Глава 55. Летящий Небесный Божественный Коготь

Тан Сань немного подумал, затем кивнул:

— Хорошо. В общем-то, тут нечего особо скрывать. Кое-что просто так не освоишь, даже если очень захочешь.

Скрытое оружие Школы Тан славилось настолько, что неудивительны были попытки его подделать. Однако в мире, откуда родом Тан Сань, Школа Тан стояла незыблемо сотни лет, и ни одной подделке так и не удалось превзойти оригинал. Чтобы подготовить обычного мастера скрытого оружия Школы Тан, требовалось лет десять. У самого Тан Саня в этой сфере был исключительный талант, но и он потратил более двадцати лет на непрерывные исследования и изготовление, прежде чем достиг уровня мастера механического скрытого оружия. Так что подделать его творения было практически невозможно.

— Тем лучше. Не нужно возвращаться, — сказала Нин Жунжун. — Честно говоря, я очень боюсь, что после возвращения папа просто не отпустит меня обратно. Сейчас как раз нет тренировок, можно как следует развлечься. Сяо У, как думаешь, куда нам сходить? Тан Сань, ты с нами?

Тан Сань нахмурился:

— Учитель велел всем совершенствовать духовную силу. Жунжун, ты забыла?

Нин Жунжун высунула язык и рассмеялась:

— Ничего страшного! Я же не собираюсь развлекаться всё время. Сейчас среди Семи Монстров Шрека у меня самая слабая духовная сила, я знаю, что нужно стараться. Но всё же иногда надо и расслабиться, сочетать труд с отдыхом.

Сяо У кивнула:

— Жунжун права. Сяо Сань, пойдёшь с нами прогуляться?

Тан Сань покачал головой:

— Нет, у меня ещё много дел. Идите. Только будьте осторожны.

Он быстро попрощался и вышел — в женской комнате он чувствовал себя неловко.

Чем заниматься эти два месяца, Тан Сань решил ещё по дороге назад.

После недавнего происшествия в Великом Звёздном Лесу Тан Сань всё острее ощущал недостаток своей силы. Хотя Восемь Паучьих Копий давали ему большое преимущество над духовными мастерами его уровня, как только возникала разница в уровнях, это преимущество тут же исчезало.

Против духовных мастеров ниже сорокового уровня Тан Сань был практически уверен в победе. Свыше сорокового — всё зависело от типа и атрибутов боевого духа противника.

Если его атрибуты подавляли атрибуты противника, он верил, что с помощью скрытого оружия у него есть шанс побороться. Но если противник подавлял его — победа становилась почти невозможной.

Кузнечное оборудование, купленное Тан Санем ранее, уже давно доставили в Академию Шрек. Возвращаясь сегодня, Тан Сань специально зашёл в кузницу и заказал партию металла. Пяти с лишним тысяч золотых, заработанных на арене, хватало, чтобы без проблем купить металл высшего качества.

Вместе с металлом, купленным в прошлый раз, он планировал за эти два месяца создать себе дополнительное вооружение, а также усилить тренировки приёмов скрытого оружия.

Недостаток внутренней силы не давал раскрыть всю мощь утончённых приёмов внутренней ветви Школы Тан, поэтому Тан Сань решил сосредоточиться на том, что у него лучше всего получалось — на механическом скрытом оружии.

Академия Шрек, хоть и простая, занимала обширную территорию, а учителей и учеников в ней было немного. Когда оборудование доставили, Тан Сань попросил у Флендера пустующую комнату, разумеется, не без арендной платы.

Выйдя от Сяо У и Нин Жунжун, Тан Сань направился прямиком в эту комнату. Здание было простым, сложенным из камня не слишком аккуратно, зато — прочно и долговечно, как строили простые люди.

Комната была небольшой, около тридцати квадратных метров. Плавильная печь, кузнечный горн, наковальня для ковки, кузнечный молот — имелось всё необходимое. Лишь от долгого неиспользования они слегка заржавели.

В углу громоздилась большая куча древесного угля и разнообразных металлических кусков, в основном — совершенно необработанных.

Тан Сань слегка прибрался. Едва он взял в руки кузнечный молот, как его охватило знакомое ощущение. В голове невольно всплыли воспоминания о том, как отец учил его кузнечному делу.

