В тот день.

«Учитель, уделите мне немного времени сегодня после работы».

До тех пор, пока пришедший лично в кабинет Калиан не произнёс этих слов, Алан ни о чём таком не задумывался.

«Если нужно, я могу пойти с вами прямо сейчас».

Вот что он ответил. Разве порученные Румейном дела могли сравниться по важности с просьбой Калиана? Алан всегда жил именно с таким настроем.

Но Калиан лишь покачал головой.

«Чтобы перевернуть ауру, ночь подходит лучше утра».

Слова ученика показались Алану довольно загадочными. Впрочем, раз так говорит его драгоценный ученик, так тому и быть. Если нужна ночь — он был готов хоть день превратить в ночь ради этой встречи.

К счастью, Калиан не просил менять день с ночью. Он попросил лишь немного подождать, а потом первым отправиться в лес, подыскать подходящее место и уже оттуда позвать его. Алан с готовностью согласился.

Так опустилась ночь, и на небе взошла полная луна.

Алан подумывал свалить оставшуюся работу на Арсена, но тут вспомнил, что тот уехал из столицы по поручению самого Калиана. Пришлось открыть дверь в соседний кабинет. Аккуратно сложив недоделанные бумаги на стол хозяина кабинета, Алан с гордым видом бросил сидевшему за ним человеку: «Вы уж потрудитесь как следует, а я на сегодня пойду», — и чинно удалился. После этого он поспешил в лес.

Цок-цок, цок-цок.

Как раз в этот момент из-за границы между лесом и дворцовым парком вышел вороной жеребец. Белым у него было лишь правое переднее копыто — это был конь Калиана, порой вредный, но на редкость умный.

— Твой хозяин в лесу? — спросил Алан.

Высокомерный скакун медленно поднял голову, замер на мгновение, фыркнул и развернулся. Видимо, он решил, что если Алану нужен Калиан, то пусть сам его и ищет. Алан невольно рассмеялся.

Характер у коня и впрямь оказался под стать владельцу.

В любом случае, убедившись, что Калиан уже в лесу, отыскать его не составило труда. Даже в местах, отмеченных силой Сиспаниан, Алан свободно мог пользоваться магией. Войдя в чащу, он вскоре обнаружил Калиана, щёлкнул пальцами и прикрыл глаза.

Когда он снова открыл их, вокруг простиралась зелень, залитая лунным светом. В этом чистом белом сиянии сидел его красноглазый, похожий на кота ученик.

— Учитель, — позвал с довольной улыбкой прекрасный юноша, на которого Алан, казалось, не мог наглядеться и которого готов был носить на руках, лишь бы тот не сбил ноги в долгой дороге.

Вжух!

И в ту же секунду Калиан метнул острейший клинок, сотворённый изящным движением руки.

На долю мгновения Алан даже невольно усмехнулся. Калиан просил уделить ему время, но не предупреждал, что придётся на пару минут расстаться с жизнью.

«Ну и что с того?»

Что бы ни задумал этот мальчишка, он всё равно прекрасен.

Поэтому Алан со светлым чувством проводил взглядом лезвие, целившееся ему прямо в горло. На губах архимага расцвела счастливая улыбка; одновременно он развернул багровую завесу, останавливающую клинок, и масштабный купол Тишины, поглощающий любые звуки.

Грохот!

И в следующий миг воздух сотряс мощнейший взрыв.

Алан был занят с самого утра.

Арсен отсутствовал ещё с того самого дня.

Франц не появлялся в Павильоне Вильгельма, пропадая на встречах с рыцарями.

И маги корпуса «Валкан» ликовали.

Правда, ликовали они ровно два часа.

К несчастью для них, дела, которыми должен был заниматься Арсен, целиком свалились на плечи магов. Так что всё утро они напряжённо размышляли, как разделить между собой завершение расчистки руин Дворца Хейсия, которая должна была закончиться сегодня, и разбор документов, оставленных Арсеном. На эти раздумья ушло ровно два часа.

— Я буду убирать обломки.

— Я тоже пойду на обломки.

— И я.

— Да, я тоже.

Все пятьдесят человек дружно вызвались расчищать завалы, и тут подошло время обеда. Поев, они вытянули жребий и разделились поровну. На это ушло ещё два часа.

