Эльфы — народ недобрый.

Точнее, не то чтобы среди них совсем не было добрых, но такова уж их природа — вести себя именно так.

Калиан на собственной шкуре убедился: если кто-то не умеет лгать, избегает насилия и тихо живёт в лесу, это ещё вовсе не значит, что перед тобой «доброе» существо.

А потому он быстро избавился от наивной веры в эльфийскую расу. За одним-единственным исключением — Сиа, единственным добрым эльфом, которого знал Калиан.

— Всё как командир и говорил! Мне здесь ужасно нравится!

Как можно не доверять Сиа, который сидит напротив и сияет, словно летнее солнце?

Эльф не сразу признал Калиана под плащом, зато безошибочно узнал приметного Рэйвена. Потому-то, по его словам, и бросился тут же перегораживать коню дорогу.

— Я тоже очень рад тебя видеть.

— Да, и я безумно рад! Я прямо удивился. Переживал, что ты вернёшься в деревню к старейшине Геру, но здорово видеть тебя прежним.

С этими словами Калиан искренне улыбнулся счастливому Сиа.

— Как ты сюда попал? Приехал один?

— Нет. Не один.

Вернувшись вместе с Сиа в здание Союза магов, Калиан задал этот вопрос. Сиа, который уже отвлёкся и с любопытством разглядывал громоздившиеся вокруг полки с книгами, отозвался:

— Старейшину нашей деревни в этот раз выбрали для поездки сюда. Вот я и попросился с ним. Очень хотелось повидать командира и Хину, поэтому умолял взять меня с собой.

— Но я не видел во дворце ни одного эльфа. Ты точно говоришь о посольстве, которое прибыло на празднование дня рождения Его Величества?

— Именно.

— Значит, старейшина Гер тоже здесь?

— Нет, командир. Гер больше не старейшина нашей деревни.

— Старейшина сменился?

— Ага. Гер больше не старейшина. Великий старейшина очень рассердился. Гера и Луку ждёт долгое наказание.

Приятная весть.

Калиан решил не расспрашивать, какое именно наказание досталось этим двоим. От одних мыслей о них на душе оставался лишь неприятный осадок.

К тому же его занимало кое-что куда более любопытное.

— Сиа. Как так вышло, что ты больше не отвечаешь раньше вопроса?

— Мне тоже такая штука досталась.

Сиа порылся за пазухой и показал свою находку. Взгляд Калиана в тот же миг потемнел. Этот предмет был ему слишком хорошо знаком.

— … Опять он.

Чёрный камень.

Совершенно новый, с выгравированными неведомыми письменами — точь-в-точь такой же, как тот, что носил при себе Калиан.

— В сумке Луки нашёлся ещё один. Лука клялся, что правда понятия не имеет, откуда он взялся, так что хозяина найти не вышло. Вот новый старейшина и велел мне присмотреть за ним.

Сиа положил камушек перед Калианом и улыбнулся:

— Вот. Забирай.

— Отдаёшь его мне?

Задав этот вопрос, Калиан тут же понял, что Сиа уже ответил. Видимо, стоит расстаться с камнем, как ответы снова начинают звучать с опережением.

Калиан посмотрел на Сиа и улыбнулся, а затем подвинул камень обратно.

— Правда можно?

— Да… бери уже скорее.

У Калиана уже имелся точно такой же, да и затягивать этот сбивчивый разговор с Сиа смысла не было. Если камень понадобится позже, он всегда сможет разыскать эльфа и забрать его.

Калиан сунул руку в карман, сжал свой собственный камень, с которым не расставался, и негромко пробормотал:

— Он был не один.

Ясно одно: Сиспаниан тоже узнала этот камень.

Из-за вмешательства верховной богини Серенти её слова так и не дошли до Калиана, но было очевидно — она вовсе не находилась в неведении.

Раз Сиа больше ничего об этом не знал, Калиан решил пока отложить вопросы о камне в сторону.

— Так сколько вы пробудете в Кайрисисе?

— Старейшина сказал, что ему нужно кое-что передать командиру нашего командира. Так что придётся ещё немного задержаться перед отъездом.