Хотя Тан Хао учил сына недолго, для Тан Саня это время стало самым тесным общением с отцом за всю жизнь. И каждое слово, произнесённое тогда Тан Хао, отпечаталось в памяти Тан Саня с особой чёткостью.

— Божественный кузнец — это не тот, кто использует божественное железо для создания божественного оружия, а тот, кто из обычного железа выковывает божественное оружие, — тихо произнёс Тан Сань, повторяя слова отца. Кузнечный молот в его руках, усиленный работой голеней, уже взметнулся вверх.

Без всякой цели, лишь со свистом рассекая воздух, молот начал свой танец в руках Тан Саня. Каждый удар был наполнен внутренней силой. Полуобороты корпуса, переходы между ударами — всё сливалось в идеально слаженное движение.

Изменения во внутренней силе и теле позволили Тан Саню применять Технику Хаотичных Ударов Молота с ещё большей лёгкостью. Хотя он и не целился во что-то конкретное, чувство полного освобождения наполняло его невероятным удовольствием.

Отбив ровно восемьдесят один удар, Тан Сань наконец замер. Вся его одежда промокла от пота. Блаженство. Настоящее блаженство.

Тан Сань притянул молот ближе. В сознании одно за другим всплывали воспоминания о Школе Тан, об уроках ковки у Тан Хао — и в сердце на миг взметнулась буря чувств.

Тринадцать лет. Значит, он уже прожил в этом мире тринадцать лет. В этом новом мире он обрёл то, чего у него раньше никогда не было: семейные узы, дружбу, боевой дух, духовные навыки. Всё это уже полностью слилось с его душой.

Тан Сань рванулся к груде металла, ударил молотом по куску очищенного железа диаметром больше полуметра. Заготовка накренилась, но он вовремя поддел её носком ноги. Кусок очищенного железа весом почти в сотню цзиней взлетел вверх и был на лету пойман левой рукой.

«Школа Тан — несмываемое клеймо. Я заставлю тебя воссиять в этом новом мире».

Положив очищенное железо в плавильную печь, Тан Сань привычно уложил древесный уголь, разжёг огонь и принялся раскачивать мехи.

Ритмичный, мощный звук мехов наполнил каменную комнату, и вскоре вспыхнуло алое пламя. Плавильная печь вновь начала выполнять свою функцию.

Тан Сань никогда не забывал слов отца. Он понял и то, почему отец говорил, что истинный смысл божественного кузнеца — в создании божественного оружия из обычного железа. Дело не только в мастерстве, но, что куда важнее, в несгибаемой силе воли.

Самое обычное железо, прокованное десятки тысяч раз, тоже станет королём железа.

Школа Тан предъявляла крайне строгие требования к производимому ею скрытому оружию. Будучи в прошлом выдающимся мастером по созданию механического скрытого оружия, Тан Сань был к своим творениям ещё суровее. Он ни за что не допустил бы, чтобы проблемы с качеством скрытого оружия поставили его жизнь под угрозу.

Очищенное железо раскалилось докрасна, словно огромный рубин. И только в полностью раскалённом состоянии можно было разглядеть содержащиеся в нём примеси.

Кузнечный молот будто сам впрыгнул в руку Тан Саня, и его танец начался.

Дан, дан, дан, дан… Мелодичные, ритмичные удары понеслись из каменной комнаты. Тан Сань приступил к ковке.

С того дня Тан Сань возвращался в свою комнату лишь для того, чтобы поесть, и даже не ночевал там. День за днём он ковал без остановки. Уставал — садился прямо на месте и совершенствовал духовную силу. Едва силы возвращались — снова брался за молот.

Никто не знал, что именно изготавливал Тан Сань. Не знал даже Великий мастер. Однако тот никогда не навещал его в кузнице — так велико было его доверие. Великий мастер был уверен: Тан Сань ни за что не забросит собственное совершенствование ради ковки.

Единственной, кто заходил в кузницу, была Сяо У.

Она приходила каждый день. Не мешая Тан Саню, она молча оставляла чистую одежду, свежую воду и очищенные от кожуры и косточек фрукты, а затем так же тихо уходила.

Не то чтобы ей не хотелось поговорить с Тан Санем. Просто с момента их знакомства она никогда не видела, чтобы Тан Сань с такой самоотверженностью, забывая о еде и сне¹, чем-либо занимался.

