— Ух ты! Наша староста просто невероятная!

После церемонии в спортзале класс 2-А в полном составе возвращается в свой кабинет. Все охвачены радостью от оглушительного успеха фестиваля. На лицах ребят играют улыбки, они оживленно обсуждают прошедшее награждение.

— Да я же... говорю вам, это всё заслуга каждого из вас... — лепечет девушка, хотя лицо ее выглядит не слишком-то весело. Даже когда к ней обращается симпатичный ей Такэути, отвечает сбивчиво и неуверенно.

— Но ведь стоит просто порадоваться, разве нет?

— Но... дело в том...

Такэути, чувствуя свою ответственность, пытается помочь ей разобраться с проблемами, возникшими из-за путаницы с выручкой в первый день. Преисполненный благородства, заранее подготовился к этому разговору. Однако не догадывается, что причина ее нынешних терзаний уже не совпадает с тем, о чем он беспокоится.

И тут, словно подгадав момент, подает голос истинный виновник ее тревог.

— Как и сказал Такэути-кун, тебе не о чем беспокоиться. Просто радуйся успеху. — Нисино, возникший словно из ниоткуда, стоит в самом центре косплей-кафе. Он явно вознамерился как ни в чем не бывало влиться в общую беседу.

— Э-э...

При воспоминании о событиях последнего дня фестиваля Симидзу буквально каменеет. Перед ее глазами до сих пор стоит образ златовласой красавицы, которая с ледяной усмешкой демонстрирует свои интимные места.

— ... что-то случилось? — он, заметив состояние старосты, проявляет участие.

— Нет-нет, это у тебя что-то случилось! — Такэути тут же решительно пресекает его попытки заговорить. — Чего ты лезешь не в свое дело? — в его словах сквозит недвусмысленный намек: тебе здесь не рады.

Есть моменты, которые понятны лишь мастерам общения и где дозволено выступать только им. Видя, как изгой нарушает эти неписаные правила, красавец считает своим долгом вмешаться. Для него, человека, строго придерживающегося своих принципов в повседневной жизни, сие правило священно. Тем более, когда речь идет о Симидзу.

Несмотря на то, что в последнее время из-за Нисино она несколько раз попадала в неловкие ситуации, в глазах окружающих остается одной из первых красавиц школы. А нынешний успех фестиваля лишь подтвердил, что обладает не только внешностью, но и талантом руководителя.

— Нет, у меня всё в порядке. — невозмутимо выдает ответ, способный довести любого до исступления.

— Ну и отлично! Тогда не мешай, ты же видишь — староста из-за тебя нервничает.

— А, ну ладно...

Против красноречия истинного «популярного школьника» у социально неадаптированного подростка нет шансов; его быстро оттесняют от черноволосой красы. Независимо от того, как обстоят дела на самом деле, благодаря вмешательству главного бойчика школы душевный покой девушки был временно восстановлен.

— Спа-спасибо тебе, Такэути-кун.

— Пустяки, я просто сделал то, что должен был.

Нисино же вновь превращается в изгоя, которого следует игнорировать. И хотя ситуация выглядит прискорбно, мысли не достигают его сознания.

— Кстати, староста, это было круто — подготовила рекламу втайне от всех.

— А?

Вспомнив церемонию, Такэути пытается развить тему. Тут же вокруг неё начинают собираться представители школьной элиты. В сей миг Симидзу, без сомнения, становится главной героиней класса. За элитой тянутся и средние слои, с улыбками взирая на свою предводительницу.

— Э-э... нет, на самом деле... — начинает робеть под таким напором внимания.

Если бы не вчерашние события, она, возможно, и смогла бы искренне гордиться собой.

— Ладно, народ, за работу! Пора прибираться! — видя смущение девушки, Такэути дает сигнал к началу уборки.

Сколько времени ушло на подготовку, столько же потребуется и на демонтаж. Все принимаются за дело с энтузиазмом. Поскольку каждый вложил частичку своего труда в создание декораций, все примерно представляют, какой объем работ нужен, чтобы вернуть кабинету первозданный вид. Если не поторопиться, к обеду не закончить. Благодаря воодушевлению после церемонии работа спорится.

И тут одна из учениц случайно натыкается на тот самый конверт.

— Староста, взгляни-ка на это.

Девушка из среднего звена с самым обычным лицом окликает Симидзу.