Бессмысленно потратив шесть часов, пятьдесят олухов наконец взялись за дело со всей спешкой. Пришлось пожертвовать тренировкой и остаться на сверхурочную работу. Пока они кое-как разгребали завалы и разбирали бумаги, пролетело ещё четыре часа.

Наступило время ужина.

О, разумеется, маги — люди умные. Просто с сообразительностью в тот день у них не задалось.

Как бы то ни было, маги «Валкана» — то ли слишком умные, то ли чересчур смекалистые — наспех поужинали и снова принялись за работу. Закончили они лишь глубокой ночью.

И тут возникла проблема.

— Что это? — пробормотал Нидлен, маг с розовато-лиловыми волосами.

Он стоял посреди площадки бывшего Дворца Хейсия, полностью расчищенной от видимых обломков. Пусть днём они и валяли дурака, но ночная смена вымотала их изрядно, поэтому маги, развалившиеся кто где с кружками газированной воды, неохотно потянулись к нему. И в ту же секунду все дружно нахмурились.

— Во Дворце Хейсия ведь не было подвала, верно?

— Не было.

Маги уставились в одну точку на земле с такими серьёзными лицами, каких у них, пожалуй, ещё никогда не бывало. Никто не спешил подходить ближе и уж тем более не пытался ничего потрогать.

— Я приведу командующего.

Уж кто-кто, а маги лучше всех знали, сколь опасными могут быть неизвестные вещи.

Один из них немедленно отправился во Дворец Арпия, а остальные с мрачной сосредоточенностью продолжили вглядываться в ту же точку.

Из-под кучи земли, приковавшей их взгляды, пробивался едва заметный, но отчётливый свет.

«Большинство рыцарей накапливают ману, прежде чем пробудить ауру. В любом случае лишь единицам удаётся ступить на этот путь, но так делают все — на всякий случай. Наверняка и ты поступал так же».

Причиной, по которой Калиан позвал Алана, стали слова его бывшего наставника, рыцаря Тэйлана.

«Магам проще — они просто пользуются накопленной маной, но с рыцарями всё иначе. Сколько бы ты ни накапливал ману до этого, она не преобразуется в ауру напрямую. Впрочем, сколько там успеешь скопить до пробуждения ауры? Если у тебя так много маны, проще стать магом, чем рыцарем. Так что разница настолько ничтожна, что все просто не обращают на неё внимания».

Тогда Берн не придал этим словам особого значения. Тэйлан говорил это просто для общего сведения, не рассчитывая, что это на что-то повлияет. Остаток действительно был слишком мал.

Калиан вспомнил слова Тэйлана из-за того дня, когда на него напали волки Великой Пустыни. В тот раз Калиан выжал из себя всю ауру, какую только мог, но понял, что одним мечом не справится, и применил Копьё ветра.

Заклинание насквозь пронзило тело противника.

А ведь тот человек пользовался алой энергией и защищал ею своё тело. И тем не менее магия Калиана пробила его с одного удара — ничуть не слабее, чем атака Арсена.

«Магия оказалась слишком сильной».

То же самое повторилось и в бою с оставшимися четырьмя.

Вспоминая тот бой, Калиан вновь прокрутил в голове наставление Тэйлана и догадался, почему заклинания вышли столь мощными. Виной всему была остаточная мана, не обращённая в ауру.

Поэтому он и позвал Алана. Чтобы «перевернуть ауру».

Для прежнего Берна необращённая мана действительно была сущим пустяком, но не для Калиана. Мана, накопленная старым Калианом благодаря благословению Сиспаниан, была отнюдь не ничтожной.

Бум!

Вытянутый кончик клинка упёрся в багровую преграду.

Последовало шесть атак подряд, но, к сожалению, Алан не сдвинулся с места ни на шаг. И даже не развеял ту самую багровую завесу, которую выставил с самого начала.

У-у-у-м!

На клинке Калиана вспыхнул голубой свет. Напитанный силой ауры меч заструился холодным сиянием.

Калиан без малейшего колебания опустил клинок прямо на багровый барьер перед Аланом.

Тр-р-рах!

Лишь когда в дело пошла аура, багровая завеса с треском рассеклась надвое и рассыпалась. В тот же миг фигура Алана исчезла и возникла уже в отдалении.