¹ букв. «отринуть сон и забыть о еде» (кит. «废寝忘食») — выражение, описывающее крайнюю степень увлечённости и полную самоотдачу в каком-либо деле. Означает состояние, когда человек настолько поглощён работой, учёбой или другим занятием, что пренебрегает базовыми потребностями — сном и пищей. Используется исключительно в положительном ключе для характеристики усердия, целеустремлённости и преданности своему делу.

От Тан Саня сильно пахло металлом, всё его тело покрывала железная пыль, смешанная с сажей.

Его нынешнее состояние слегка тревожило Сяо У. Лишь когда она вновь тайком заглядывала в кузницу и видела, что он переоделся в чистую одежду, выпил воду и опустошил тарелку с фруктами, она чувствовала некоторое облегчение.

Время шло день за днём, стук из кузницы лишь учащался. Он начинался ещё до рассвета и смолкал лишь тогда, когда ночная мгла полностью сменяла дневной свет.

В эти дни, даже когда Тан Сань приходил в столовую, он был молчалив и всё время пребывал в раздумьях.

Узнав о таком положении дел, Дай Мубай обращался к Великому мастеру и Флендеру. Великий мастер сказал лишь одну фразу: «Не мешайте ему».

Тёмно-синий цвет постепенно вытеснил густую черноту, а на дальнем краю неба сквозь туманное сияние проступила золотая нить — вновь наступал рассвет.

Дверь кузницы открылась, и на пороге появился человек. Взъерошенные волосы, лицо, покрытое железной пылью, обнажённый торс в пятнах грязи, но с крепкими мускулами.

Он выглядел крепче, чем прежде, и даже, казалось, вырос. Из его глаз едва заметно проступала лёгкая фиолетовая дымка, несущая ощущение, захватывающее дух.

Он смотрел вдаль, на золотую линию, что медленно расползалась на востоке. Фиолетовый блеск в его глазах разгорался всё ярче.

Медленно подняв руки, он сжал кулаки, и стальные мускулы по всему телу разом напряглись — словно у леопарда, готовящегося к прыжку, — наполненные силой и дикой красотой.

— Сорок девять дней. Ровно сорок девять дней — и я наконец преуспел. — Медленно разжав ладонь, он показал пару круглых железных шаров, лежащих в его руке.

Шары были иссиня-чёрными, даже под лучами солнца на них не играло ни малейшего блеска, но от них исходила леденящая аура.

Таких же шаров в комнате за его спиной насчитывалось ещё шестнадцать. Если бы остальные Семь Монстров Шрека узнали, что за два месяца он потратил большую часть сил лишь на изготовление этих восемнадцати шаров, неизвестно, что бы они подумали.

Тан Сань, сжимая железные шары в руке, тихо пробормотал себе под нос:

— Не хватает лишь яда. Как же хочется вновь создать Лотос Ярости Будды и тот так и не завершённый Грушевый Цветок Ливня Игл. Жаль, что в этом мире ограничения материалов слишком велики.

Лёгким движением запястья он бесшумно подбросил оба шара — один вправо, другой влево. Описав в воздухе причудливую дугу, они вернулись в его руку. Шары беспрестанно вращались на ладони, но ни разу не столкнулись.

Привычно завершив практику Фиолетовых Глаз Демона, Тан Сань вернулся в кузницу. Весь металл в комнате исчез — и первоначальный, и тот, что он позже докупил.

Проведя правой рукой по столу, он убрал все восемнадцать шаров, включая те два, что были в руке, в Двадцать Четыре Моста В Лунном Свете.

Его взгляд упал на единственный относительно чистый стул в углу. Там аккуратно лежал комплект одежды, который вчера принесла Сяо У. Глядя на вещи, Тан Сань не смог сдержать нежности, проступившей в его глазах.

Больше всего Тан Сань ценил в Сяо У то, что она всегда знала, что нужно делать. Обычно такая весёлая и живая, она, стоило ему захотеть уединения, не мешала ни капли. Молча совершала для него незначительные, казалось бы, поступки, которые запоминались навсегда.

Было ещё рано, и, согласно обычному распорядку, все в Академии Шрек в это время ещё спали.

Тан Сань принёс чистой воды, принял ледяной душ, смыв с тела всю грязь, и переоделся в чистую одежду, которую Сяо У принесла накануне. По всему телу разлилась свежесть.