Командир командира для Сиа — это Румейн.

— В этот раз мы приехали с визитом, но во дворец нас не пустили. То есть входить-то разрешили, а вот ночевать там командир запретил.

Эльфам дозволялось посещать дворец, однако оставаться там на ночлег им запретили. Калиан, отлично помнивший, что ещё в прошлом году всё было иначе, усмехнулся.

— То-то я ни одного эльфа не встречал.

— Слышал, командир ужасно разозлился из-за того, что случилось с тобой, и поэтому нас не пустил.

Даже с камнем на руках разговор с ним лёгким не назовёшь.

Обдумав сказанное, Калиан перевёл эти слова на привычный лад:

— Ты хочешь сказать, Его Величество не разрешил эльфам останавливаться во дворце из-за того, что произошло со мной?

— Да, точно. Так он и сказал. Вот почему старейшина велел нам встретиться с командиром командира и поговорить с ним.

Должно быть, Румейн таким образом выражал своё недовольство тем, что пришлось вытерпеть Калиану после встречи с эльфами. А Великий старейшина хотел это уладить.

Калиан лишь молча кивнул и ещё немного поболтал с Сиа о всяких мелочах: как у него дела, не случилось ли чего нового. После этого он отпустил эльфа, пообещав завтра устроить им встречу с Хиной.

А сам вновь вызвал Эврию.

Сиспаниан велела ждать, но сидеть сложа руки ему не хотелось. Раз камень оказался не единственным, где-то непременно должны были отыскаться и другие.

А потому ему до смерти хотелось узнать побольше об этом камне — такого же чёрного цвета, как розы Рэнделла.

Насколько же далеко простираются возможности «птиц» Секреции?

Франц впервые всерьёз задался этим вопросом.

Дворец Чермиль — резиденция кайрисских принцев.

Это место разительно отличалось от дворца Арпия, где располагался рабочий кабинет Румейна и куда постоянно наведывались посторонние.

Разумеется, Франц об этом не знал, но даже Алану не разрешалось свободно входить во дворец Чермиль. Именно поэтому архимагу приходилось не гнушаться «Телепортацией», чтобы попадать в покои Калиана.

Так что, как бы глубоко Румейн ни уважал Чейза, он ни за что не позволил бы наследному принцу чужого государства заявиться во дворец Чермиль.

— Наследный принц Секреции бесстрашен. Или попросту безрассуден?

И тем не менее рыцарь Секреции, первый мастер меча на всём континенте, преспокойно вошёл во дворец, где жили принцы Кайриса.

— Настолько, что не погнушался подделкой.

Франц произнёс это, глядя на пропуск во дворец, зажатый в руке Тэйлана.

Само собой, подделать подобную бумагу способны лишь те, кто прекрасно осведомлён, как выглядит настоящий королевский пропуск. Оставалось только гадать, где вообще пролегает предел их возможностей.

Тэйлан, слегка нахмурившись от слов принца, заговорил:

— Он ожидает принца Франца.

— Зачем?

— Разве не узнаете, когда встретитесь?

Снаружи дворца Чермиль имелись разве что искусственное озеро да розарий. Ведь Чейз явно не стал бы дожидаться в саду, ведущем к тренировочной площадке.

Уголок губ Франца приподнялся:

— Зови. Сюда.

Надо же: бродить в одиночку по дворцу Кайриса, заявиться среди бела дня с фальшивым пропуском, да ещё и беспечно ждать на улице. На что вообще этот наследный принц рассчитывает, ведя себя настолько самоуверенно?

А если бы он столкнулся с Рэнделлом?

— Немедленно.

Прибавив это, Франц захлопнул дверь. Затем опустился на диван, на миг прикрыл глаза и принялся ждать, когда явится старший брат его младшего брата.

Кошка, с тех пор как Хина добавила новую строчку, сделав и без того длинное прозвище на ошейнике ещё длиннее — «Я кошка принца Калиана, которой больше по душе принц Франц», — тут же подбежала и свернулась калачиком у Франца на коленях.

Тук-тук.

Чуть позже в покои Франца вошёл Чейз.