Не будучи мечником, Алан не обладал столь же быстрым взглядом, как Калиан, да ему и не требовалось следить за каждым движением глазами. Едва почувствовав, что щит рассеивается, он тут же переместился.

Калиан снова растворился в воздухе. И последовал внезапный выпад.

Вжик! Дзынь! Бум!

Возникшая вновь багровая пелена дрогнула и исчезла.

Потерявший защиту Алан материализовался вдалеке и на этот раз вместо обороны сотворил гигантское копьё и метнул его.

Фью-ю-ю!

Пылающее Огненное копьё устремилось прямо в сердце Калиана.

Увидев, что учитель наконец перешёл в наступление, Калиан широко усмехнулся и с размаху рубанул мечом.

Лязг!

Будь это ледяное копьё Арсена, оно бы раскололось или отскочило. Но огонь Алана был иным.

Сорвавшееся на прозрачный клинок пламенное копьё обвилось вокруг лезвия, словно гигантский змей, сжимающий добычу, и в мгновение ока разрослось, пытаясь поглотить руку Калиана.

Живой огонь.

Улыбка Калиана стала ещё шире при виде подлинного пламени Алана.

У-у-у-м!

Меч в его руке издал глухой вой, рассыпался на осколки и тут же собрался вновь. Оставшийся без опоры огонь в тот же миг оборвался и растаял в воздухе.

Вокруг клинка закружился вихрь голубого сияния. Против огня лучше всего подходит лёд, поэтому теперь меч в его руке нёс стихию холода. Сжимая оружие, сиявшее чистотой ключевой воды, Калиан снова скрылся в ночи.

Алан плавно поднял руку. Он и не думал скрывать своего восторга — ему не терпелось проверить, как далеко зайдёт ученик-маг, владеющий мечом, и сколько атак он сумеет отразить.

Щёлк!

От кончиков пальцев раздался звонкий щелчок.

Вспых!

Вокруг Калиана со всех сторон взметнулось пламя. Не просто красное — оно пылало ослепительной белизной, готовое в любой миг раскрыть пасть и испепелить всё дотла.

Клинок в руке Калиана изменил форму, превратившись в широкий щит. По щиту, способному укрыть всё тело целиком, заструился юный голубой свет, словно отразивший в себе ночное небо.

Свист!

Множество огненных языков, будто бьющие из-под земли гейзеры, ринулись к Калиану со всех сторон. По телу, давно утратившему чувствительность к обычному жару и холоду, пробежало колючее тепло.

Бороться с пламенем не имело смысла. Поэтому Калиан рванулся прямо сквозь стену огня, двигаясь так стремительно, чтобы пламя не успело его зацепить.

Он снова растворился во тьме. А спустя кратчайшее мгновение возник прямо за спиной Алана.

Грохот! Ба-бах!

Калиан не медлил ни секунды. Вытянув из себя столько ауры, сколько мог, он рубанул мечом по шее Алана. Сверкнула багровая вспышка, и защитный барьер архимага вновь рассыпался. Не упуская момента, Калиан вонзил клинок в сердце, открывшееся за спиной учителя.

Вжик!

Алан внезапно исчез. На опустевшее место тут же ударило Огненное копьё. Калиан стремительно увернулся, оттолкнулся от земли и прыгнул вперёд.

Бум! Дзынь!

Это был поединок мага и рыцаря. Нет — схватка Архимага и Мастера меча.

Каждый клочок земли, куда ступал Калиан, охватывало пламя. Каждое место, где исчезал Алан, оказывалось рассечено клинком. Лишь двое людей без устали пытались достать друг друга, не оставляя на теле врага ни единой царапины.

Кр-р-рах!

Алан беспрерывно менял позицию и атаковал, а Калиан преследовал его по пятам, отбивая удары и уклоняясь. В движениях юноши, шедшего по следу учителя, который мог исчезнуть в любой миг, не было ни капли колебаний. Принять удар, отбить или заблокировать — и тут же сделать выпад.

Уголки губ Калиана растянулись в широкой ухмылке. Конечно, он знал, что Алан силён, но даже представить не мог, что до такой степени не сможет до него добраться.

Ба-бах!

Клинок Калиана вновь ударил в багровую завесу. Голубой и алый цвета сплелись воедино, и защита развеялась.