Приведя себя в порядок, он ощутил во всём теле блаженную лёгкость. Тан Сань поднял правую руку — из ладони вырвался слабый синий свет, и в нём пророс стебель Сине-Серебряной Травы, изящно покачиваясь.

— Кажется, я снова стал сильнее. — На лице Тан Саня появилась радостная улыбка.

Для Тан Саня эти сорок девять дней ковки стали испытанием на прочность тела и духа — ничуть не менее суровым, чем два предыдущих этапа тренировок под руководством Великого мастера.

Ежедневная непрерывная ковка и сосредоточенные размышления нагружали тело не меньше, чем бег с утяжелением. Не обладай он гибкостью и выносливостью, подкреплёнными внутренней силой, — давно бы не выдержал.

Но именно эта ежедневная закалка сделала мускулы по всему телу более упругими, чем раньше. Заметнее всего изменились руки: они стали массивнее, без намёка на лишний жир, с чёткими очертаниями мышц. Плечи раздались вширь, и при каждом движении под кожей играли, напрягаясь и расслабляясь, мускулы.

Однако руки Тан Саня по-прежнему оставались изящными, а на ладонях не было ни малейших мозолей. Усилились не только его физическая и духовная силы, но и Таинственные Нефритовые Руки.

По собственным оценкам Тан Саня, эти сорок девять дней почти безумной и одержимой ковки неожиданно вновь подняли его духовную силу до тридцать третьего уровня. Разумеется, это был результат не только усилий последних двух месяцев, но и большая заслуга предыдущих двух месяцев изнурительных тренировок.

Менее чем за четыре месяца его духовная сила выросла на целый уровень. Такую скорость иначе как ужасающей и не назовёшь. Хотя он и преодолел барьер тридцатого уровня, но накопление духовной силы, необходимое для каждого уровня, у обычного человека занимает как минимум полгода, а у менее одарённых уходит и вовсе по году на уровень.

Войдя в столовую, Тан Сань слегка удивился: все уже были на месте и завтракали. Вообще-то они начинали подниматься так рано не с сегодняшнего дня — просто Тан Сань все эти дни был поглощён ковкой и совершенно этого не замечал.

— Наш железный человек² пришёл. О, железный человек, а чего это ты сегодня такой чистый? — сказал Дай Мубай, с улыбкой глядя на Тан Саня.

² букв. «железный человек» (кит. «铁人») — выражение, означающее человека, обладающего невероятной физической и моральной стойкостью, несгибаемой волей и способностью переносить крайние лишения. Исторически восходит к образу нефтяника Ван Цзиньси («王进喜»), героя периода индустриализации КНР, чей самоотверженный труд стал символом эпохи. В более широком смысле описывает любого, кто демонстрирует сверхъестественную выдержку и преданность делу.

Дай Мубай всегда был человеком гордым, и для этого имелись все основания. Но перед Тан Санем он никак не мог возгордиться.

Хотя духовная сила Тан Саня всё ещё значительно уступала его собственной, Дай Мубай знал: дойди дело до смертельной схватки — и он почти наверняка не одолел бы Тан Саня. Среди всех Семи Монстров Шрека Тан Сань, без сомнения, стал важнейшим. Но Дай Мубай также понимал, что достижения Тан Саня обусловлены не только талантом. Все эти сорок девять дней никто не знал, чем именно занимался Тан Сань, но каждый слышал почти не прекращавшийся стук. Какая же сила воли для этого требовалась?

Воодушевлённые примером Тан Саня, не только Дай Мубай, но и все остальные, включая самого ленивого Оскара, все эти дни тоже усердно совершенствовали свою духовную силу.

Великий мастер предложил им метод совершенствования без сна: следовало замещать сон практикой духовной силы. Каждый день, помимо необходимых тренировок духовных навыков и физической активности, всё остальное время они посвящали этой практике. Процесс был скучным, но, несомненно, полезным для роста силы.

За это время Сяо У поднялась до тридцать второго уровня, а духовная сила остальных также значительно возросла.

Теперь уровни духовной силы Семи Монстров Шрека выглядят так.

Зловещий Взгляд Белого Тигра Дай Мубай, тридцать восьмой уровень, три кольца, боевой Духовный Старейшина.

Сосисочный Мастер Оскар, тридцать первый уровень, три кольца, Духовный Старейшина поддержки.