Взгляд Франца на секунду задержался на его шее. Прежде довольно длинные волосы Чейза стали заметно короче.

Если не считать этой перемены, выглядел Чейз немного лучше, чем тогда Калиан. Конечно, поправился ли он на самом деле или лишь искусно делал вид, Франца ничуть не заботило.

Поэтому он промолчал и просто указал на кресло напротив.

Усевшись, Чейз заметил кошку, безмятежно дремлющую на коленях Франца в лучах утреннего солнца, и произнёс с лёгким удивлением:

— Даже не ожидал увидеть подобное. Принц Франц и кошка.

— … Сама постоянно лезет.

Кто бы мог подумать.

Коротко бросив это, Франц накрыл ошейник кошки ладонью — незачем было показывать эту надпись Чейзу. А затем, глядя в тёмно-фиолетовые глаза гостя, заговорил довольно прохладным тоном:

— Вы, похоже, основательно подготовились.

— Запасся на случай, если возникнет нужда.

Догадавшись, что речь идёт о пропуске, Чейз кивнул. Всё такой же невозмутимый и уверенный ответ.

— Чтобы увидеться с моим младшим братом? Или чтобы забрать мою жизнь?

— Право, не думаю, что мне нужно объяснять причину.

— Вероятнее, второе.

Чейз промолчал, а Франц усмехнулся.

— Итак. Зачем здесь наследный принц Секреции?

Услышав это обращение, Чейз чуть улыбнулся, прежде чем ответить.

Приятно было осознавать, что его больше не величают неуклюжим «старшим братом моего младшего брата», а называют так же, как при их первой встрече.

То ли Франц сам настолько догадлив, то ли Калиан успел ему что-то поведать.

Даже Чейзу было непросто это определить. Отложив догадки, он ответил:

— Я пришёл, потому что мне есть о чём вам рассказать. Птицы принесли весьма любопытную весть.

Наследный принц Секреции собственной персоной является в Кайрис, чтобы поделиться с кайрисским принцем сведениями, которые раздобыли секретианские шпионы.

То, с какой прямотой он выкладывал вещи, которые можно было бы подать куда туманнее, поразительно напоминало кое-кого другого.

— Говорите.

— Это ведь вы, принц Франц, придумали пустить рыцарей Бриссена следом за жрецами Тенсила?

Однако заговорил Чейз вовсе не о донесении своих лазутчиков.

— … Когда наследный принц Секреции покинет это место, я уж точно буду знать, что предпринять.

— Если вы подумываете вычистить всё под корень, лучше сразу оставьте эту затею. Сделать это будет непросто — они вновь затаились там, где не знает даже мой младший брат. Вреда Кайрису от них не будет.

«Мой младший брат».

В этом невозмутимом ответе прозвучало неожиданное слово.

Уловив перемену в лице Франца, Чейз очень тепло улыбнулся и продолжил мягким голосом:

— Пусть я и принял, что мы не родные братья, мне всё равно кажется, что я обязан помнить хотя бы одного из них. Раз уж принц Калиан оставил всё это мне, я должен хотя бы это сберечь.

Только так имя «Берн» не утратит своего смысла.

— Понятно.

Франц некоторое время изучал взглядом Чейза, затем один раз кивнул и спросил:

— Так что же хотел сказать старший брат моего младшего брата?

Обращение вновь изменилось. Чейз тихо рассмеялся.

И заговорил:

— Как вы вскоре убедитесь, мои птицы чуточку проворнее короля Кайриса. Тенсил и воин Великой Пустыни встретились. Если передадите это моему младшему брату, он всё поймёт. Полагаю, и вы, принц Франц, догадываетесь, что это значит.

Бескрайняя Великая Пустыня, не знающая единого государства. И тамошние воины.

Их мощь выходила за пределы всякого воображения.

— Тенсил, понесший столько бед от наводнения, вряд ли решится затеять новую войну с воинами Великой Пустыни.

— Верно. А это означает, что Тенсил, поклоняющийся Богу, и воины Великой Пустыни, отрицающие Бога, заключили союз.

— … Силы брата Рэнделла возрастут.

Взгляд Франца вспыхнул острым, пронзительным светом.