Назад Том 1 · Глава 126

Когда Арсен, навещавший Калиана, удалился, усыплённый Аланом принц погрузился в глубокий сон без сновидений.

Мя-а-у.

«Я — кошка принца Калиана, но принц Франц мне куда милее». Кошка жалобно мяукнула и проскользнула в узкую щель притворённой двери. А затем одним прыжком взобралась на колени сидевшему за столом Францу.

Видевшая эту сцену со стороны Хина тут же показала жестами:

— Я заберу её с собой.

Однако кошка, свернувшаяся клубком и ещё миг назад отчаянно мяукавшая, вдруг затихла и замерла без движения, словно собираясь уснуть. Сквозь ткань передавалось её тёплое дыхание и жар тела.

— Оставь.

Ответил Франц, коротко качнув головой, и с бесстрастным лицом подхватил вилкой салат.

Сейчас Хина изо всех сил старалась накормить Франца. Пусть тот упрямо налегал на один лишь салат, стоявший рядом с Хиной слуга Франца Рерик на первый раз был доволен и этим. Всё лучше, чем совсем ни к чему не притрагиваться.

Франц, всем своим видом показывавший, что ест через силу, взглянул на Хину и заговорил:

— Почему не уходишь?

То, что рядом стоит Рерик, ещё понятно — так было заведено всегда, но спрашивал он о Хине, которая вовсе не была его горничной.

Калиан наверняка спал крепким сном, и дел в этот час не было. Поэтому Хина ответила с таким видом, словно просила принца не беспокоиться:

— Я уйду, когда посмотрю, как вы всё доедите.

Франц не понял её знаков дословно, но общий смысл уловил и скривил недовольную гримасу:

— Не люблю, когда вмешиваются в мои дела.

— Это не вмешательство, я просто волнуюсь.

Без промедления ответила Хина, но Франц сделал вид, что не понял. Он попросту не видел смысла отвечать ей на это хоть как-то иначе.

Заметила она это или нет, но Хина лишь светло улыбнулась.

Изначально во всём дворце лишь двое не чувствовали себя с Францем неловко — Калиан и Алан. Даже Рэнделл старался по возможности не заводить с ним разговоров.

Но теперь к этим двоим прибавились ещё люди.

Арсен и Хина. А если считать кошку, то и все трое.

И разве не из-за младшего брата рядом с ним стало появляться всё больше таких?

Когда мысли дошли до этого, Франц негромко вздохнул. И, словно деваться ему всё равно было некуда, вновь потянулся к тарелке с салатом.

В окно лился долгий послеполуденный свет, отражаясь от поверхности стола.

Оказавшийся совершенно исключённым из беседы этих двоих, Рерик поглядывал в окно, размышляя о том, что нужно бы поучиться у Яна языку жестов, и вдруг заговорил:

— Позвольте опустить штору, Ваше Высочество.

Услышав это, Хина слегка нахмурилась, схватила Рерика за руку и отрицательно покачала головой. Рерик озадаченно замер, не понимая, почему она отчаянно жестикулирует, словно веля ему оставить всё как есть, но тут прозвучал ответ Франца:

— Не прикасайся!

Слова прозвучали куда резче обычного «оставь», «не трогай» или «пусть так и будет».

После этого Франц какое-то время сидел неподвижно, застыв с занесённой рукой.

Тук!

И в конце концов положил на стол вилку и нож, после чего поднялся. Когда колени, служившие мягкой подушкой, шевельнулись, перепуганная кошка спрыгнула на пол.

— Убирайтесь.

Бросив это, Франц развернулся и направился в спальню.

Поражённый столь внезапной переменой настроения Рерик растерянно смотрел на тарелку, не опустевшую даже наполовину, когда стоявшая рядом Хина указала пальцем куда-то за окно.

На её лице так и читалось: «Ну до чего же вы недогадливы».

«Ах…»

Проследив за направлением её пальца и вновь взглянув на лицо Хины, Рерик вдруг осознал, что штору с той стороны никогда прежде не опускали, и на его лице отразилось горькое раскаяние.

Какая же глупая то была мысль — решить, будто со временем всё прошло, раз принц ничем не выдаёт своих чувств.

Ведь если он не показывает боли, это вовсе не значит, что время её излечило.

Из спальни донеслось жалобное мяуканье кошки, бежавшей следом за Францем и просившейся обратно на руки.


Алан, обожавший сладкое, тем не менее предпочитал крепкий кофе без единой ложки сахара.

Узнай об этом Калиан, он наверняка немало бы удивился. Однако при Калиане Алан кофе никогда не пил, так что юноше и неоткуда было узнать о таком вкусе наставника.

Вместо него заговорил Чейз:

— И подумать не мог, что лорд Манасил пьёт настолько горький кофе.

Ещё при первой встрече Алан предложил ему чашку, но в тот день, увлечённые разговором о Калиане, они так и не притронулись к напитку, потому сказать это довелось лишь сейчас.

— Вошло в привычку.

Просто ответил Алан, и Чейз молча кивнул.

— Так что же привело вас сюда на этот раз?