Тысячерукий Асура Тан Сань, тридцать третий уровень, три кольца, боевой Духовный Старейшина.

Злой Огненный Феникс Ма Хунцзюнь, двадцать восьмой уровень, два кольца, боевой Великий Духовный Мастер.

Очаровывающий Мягкокостный Кролик Сяо У, тридцать второй уровень, три кольца, боевой Духовный Старейшина.

Семь Стеклянных Сокровищ Нин Жунжун, двадцать седьмой уровень, два кольца, Великий Духовный Мастер поддержки.

Духовная Кошка Преисподней Чжу Чжуцин, двадцать восьмой уровень, два кольца, боевой Великий Духовный Мастер.

Тан Сань слегка улыбнулся:

— Работа закончена, вот я и вышел. Если подсчитать, до нашего отъезда в Императорскую Академию Небесной Битвы осталось всего несколько дней.

— Третий брат, что ты на этот раз сделал? — с любопытством спросила Нин Жунжун. — Покажи нам.

— За это время я сделал не так уж много — изготовление довольно хлопотное. Но кроме нескольких видов скрытого оружия, я сделал каждому кое-что практичное, — сказал Тан Сань.

— Для нас? — Услышав это, Нин Жунжун тут же очень обрадовалась, и остальные Семь Монстров Шрека тоже не смогли сдержать улыбок. Требования Тан Саня к изготовлению скрытого оружия были почти чрезмерными. Все полученные ими ранее комплекты механического скрытого оружия были выполнены безупречно. А раз Тан Сань потратил на изготовление столько дней, значит, качество и в этот раз будет отменным.

— Третий брат молодец, даже росу с дождём делит поровну³, — усмехнулся Ма Хунцзюнь. — Давай быстрее, показывай!

³ букв. «дождь и роса равномерно орошают всех» (кит. «雨露均沾») — выражение, исторически означавшее равное распространение милости правителя на всех подданных. В современном языке сохранилось как выражение, описывающее принцип справедливого и непредвзятого отношения к людям.

Сяо У бросила на Ма Хунцзюня сердитый взгляд:

— Что значит «росу с дождём делит поровну»? Звучит ужасно! Сяо Сань ещё не ел, дай ему сначала позавтракать.

Нин Жунжун рассмеялась:

— Как же Сяо У о третьем брате заботится!

Сяо У показала ей язык и пододвинула к Тан Саню оставленный для него завтрак.

С приходом Великого мастера питание в Академии Шрек сильно изменилось. Конечно, сейчас за эти завтраки платили не из средств академии, а сами Семь Монстров Шрека, но еда оставалась той же. Великий мастер не скрывал экономического положения академии. Зато после месяца битв духов у всех было полно денег, и траты на еду их ничуть не тяготили.

— Хм, хорошо. Сначала поем, а потом выйдем. Там и покажу, в столовой слишком тесно. — Тан Сань улыбнулся Сяо У, взял свой завтрак и принялся усердно уплетать еду. В последнее время его рабочая нагрузка была слишком велика, и аппетит соответственно тоже возрос⁴. Из Семи Монстров Шрека именно он ел больше всех.

⁴ букв. «когда вода прибывает, лодка поднимается» (кит. «水涨船高») — выражение, означающее, что положение или благосостояние человека улучшается вместе с ростом и развитием системы, организации или человека, от которого он зависит. В более широком смысле описывает ситуацию, когда прогресс в одной области автоматически влечёт за собой улучшения в смежных или зависимых от неё сферах.

Остальные уже почти закончили и, наблюдая, как Тан Сань уплетает свою порцию, не могли унять лёгкое нетерпение в предвкушении подарков.

Быть объектом всеобщего внимания не очень-то приятно, особенно за едой. Тан Сань быстро доел и тут же поднялся:

— Если вы и дальше будете на меня так смотреть, заработаю несварение. Пошли, выйдем — там я вам всё раздам.

Сяо У совершенно естественно взяла его использованные миску и палочки, чтобы помыть, но Тан Сань схватил её за маленькую руку и сказал:

— Приберёшь потом. Сначала выйдем.

Все семеро вышли на учебный плац академии. Плац был пуст и залит солнечным светом. Стояло начало лета. Академия Шрек находилась в центральной части континента, и даже утром здесь было довольно тепло.