— Мм? Что такое?

— Слушай, а это не та самая выручка за первый день?

— ... что?

«Этого просто не может быть.» — зная всю подоплеку событий, Симидзу замирает от ужаса.

Однако конверт в руках одноклассницы выглядит до боли знакомым. Открыв его, они обнаруживают внутри сумму, в точности соответствующую пропавшей выручке. Разумеется, за утро первого дня.

— Как же так... — Симидзу бледнеет.

— Староста, тут еще кое-что... посмотри, пожалуйста... — тут же раздается другой голос.

— А? Что... что еще такое?

На этот раз ее окликает другая девушка из того же среднего круга. И в ее руках зажат точно такой же конверт, возникает странное чувство дежавю. Вернее сказать, он абсолютно идентичен тому, что они только что рассматривали. Подобные конверты с эмблемой школы можно свободно взять на полке в учительской.

— Быть не может...

Лихорадочная проверка подтверждает: внутри лежит та же самая сумма. Единственное отличие — один конверт набит мелкими тысячными купюрами, отчего кажется пухлым и тяжелым.

— Да почему же... подождите...

Ситуация становится по-настоящему патовой; староста класса 2-А окончательно лишается дара речи. Два абсолютно одинаковых конверта. Из-за излишнего усердия Нисино дело, которое должно было благополучно завершиться, грозит превратиться в неразрешимую загадку.

В обеденный перерыв того же дня в классе 2-А проходит экстренное совещание. Местом сбора становится бывшая «косплей-комната», которой вернули статус лаборантской. В обсуждении участвуют ключевые фигуры фестиваля — представители верхушки класса. И Нисино.

— ...В общем, давайте просто подумаем, на что потратить эти деньги.

Группа молодых людей окружила стол, на котором лежат два злополучных конверта. Две одинаковые упаковки с одинаковой суммой внутри — ситуация, которой в нормальном мире возникнуть не могло.

— Значит, один из них — фальшивка? — подает голос Судзуки-кун, тайно влюбленный в Симидзу.

— Э-э, ну... да... наверное...

Староста прекрасно понимает, что фальшивыми являются оба. Настоящие деньги сейчас лежат в ее сумке, за вычетом половины, которую забрала та златовласая лолита, одержимая страстью к уродливым мужчинам. Пока мучительно пытается придумать, как скрыть правду, инициативу перехватывает Такэути, стоящий рядом с ней.

— ...Знаете, а ведь нет ничего плохого в том, что денег стало больше.

— А? Но как же...

— На самом деле, сие просто результат высокого авторитета нашей старосты. Раз так, то нет смысла раздувать из этого проблему и всё усложнять. Все равно планировали потратить выручку на вечеринку в честь окончания фестиваля, так давайте просто сделаем праздник чуть роскошнее, вот и всё. — говорит о таких щекотливых вещах с такой легкостью и непринужденностью, словно обсуждает с друзьями планы на вечер.

— А что, я согласен с А-Такэ! — тут же кивает Судзуки.

Вслед за ним начинают поддакивать и остальные.

— Какой же Такэути все-таки рассудительный!

— Просто невозможно в тебя не влюбиться!

— Да я уже давно влюблена, если честно!

— Боже, как ему идет благородный тон, даже завидую!

— Слушай, а может, и мне так попробовать?

— Тебе не стоит, это будет выглядеть просто жалко.

Атмосфера в классе 2-А мгновенно разряжается. Теперь всё вращается вокруг Такэути; между представителями элиты класса завязываются прочные узы. Каждый из них тщательно следит за своей внешностью и манерами, проявляя при этом максимум такта и заботы о чувствах других. В итоге создается пространство, в котором приятно находиться любому «нормальному» человеку.

Разумеется, если бы здесь присутствовал какой-нибудь уродец, жиртрес, лысеющий тип или просто угрюмый затворник с низкими коммуникативными навыками, подобная идиллия была бы невозможна. Стоит лишь одному «инородному элементу» затесаться в компанию, как всякая искренность и гармония мгновенно испаряются, сколько бы доброты к нему ни проявляли.

Подобным незваным гостям здесь не рады. Это территория высшей касты, пространство торжествующего позитива.

А-ха-ха-ха!

У-ху-ху-ху!

И кто же, как не он, способен нарушить сию гармонию?

