, нынешний Калиан остался прежним. Поэтому с того самого мгновения, как он решил подать руку Францу, пусть даже прежде ненавидел его, он больше в нём не сомневался.

— Вот как. Понятно.

— Не пора ли и Вам ответить?

Рэнделл откликнулся, и Калиан вновь обратил на него взгляд.

Посмотрев на Калиана с секунду, Рэнделл разомкнул губы:

— Это нечто другое. Я не целюсь ни в Его Величество, ни в Бриссенов.

— И сказать, что именно, Вы не можете?

— Да.

— Из-за контракта?

— Верно.

Пока этого достаточно.

Приняв решение, Калиан кивнул.

Чтобы уберечь жизнь Румейна от преждевременной гибели, придётся не дать ему попасть в чужие руки до тех пор, пока Ось Времени не будет уничтожена. А помимо защиты сердца Травяной башки придётся прикрывать ещё и старшего брата. Он сумеет защитить всех. Что ж, можно делать это параллельно. Раз уж дело привычное, труда не составит.

— Я Вас понял.

От остывшего чёрного чая больше не поднимался аромат бергамота.

То ли он уже выветрился, то ли всё ещё витал в воздухе, просто перестал ощущаться. Так или иначе, теперь остались лишь терпкий запах и горький привкус.

— Брату Рэнделлу я всегда показываю лишь спину.

Сейчас между ним и Рэнделлом не было такой близости, чтобы стоять лицом к лицу. Ведь стоило оказаться лицом к лицу — и им не осталось бы ничего, кроме как направить друг на друга клинки.

На сей раз — не чтобы отвернуться, а чтобы защитить. Разница была, но в конечном счёте единственное, что Калиан мог показать Рэнделлу, — это свою спину. На данный момент это было лучшим выходом.

— Больше не выходите из моей тени.

Алые глаза Калиана пристально смотрели в бездну взгляда Рэнделла.

— Погибнете.

Вдох. Впервые и в последний раз он протянул руку навстречу этим тёмно-синим, цвета морской глубины, глазам, приближавшимся к нему.