— Есть кое-что, о чём я хотел бы заранее предупредить Его Величество короля Кайриса.

Чейз, словно собираясь на миг с мыслями, пересказал Алану всё, что передал ему при встрече Франц.

— Вы хотите сказать, что вице-командующий корпуса «Валкан» сам отправился к вам и выдал секретные сведения? Поступок, истинно достойный принца Франца.

Произнёс командующий корпусом «Валкан» Алан и, коротко рассмеявшись, продолжил:

— Да, я и сам думал о том же. Я тоже опасался, что если Секреция окажется неспособна защитить себя сама, вся тяжесть забот ляжет на плечи принца Калиана.

Алан вспомнил, как не так давно Калиан назвал его «графом Манасилом» и велел следовать за Чейзом.

— Если бы вы сами не вызвались помочь принцу Калиану, а просто взяли бы лорда Кастрина и отправились на встречу со шпионом, разве не я сопровождал бы принца Калиана, как и планировалось изначально?

— Да. Полагаю, так и было бы.

Разве не считает Калиан, что обременять своими бедами допустимо одного лишь Алана? Так что, отправься он вместе с Аланом, Калиан просто стоял бы внутри его защитного щита и пальцем бы не пошевелил. И тогда он не перенапрягся бы и не слёг снова.

— Разумеется, я понимаю, почему вы так поступили, но в этот раз вы определённо переборщили со своими тревогами.

Он понимал.

Алан слишком хорошо знал то невыносимое чувство, когда на твоих глазах умирает родная кровь.

И, конечно, Чейз знал его тоже.

— Принц Франц наверняка вмешался потому, что догадался о причине. Если случится нечто подобное снова, и вы, и принц Калиан вновь приметесь за безрассудства.

Вот почему Франц и отправился к Чейзу.

— У меня и так хватает забот, так что, полагаю, он имел в виду, что вам стоит по крайней мере обезопасить собственное положение, прежде чем решать, помогать принцу Калиану или нет.

Чейз кивнул и открыл рот:

— Я знаю. Потому я и пообещал, что поступлю именно так. Пусть и не тем же способом, что ваш «Валкан», но я решил обрести силу, а не оставаться слабым.

— Мудрое решение.

— Однако меня беспокоило, что, когда в Секреции будет создано похожее войско, в Кайрисе могут задаться вопросом о его истинном предназначении.

— На этот счёт Его Величество не станет строить лишних подозрений, можете быть спокойны.

По крайней мере, пока во главе «Валкана» стоит Алан, сколь бы сильную армию ни собрал Чейз, одолеть «Валкан» ему не удастся. К тому же упрямый, словно бык, Румейн был вовсе не из тех, кто станет суетиться или поспешно подозревать Чейза в дурных намерениях.

Теперь, когда цель визита Чейза была улажена, Алан, помолчав мгновение, негромко спросил:

— Но есть одна вещь, которая мне любопытна.

— Да? Что именно вас интересует?

— Я хотел бы знать, почему принц Калиан в прошлом отказался от престола. Не могли бы вы рассказать мне?

— Причина в том…

— Принц Калиан говорил, будто уступил трон потому, что счёл, что вы станете лучшим монархом. Ради этого он даже отрёкся от прав, приняв от вас рыцарскую клятву.

— Да, всё верно. Я ведь уже говорил вам, что причина именно в этом.

Алан кивнул и пристально посмотрел на Чейза:

— Если дело лишь в этом, то понять подобное поистине невозможно. Трудно постичь замысел принца, который будто бы действовал скорее по вашей воле, чем по собственному разумению. Даже глядя на вас сейчас, я уверен: вы бы ни за что не одобрили, чтобы ваш младший брат взялся за меч. То же самое и здесь.

Рассказать об этом было нетрудно.

Не трудно — больно.

— Он убедил меня, что это единственный выход.

Чейз, словно перебирая в памяти картины минувших дней, тихо прикрыл глаза. Его глухой, подавленный голос полился ровно и неспешно:

Знать поддерживала Берна.

Потому что Берн был сыном королевы, а Чейз — нет.

Вот почему тогдашний Берн никогда не выставлял свои таланты напоказ, как делает это сейчас. За исключением владения мечом, он всегда держался в тени за спиной Чейза и хранил молчание. Он никогда не выходил к людям в одиночку — всегда поступал так, чтобы весь свет славы падал на Чейза.

— Если бы на трон не взошёл я, дворяне Секреции не пожелали бы оставлять в живых даже искру смуты.

Знать Секреции думала точно так же ещё тогда, когда Девлан пытался прощупать намерения Чейза, бросив Берна в море.

Стоило бы Берну взойти на престол, как возникли бы сомнения — не затаит ли иного умысла Чейз, превосходивший Берна во многом. И Берн знал, что этот корень сомнений попытаются вырвать с корнем, оборвав жизнь Чейза.

— Хотите сказать, он отказался от престола, чтобы спасти вас?

— Вернее будет сказать, что мы оба уступили ради того, чтобы выжить. Но если бы он счёл, что это единственный способ спасти меня даже ценой собственной жизни, то сделал бы тот же выбор. Не колеблясь ни секунды.