— Сяо Сань, скорее показывай, что же там такое? — нетерпеливо спросила Нин Жунжун.

Тан Сань улыбнулся, провёл правой рукой по Двадцати Четырём Мостам В Лунном Свете и извлёк предмет странной формы.

Это был целиком металлический предмет цилиндрической формы, серебристого цвета. Внешне он немного напоминал наручный арбалет, но был чуть больше и массивнее.

Чтобы всем было лучше видно, Тан Сань закатал рукав на левой руке, раздвинул двумя руками одну сторону цилиндра — и тот раскрылся, образовав две полукруглые части. Все увидели, что внутри цилиндра лежала мягкая махровая подкладка.

Тан Сань закрепил его на левом предплечье. Длина цилиндра в точности покрывала его предплечье. Он подогнал механизм, затем встряхнул рукой — цилиндр плотно прилёг к руке, совершенно не болтаясь, сидел идеально.

Тут даже Сяо У не сдержала любопытства:

— Сяо Сань, что это? Наручный арбалет, только мощнее?

Тан Сань улыбнулся и покачал головой:

— Если говорить точно, это своего рода инструмент. Я назвал его «Летящий Небесный Божественный Коготь⁵». Смотрите внимательно, как им пользоваться.

⁵ Летящий Небесный Божественный Коготь (кит. «飞天神爪») — «飞天» — летать в небесах/небесный летун, «神» — божественный, «爪» — коготь, лапа.

Он потянул за переднюю верхнюю часть Летящего Небесного Божественного Когтя, извлёк пять металлических колец и надел их на пальцы левой руки, а затем сжал пальцы в кулак. Раздался чистый металлический щелчок — и наружу резко выскочил металлический шип, чуть длиннее ладони. Тотчас же его передняя часть раскрылась, превратившись в металлическую лапу с пятью когтями. Под лучами солнца они сверкали холодным блеском, особенно кончики, похожие на пять ледяных звёзд.

Тан Сань поднял с земли камень:

— Я выковал Летящий Небесный Божественный Коготь, сплавив несколько металлов и подвергнув их тысячекратной закалке. Он невероятно прочен, способен пробивать металл и пронзать камень. Эта металлическая лапа — его ключевая часть. После раскрытия достаточно лёгкого прикосновения к цели, чтобы привести в действие внутренние пружины и шестерёнки — и лапа мгновенно сожмётся.

С этими словами он поднёс камень к металлической лапе. Раздался лёгкий щелчок — и, к изумлению всех, лапа с лёгкостью, словно сквозь тофу⁶, вонзилась в камень, погрузившись в него наполовину.

⁶ Тофу (соевый творог) (кит. «豆腐») — традиционный китайский пищевой продукт, получаемый путём свёртывания соевого молока с последующим прессованием в мягкие белые блоки. Обладает нейтральным вкусом, высокой питательной ценностью и известен как «растительное мясо» благодаря высокому содержанию белка. Тофу — это мягкий, нежный и податливый продукт, который не оказывает никакого сопротивления при разрезании или прокалывании.

Тан Сань подробно объяснил:

— После того как металлическая лапа вцепится в цель, ею можно управлять пятью способами. Первый: выпрямить указательный палец с металлическим кольцом — и лапа раскроется, вернувшись в прежнее состояние. Второй: выпрямить средний палец — и лапа изо всех сил вонзится в цель. Сила огромна, лапа может пробить стальную пластину толщиной в один цунь. Остальные три способа связаны с прочими его функциями.

С этими словами он выпрямил средний палец. Раздался лёгкий хлопок, взметнулось облачко пыли — и обычный камень мгновенно рассыпался в крошево.

Увидев это, остальные шестеро из Семи Монстров Шрека невольно сглотнули. Они не могли понять, как удалось изготовить такую прочную стальную лапу. Слова Тан Саня о тысячекратной закалке вовсе не были преувеличением. После того как металл принимал форму, даже кузнечный молот не мог её изменить. Тан Сань потратил уйму духовной силы и завершил работу лишь с помощью своего второго боевого духа — маленького молота.

