В тот день, в краткое затишье между завершением шестого урока и началом послеурочного собрания, на задворках спортзала вырисовываются силуэты двух учениц, застывших друг напротив друга в напряжённом противостоянии. Данные фигуры принадлежат Роуз и Симидзу.

Именно первая вызывает вторую на рандеву. Воспользовавшись суматохой школьного фестиваля как удачным предлогом, иностранка вопреки желанию собеседницы завладевает всеми её контактами — от адреса электронной почты до номера телефона, не оставляя старостеиного пути, кроме как явиться на зов.

— Э-э... Послушай, Роуз-сан, у тебя какое-то дело ко мне? — спрашивает «жертва», её губы окончательно сводит судорогой от волнения. На лице застывает выражение, коим обычно встречают некоего [××××].

— Хоть мы и виделись совсем недавно, не могла бы ты оказать мне небольшую услугу, Симидзу-сан?

— ...

На вопрос Роуз отвечает зловещей улыбкой, играющей на её устах. Какую бы неприязнь ни выказывали окружающие, сия особа нисколечко не тушуется. Напротив, держится столь открыто и величественно, словно желает продемонстрировать, что подобное поведение и является её истинной натурой, отчего невольно хочется проникнуться к ней восхищением.

Даже теперь, когда истинное естество девушки вырывается наружу, остаётся невообразимо очаровательной. Её облик, пропитанный чарующей аурой маленького демона, пробуждает в сердце Симидзу невольное чувство зависти. В этот миг между ограниченностью азиатской внешности и безграничными возможностями, заложенными в европейских чертах, пролегает явственная межа, трещина в их отношениях расширяться.

— ... А если отвечу отказом, что предпримешь?

— Неужели так сильно жаждешь перевестись в другую школу? Твоим родителям наверняка придётся несладко в таком случае. Ах, точно, припоминаю, ты ведь из неполной семьи. Твоему отцу и так тяжело тянуть дом в одиночку, а тут ещё и ты со своими капризами добавишь ему хлопот. Право слово, так неблагодарно с твоей стороны.

— По... почему ты...

Роуз продолжает говорить, не снимая улыбки и ничуть не стесняясь в выражениях. Более того, уголки её губ приподнимаются ещё выше, подчёркивая ликующий оскал. Если бы свидетелем сей сцены стал случайный ученик, не ведающий подоплёки, он бы наверняка подумал, до чего же Роуз мила в этот момент. Однако староста прекрасно осознаёт, что под маской очарования скрывается нечто, не имеющее с красотой ничего общего.

— Откуда ты знаешь о моей семье...

— Разве мы не договорились? Ты пообещала оказывать поддержку моим чувствам.

— Но сегодня наш класс собирается устроить праздничный банкет в честь окончания фестиваля.

— У моего класса, кажется, тоже намечается нечто подобное.

— Вот, видишь? Значит, Роуз-сан, тебе тоже нужно присутствовать вместе со своими одноклассниками.

— Раз так, почему бы нам не провести совместное торжество для обоих классов сразу? Если возникнут трудности с поиском подходящего места, берусь всё устроить. При желании могу полностью взять организацию на себя, мне это совсем не в тягость.

— А? Нет, но... такие вещи не решаются мной в одиночку...

— И кто же тогда обладает правом принимать решения?

— Даже если ты спрашиваешь об этом, я... — Симидзу оказывается под тотальным, односторонним давлением.

Ввиду того, что статус соперницы в школьной иерархии неизмеримо выше её собственного, она не находит в себе сил для решительного отпора. Девушка отчётливо понимает, что любая оплошность может привести к тому, что её положение в школе рухнет в бездну, как это случилось с зауряднолицым. В конце концов, она не зря росла, впитывая ценности, что внешность, титулы и социальное положение значат всё.

— Это ведь не просто посиделки в тесном кругу друзей? Если мероприятие проводится в масштабах целого класса, то чем больше его размах, тем ярче сияет слава организаторов, не так ли?

С другой стороны, её убеждает старая интриганка, которая понимает человеческие сердца лучше любого другого обитателя старшей школы. Манипулировать волей шестнадцатилетней девчушки для неё — задача проще некуда.

— Данное предложение вовсе не убыточно для тебя, напротив, даёт шанс зачислить в свой актив весомое достижение, разве не так?

— О чём... вообще говоришь?..

— Совместный банкет двух классов, мобилизация почти восьмидесяти учеников. Даже если пролистать всю историю сего учебного заведения, вряд ли часто встретишь столь масштабные события. Неужели не думаешь, что такой опыт станет превосходной строчкой в твоём портфолио, когда придёт пора определяться с планами на будущее?

— ...

Предложение Роуз повисает в воздухе. Для Симидзу, чьей заветной мечтой является поступление в Токийский университет иностранных языков, её «мотивация» звучат невероятно заманчиво. Судя по текущей успеваемости, ей, вероятно, придётся полагаться на систему рекомендаций, чтобы получить шанс на зачисление. Именно осознание данного факта заставляет на протяжении всех трёх лет в этой школе лелеять амбиции, превосходящие чьи-либо ещё, и неустанно копить личные заслуги. Если речь идёт не о закрытой вечеринке для избранных «элит», куда пускают лишь после тщательного отсева, а о мероприятии для всех одноклассников, то отпадает нужда заботиться о строгом порядке, да и оковы, налагаемые требованиями к внешности участников, исчезают.

Всё, что имеет значение — чистое число привлечённых людей. Лишь цифры как осязаемый результат. Достижения. Послужной список успешного человека.

Оттого что Симидзу понимает важность сих поступков в глазах других людей, идея Роуз обретает для неё особую ценность. Значимость конкретных показателей подчас оказывается куда весомее, чем можно вообразить. Ей доподлинно известно, что в мире существует немало сфер, где одно лишь предъявление впечатляющих цифр способно изменить реальность, даже если те слегка приукрашены.

— Пусть так... Наверное, в твоих словах есть смысл... — после недолгих подсчётов староста всё же кивает в знак согласия.

В данный миг она уже уподобляется жертве, поражённой ядовитыми клыками иностранки, ибо предложенная наживка выглядит слишком пленительно. Воля «искательницы благ» оказывается гораздо слабее и податливее, чем Роуз могла предположить.

«И как только подобная особа умудряется находиться подле Нисино-куна.» — в сердцах негодует про себя девица.

— Тогда, будь добра, свяжись с кем нужно. Я распоряжусь, чтобы мои одноклассники пока оставались в кабинете, а как только ваш класс всё подготовит, мы встретимся и выдвинемся вместе. К тому же наши классы разделили между собой первое и второе места на церемонии награждения фестиваля, так что общих тем для разговоров у нас должно быть предостаточно.

— ... И то верно, если подумать, в этом есть резон.

Несмотря на то что аргументы приводятся с совершенно неожиданной стороны и по сути не имеют к ней отношения, Симидзу по привычке трактует их в угоду собственным желаниям. Внутренне ещё не успела повзрослеть, остается маленькой девочкой, готовой плясать под дудку сиюминутных амбиций.

Следовательно, перед искусным красноречием Роуз она сдаётся без боя.

— Ну так что? Ты поможешь мне?

— Х-хорошо. Пойду и разузнаю, что можно сделать.

— Вот как? Спасибо, ты меня очень выручаешь.

Убедившись, что Симидзу дала согласие, Роуз удовлетворенно расплывается в сияющей улыбке. Однако, упиваясь своим успехом, ещё не ведает об одном немаловажном обстоятельстве: а именно — о том факте, что ключевая фигура, Нисино, вовсе не планирует посещать этот праздничный вечер.