Алан помассировал виски.

— Значит, в этот раз происходит то же самое.

Калиан говорил, что желает взойти на престол, поскольку ему нужна сила, чтобы справиться с грядущими событиями. Но у Алана эти слова вызывали сомнения.

Титул наследного принца и впрямь дарует власть, но разве не налагает он одновременно множество ограничений на свободу действий?

Поговаривали, что поначалу отношения с Францем были чудовищными, но сейчас всё изменилось. А значит, раз уж удалось наладить дружеские отношения с Францем, куда разумнее было бы просто уладить дело с Рэнделлом, возвести на престол Франца, а самому удалиться из столицы и копить собственные силы. Ведь с характером Франца он никогда не стал бы притеснять Калиана.

— Мне казалось странным, зачем ему место наследного принца, если он вовсе не алчет короны. Но, выслушав вас, я наконец всё понял.

В отличие от Берна, Калиан не прятался в тени.

Он сам вышел вперёд и оказался на виду у всех. Привлёк к себе внимание и снискал всеобщее одобрение — точь-в-точь как Чейз.

Если теперь Калиан уступит место наследного принца, его займёт Франц.

И тогда в Кайрисе — ничуть не лучше, чем в Секреции — зададутся вопросом, не затаит ли иных помыслов отстранённый от трона Калиан, столь незаурядный во всех отношениях. Единственная разница в том, что, в отличие от Чейза, убить Калиана будет совсем не просто.

А в таком случае всё может обернуться в обратную сторону.

Не исключено, что силы, поддерживающие Калиана, сами попытаются посягнуть на жизнь Франца, оказавшегося на троне. К тому же сам Франц престола вовсе не желал, потому Калиан и решил занять это место сам.

«Я спасу Франца».

И умный Франц, который не мог этого не понять, сам вызвался помочь Калиану.

— До чего же трогательная братская любовь.

Произнёс Алан и опрокинул в себя остатки кофе.

И в словах этих не было ни капли похвалы.


Он проспал целый день напролёт.

Калиан, невольно усмехнувшийся тому, что стоило ему лишь закрыть глаза, как на календаре уже сменилось число, поспешно умылся и переоделся. Хотелось как можно скорее переделать дела, за которые не удалось взяться вчера.

— Позовите лорда Герца.

Услышав это от Калиана, Ян молча покосился на Кирие.

«Если он, едва открыв глаза, снова заикнётся о делах, я его просто вырублю».

Так заявил Ян Кирие ещё до того, как Калиан проснулся. И Кирие тогда решительно покачал головой.

Хочешь ты того или нет — это невозможно.

В глазах Яна принц выглядел так, будто свалится с ног от одного дуновения, однако Кирие прекрасно понимал: посмей Ян вот так к нему сунуться, и в тот же миг, как Калиан бессознательно ответит на выпад, Ян рискует лишиться руки.

— Не замышляй ничего странного.

Настороженно бросил Калиан, заметив на лице Яна откровенно боевой настрой. В ответ Ян недовольно проворчал:

— Я уже подал вам еду, так что сначала поешьте.

Проспав весь день, Калиан и впрямь чувствовал в животе ощутимую пустоту, поэтому послушно уселся за стол и взял в руки вилку с ножом, как велел Ян.

Калиан был не чета Францу.

Он никогда не пропускал приёмы пищи. Разве хорошая еда — не лучшее лекарство?

Наблюдавший за тем, с каким аппетитом уплетает принц, Ян удовлетворённо заметил:

— И всё же это большое облегчение. Рерик очень переживал из-за того, что принц Франц постоянно пропускает еду.

— Всё ещё не ест?

Он знал, что после истории с Силикой у брата пропал аппетит, но не думал, что это тянется до сих пор.

Калиан на мгновение поднял голову и выглянул в окно.

Лишь высота отличалась из-за разницы в этажах, но расположение покоев Калиана и Франца, как и стоящих у окон столов, было совершенно одинаковым. И взору из этого окна открывалось нечто весьма приметное.

Дворец Хейсия.

То самое место, где обитала Силика.

Из-за необычайно высокой крыши дворец этот возвышался даже над дворцом Арпия, где работал Румейн, и был виден прямо отсюда.

— Было бы странно, если бы кусок лез в горло, когда перед глазами такое.

Пробормотал Калиан, прекрасно понимавший, отчего этот упрямец не может есть, и кивнул своим мыслям. Затем, отложив вилку и нож, он задумчиво пошевелил пальцами, прикидывая кое-что в уме.

Сможет ли он потом понести ответственность за то, что задумал сейчас.

Вскоре Калиан закончил размышлять и обратился к Яну:

— Передай сиру Герцу, чтобы по дороге сюда кое-что сделал.

— Слушаюсь. Что именно передать?

Калиан зловеще улыбнулся.

И указал пальцем на видневшийся за окном дворец Хейсия:

— Пусть снесёт к чертям ту крышу.

Раз уж все они и так сидят под замком, что плохого в том, чтобы задержаться взаперти ещё ненадолго?

Брат ведь должен есть вовремя.