— Раз так, мне здесь больше делать нечего. — Нисино Гокё, человек, уверенно закрепившийся на самом дне школьной иерархии, подает голос.

Стоило ситуации разрешиться миром, как этот бестактный тип вклинивается в разговор, вызывая лишь раздражение и косые взгляды.

«С какой стати ты голос подаешь? Такэути только всё уладил, а ты опять лезешь!» — примерно такие мысли читаются на лицах присутствующих.

Однако гневные взгляды бессильны против юноши с самым обыкновенным лицом.

— Я рад, что всё закончилось благополучно. — его тон кажется необъяснимо высокопарным, что объясняется переполняющим его чувством выполненного долга. Когда обнаружились два конверта, он на мгновение испугался последствий, но теперь, видя, как удачно всё складывается, он в полнейшем восторге от собственных действий. — Позвольте откланяться. — сказав то, что хотел, направляется к выходу, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид.

Разумеется, взгляды одноклассников полны неприязни. «С чего это он тут воображает?» — немой вопрос застыл в глазах каждого, и никто не удостаивает его прощальным словом. Все просто молча провожают его, всем своим видом показывая: «Проваливай скорее». Однако на сей раз кто-то всё же окликает это «грязное пятно» на фоне их идеальной компании:

— Эй, Нисино.

— ... Чавось?

Это Такэути. Услышав свое имя, юноша замирает и оборачивается к красавцу.

— Слушай, ты как насчет сегодняшней вечеринки?

— Вечеринки?

Сегодня класс 2-А в полном составе планирует праздновать успех фестиваля, как и многие другие классы. Особенно бурно празднуют те, кто получил награды на утреннем собрании — таков негласный закон школы . Нисино, вечный одиночка, слышит об этом впервые. И всё потому, что ему намеренно никто ничего не сказал.

После уроков весь класс собирается арендовать залы в караоке-клубе неподалеку. По результатам предварительного опроса, явка обещала быть стопроцентной. Учителей не приглашали, так что намечалось чисто молодежное мероприятие.

— Ты придешь?

Нисино задумывается. Он прикидывает, уместно ли его присутствие. Спустя три секунды приходит к выводу.

— Прошу прощения, но сегодня чувствую себя неважно, оттого вынужден отказаться и заняться своим здоровьем.

— ... Вот как. Ну ладно тогда.

— Пойду я.

Юноша вновь трогается с места и покидает лаборантскую.

Каким бы неотесанным он ни был, даже он понимает: его присутствие лишь испортит всем праздник. Но что еще важнее — мысль о том, как будет в одиночестве тянуть напитки в караоке, пока вокруг веселятся одноклассники, вызывает у него чувство невыносимой пустоты. Поэтому Нисино принимает решение: прямо сейчас, сегодняшним вечером он отправится к Маркизу, чтобы за стаканом доброго спиртного пожаловаться на жизнь. Причина порыва кроется в том, что внезапное известие о вечеринке задело его куда сильнее, чем готов был признать.

Раздается негромкий щелчок — дверь лаборантской закрывается. Шаги за тонкой перегородкой затихают, и присутствие Нисино окончательно испаряется. Как только он уходит, Судзуки не выдерживает:

— Да что с ним не так? Вечно ведет себя так, что кулаки чешутся! — выглядит по-настоящему взбешенным. — Такэути проявил благородство и пригласил его, а он!..

— Да брось ты, у него наверняка свои планы, не кипятись.

Судзуки, получив отпор от самого Такэути, обиженно замолкает, но стоит Симидзу подать голос, как он тут же смиряется.

— По-моему, не стоит придавать этому такого значения. Мы ведь не можем его заставлять.

— Н-ну да, наверное. Раз уж староста так говорит...

До чего же предсказуемый мужчина. Все его действия продиктованы лишь желанием понравиться Симидзу. Ради ее внимания даже расстался с девушкой, с которой встречался несколько месяцев, и теперь во всеуслышание заявляет о своем одиночестве. Вследствие этого подонок пребывает в состоянии постоянного любовного томления.

— Что ж, тогда и нам пора возвращаться в класс.

На этом совещание по предложению Такэути завершается. Элита класса 2-А решает сделать свою вечеринку еще грандиознее. Они полны решимости и с триумфом возвращаются в свой кабинет.