В процессе ковки Тан Сань также раскрыл некоторые секреты, присущие именно этому маленькому молоту. Когда металл соприкасался с ним, возникал особый эффект: какой бы металл ни был, от прикосновения молота он становился мягким. Использовать такой инструмент для создания скрытого оружия — всё равно что тигру обрести крылья. Жаль только, что работа с ним отнимала слишком много духовной и физической сил, и Тан Саню постоянно приходилось восстанавливаться через медитацию. Это, кстати, и стало важной причиной, позволившей ему за это время поднять духовную силу до тридцать третьего уровня.

Дай Мубай, уловив мысль, сказал:

— Какие ещё функции у этой стальной лапы? Если только то, что сейчас, — пожалуй, она уступает моим тигриным когтям.

Его когти в его нынешней силе и камень раздробили бы без труда — не говоря уже о том, чтобы резать золото или рубить нефрит.

Тан Сань улыбнулся:

— Конечно, не только это, иначе его и не стали бы называть Летящим Небесным Божественным Когтем. Его главное назначение — помогать нам «взлетать». Пусть это и не настоящий полёт, но как инструмент он крайне полезен. Смотрите, вот его третья функция.

С этими словами Тан Сань вновь раскрыл стальную лапу, поднял левую руку в сторону дерева метров за двадцать и резко выпрямил большой палец. Послышался свист, и лапа, прикреплённая к наручу, молниеносно выстрелила. Сверкая на солнце, она в мгновение ока достигла цели и с глухим звуком вонзилась в ствол дерева.

Все ясно увидели, что сзади к стальной лапе прикреплён стальной трос толщиной с тонкую верёвку.

Затем Тан Сань выпрямил безымянный палец, слегка оттолкнулся носком от земли — и его тело, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, в мгновение ока, ведомое тросом, достигло дерева. Коснувшись ствола носком и подтянув Летящий Небесный Божественный Коготь, он замер в горизонтальном положении, повиснув на дереве.

Щёлкнув указательным пальцем, он освободил стальную лапу и несколькими лёгкими прыжками вернулся к остальным.

— На некоторых особых участках местности Летящий Небесный Божественный Коготь может оказаться весьма полезным. Его также можно использовать для поимки людей. Длина стального троса — тридцать метров, сила тяги — около трёхсот цзиней. Так что, пока наш вес не превышает трёхсот цзиней, мы можем взбираться с его помощью на возвышенности.

Внутреннее устройство каждого Летящего Небесного Божественного Когтя невероятно сложно и состоит из множества шестерёнок и пружин. Впрочем, для Тан Саня это не было тонкой работой. По-настоящему тонкой были те восемнадцать железных шаров, что покоились в Двадцати Четырёх Мостах В Лунном Свете.

Он поднял мизинец, и стальная лапа вернулась в наруч. Тан Сань встряхнул запястьем — пять пальцев высвободились из железных колец, которые сами скрылись внутри. С виду это снова был самый обычный стальной наруч.

— Да это же просто незаменимый инструмент для полётов по карнизам, бега по стенам⁷, проникновения в дома и взлома замков! — пробормотал Ма Хунцзюнь.

⁷ букв. «летать по карнизам и бегать по стенам» (кит. «飞檐走壁») — выражение, описывающее сверхъестественную ловкость в традиционных боевых искусствах. Обозначает умение бесшумно и стремительно передвигаться по крутым стенам, узким карнизам и кровлям традиционной китайской архитектуры. Изначально могла иметь нейтральный или даже негативный оттенок (навык воров и лазутчиков), но в литературе уся стала одной из ключевых характеристик благородных мастеров.

Тан Сань неодобрительно сказал:

— Какой ещё взлом замков! Толстяк, ты лучше за весом своим следи. Превысишь однажды триста цзиней — и он станет для тебя бесполезен. И ещё: когда будете надевать, снимите один наручный арбалет. Мубай, когда ты используешь боевой дух, твои мускулы немного меняются, поэтому я добавил в твой Летящий Небесный Божественный Коготь эластичные верёвки в местах соединений — чтобы не сломался от расширения мышц.

Семь Монстров Шрека, за исключением самого Тан Саня, в тот миг в полной мере проявили свою слаженность, совершив одно и то же движение — каждый протянул к нему правую руку.

Хотя на вид у Летящего Небесного Божественного Когтя не было атакующей силы, все были умными людьми и каждый понимал, насколько полезной может оказаться эта вещь в определённых обстоятельствах. Правда, чтобы приноровиться к ней, требовалась некоторая практика.