На этот раз Алан не стал отступать. Он даже не стал восстанавливать барьер, а просто вытянул вперёд ладонь. Не успел Калиан и глазом моргнуть, как прямо перед ним возник Огненный шар размером с лошадиную голову и понёсся ему в живот.

Почуяв смертельную опасность, Калиан мгновенно превратил меч в щит. Он окутал тело всей остававшейся аурой, накрыл её щитом, сверху нарастил толстый слой льда и для верности наложил сверху ещё и магический Щит.

Кр-р-ру-у-у-м!

Снаряд, вмиг высосавший весь кислород вокруг, взорвался белым заревом, словно насмехаясь над отчаянными стараниями Калиана. Его невозможно было даже сравнивать с огненным шаром Синего Соловья или взрывами Арсена. Белый огонь обладал совершенно иной мощью.

Хрусть! Треск!

Едва коснувшись пламени, магический щит разлетелся на осколки, а лёд испарился без следа. Взрывной волной Калиана отбросило далеко назад — удар оказался столь чудовищным, что голубой свет ауры едва держался, готовый угаснуть. Не будь ауры, от тела давно не осталось бы и следа.

Калиан невольно пискнул от неожиданности, но тут же вскочил на ноги и без передышки вновь создал меч.

У-у-у-м!

Лезвие окутал голубой свет, ставший заметно бледнее прежнего. Не зная усталости, Калиан снова бросился на Алана. Архимаг щёлкнул пальцами.

Перед самыми глазами Калиана выросло копьё белого пламени. Руки, среагировавшие быстрее мысли, отбили его в сторону.

Тр-р-рах!

Отброшенное копьё вонзилось в землю, и та занялась багровым огнём. Не обращая на это никакого внимания, Калиан вновь рванулся в атаку.

Дзинь-хрусть!

Раздался звук чего-то твёрдого, рассыпающегося в прах.

Меч в руке Калиана рассыпался на искры и исчез.

Он попытался вновь призвать ауру, но из пустого даньтяня не откликнулось ни капли силы. Аура иссякла досуха.

«Наконец-то».

Почувствовав пустоту в даньтяне, Калиан замер на месте. Едва удерживаясь на ногах и борясь с навалившимся изнеможением, от которого вот-вот помутится рассудок, он медленно выдохнул.

Алые глаза тихо сомкнулись.

Тук-тук!

Когда аура вычерпана до самого дна. Когда внутри не осталось ни единой её крупицы. Именно тогда мана старого Калиана, способная проявляться только как магия, сможет наконец обратиться в ауру.

Он дошёл до этой грани.

Тук-тук!

Сердце Калиана гулко колотилось. Единственный человек, способный обрушить столь яростный натиск, не давая старой ауре ни секунды на естественное восстановление, сделал шаг назад.

Огромный поток маны, образовавшей три круга старого Калиана благодаря благословению Сиспаниан, хлынул от сердца прямо в даньтянь. Не присаживаясь, Калиан тут же принялся обращать её в ауру. Искрящаяся чистотой мана текла от сердца непрерывной рекой, а он продолжал перерабатывать её, не останавливаясь ни на миг.

Потоки силы, сменявшие друг друга, начали стремительно наполнять даньтянь.

Тук-тук!

Вокруг Калиана собрался пронизывающий холод. Земля, раскалённая недавним пламенем, начала стремительно остывать. Вокруг тела юноши закружилась магическая энергия, острая, словно те лезвия, что однажды ощутил на себе Арсен.

Мана, преображённая в ауру через даньтянь, возвращалась обратно в сердечные круги. Она вливалась в силу трёх кругов, продолжавших стремительно вращаться.

Тук-тук!

Вот что изменилось.

Прежде лишь четвёртый круг состоял из силы ауры, теперь же все четыре круга были пронизаны ею. Теперь он мог обратить в ауру всю ману всех четырёх кругов без остатка и пользоваться ею. Основываясь на мане, накопленной прежним Калианом, он сумел заново выковать настоящую ауру.

Возможно, теперь больше не придётся скрывать её перед Эваном.

— Теперь, — Калиан, стоявший посреди почерневшей от гари земли, глубоко поклонился. — Всё готово, Учитель.

Похожая одновременно на прежнего Калиана и на Берна.

В руке юноши пылал клинок тёмно-алого света.