Тан Сань достал шесть Летящих Небесных Божественных Когтей и раздал товарищам. Каждый был изготовлен индивидуально. Поскольку все были ещё молоды и руки со временем могли измениться, в сочленениях устройства использовались эластичные верёвки — чтобы не возникло проблем с посадкой.

Дай Мубай, вертя в руках Летящий Небесный Божественный Коготь, не удержался и сказал:

— Сяо Сань, да как у тебя в голове всё устроено, если ты мог придумать даже такое?

На лице Тан Саня появилась горькая улыбка. «Разве можно такое придумать на пустом месте?» — подумал он. Всё это было плодом многолетних исследований Школы Тан. Он же лишь освоил методы изготовления.

Время летело быстро, и вот двухмесячный отдых подошёл к концу. Землю, где располагалась Академия Шрек, когда-то купил Флендер, и ничего ценного на ней не было. Учителя не возражали против предложения Великого мастера. Поскольку назначенный срок приближался, по приказу Флендера все собрали вещи, готовясь к отправлению в Императорскую Академию Небесной Битвы.

День выдался ясным и безветренным⁸, и на десять тысяч ли в округе не виднелось ни облачка⁹.

⁸ букв. «мягкий ветер и ясное солнце» (кит. «风和日丽») — выражение, описывающее ясную, солнечную и тёплую погоду, обычно весеннюю или осеннюю.

⁹ букв. «десять тысяч ли без облаков» (кит. «万里无云») — выражение, означающее идеально ясную, безоблачную погоду, когда небо кажется бескрайним и чистым. Используется как в прямом значении, метеорологические описания, так и в поэтическом контексте для создания образа чистого, светлого неба.

Стоя у входа в академию, Флендер смотрел на обветшавшую вывеску с надписью «Академия Шрек», и в его сердце поднялась смесь чувств. Двадцать лет… Сколько раз в жизни выпадают такие двадцать лет? Всё, что он здесь пережил, пронеслось перед ним, и в носу защекотало от накатившей горечи.

Чжао Уцзи обнял Флендера за плечи:

— Не смотри. Пошли. Мы ведь не навсегда уходим. В крайнем случае, я потом с тобой вернусь доживать век.

Флендер бросил на него сердитый взгляд:

— Я что, старый?

Чжао Уцзи горько усмехнулся:

— Не старый. Верно, нам всего по пятьдесят, ещё не дряхлые старики. Но мы, пожалуй, странные: никто из нас так и не женился.

Флендер фыркнул:

— Это у тебя запросы завышенные. Разве легко найти женщину-духовного мастера? Разве ты не знаешь, что женщины составляют лишь одну десятую от всех духовных мастеров?

— А ты? У тебя запросы не высоки? Почему тогда у тебя нет жены? — с недовольством сказал Чжао Уцзи.

— Я? Я… — Флендер запнулся, не находя что ответить. Он поднял взгляд на Великого мастера и увидел, что тот тоже смотрит на него. В глазах обоих мелькнула одна и та же горечь, и они почти синхронно покачали головами.

— В путь! — Флендер собрался с духом, отдал команду выступать, и группа из более чем десяти человек тронулась в путь, покидая Шрек.

Имперская Столица Небесной Битвы, Город Небесной Битвы, располагалась в самом сердце империи, чуть смещаясь к северо-востоку. Она была средоточием политической власти и одним из двух крупнейших городов на континенте. На просторах Континента Доуло сравниться с ней могла лишь Имперская Столица Империи Звёздной Россыпи.

Хотя ныне королевства и владения гунов, подвластные двум великим империям, уже плохо поддавались контролю, имперские основы ещё сохранялись. Вокруг Города Небесной Битвы располагались три основных военных округа, подконтрольных империи, чья общая численность войск превышала миллион. Мощь была огромной.

В некотором смысле, у Империи Небесной Битвы были свои причины не применять жёсткие меры к подчинённым королевствам. И для неё, и для Империи Звёздной Россыпи справедливо одно: большая часть королевств и владений гунов, находящихся в подчинении у двух великих империй, лежала как раз вдоль их общей границы. Стоило вспыхнуть войне — и именно эти земли приняли бы на себя первый удар.

Разумеется, это была вынужденная мера. Какой император не желал бы использовать свою власть, чтобы контролировать все?

Однако нынешнее положение дел на континенте попросту не допускало единовластия.