Пока староста уводила Нисино в подсобку для совершения расправы, Таросукэ коротал время в соседнем классе, где расположилось косплей-кафе второго «А». Человек, которого он искал, был похищен у него на глазах, так что теперь изнывал от безделья.

— Хм-м? Значит, он с Симидзу-сан?

— Именно так.

Напротив него, за двухместным столиком, виднеется фигура Роуз. На столе стоит свежезаваренный чай, от которого исходит пар, а рядом лежат пирожные. Оба этих товара — гордость старосты класса, которая лично дегустировала их перед закупкой.

— К слову, почему ты здесь?

— Он меня попросил.

— ... Нисино? — Таросукэ выглядит крайне озадаченным.

— Да, сказал, что пока не может освободиться, и попросил меня составить тебе компанию.

— Вот оно как. — договорив, популярный исполнитель поднимает чашку и спокойно делает глоток чая. Одно это движение создает невероятно красивую картину — настолько он статный красавец.

— Просто то, что занят именно с ней, несколько превосходит мои ожидания.

— Да ладно тебе, не в том ли проявляется его героическая натура?

— Ни на грош не верю в его «героическую натуру».

— Послушай, ты ведь такая же, как Нисино, верно?

— И что с того?

— Ничего особенного.

— ... Правда?

Таросукэ говорит это совершенно непринужденно. Услышав его слова, Роуз на миг замирает, ее улыбка застывает, уголок рта слегка дергается, а пальцы, сжимающие чашку, напрягаются так, что от ручки доносится едва уловимый треск. Если присмотреться, у основания наверняка уже пошли трещины. Но красавец, совершенно того не замечая, продолжает беспардонно болтать.

— Кстати, ты не слышала, как далеко они зашли?

— Нет, не спрашивала.

— Я договорился с местным представителем, обещал не доставлять хлопот. — — говоря это, красавец обводит взглядом столики.

В косплей-кафе, работающем в этом кабинете, сегодня тоже нет свободных мест. Все посетители не сводят глаз с Таросукэ и Роуз, отчего в помещении создается какая-то странная атмосфера. Это касается не только гостей, но и персонала, снующего туда-сюда. Из-за придирчивости Симидзу окна между классом и коридором полностью закрыты перегородками, взгляды снаружи отсечены. Несмотря на это, доносящийся с улицы шум неустанно напоминает о том, что там по-прежнему толпится уйма народу.

— Тогда не лучше ли тебе поскорее отправиться восвояси? Я же сказала, что могу присмотреть за вещами вместо тебя.

— Эта вещь одолжена у Нисино, а раз так, будет вежливо вернуть ее лично ему.

— Трудно представить, что эти слова принадлежат человеку, который задирал мафию в баре. Или же то происшествие заставило тебя дрожать по привычке? Мольбы о пощаде при недержании... Да, это действительно редкий опыт, не так ли?

— Гх...

— Хоть ты вроде как и наложил запрет на разглашение, но знай — в этом мире нет ничего абсолютного. — вынося вердикт, Роуз сладко улыбается.

— О-он говорил, что ты из «наших»... Значит, это была не шутка? — Таросукэ замечает, что его охватывает тревога.

— К слову, я далеко не такая мягкая, как он. — девушка с очаровательным видом демонстрирует ему свое полное пренебрежение.

— ...

В памяти всплывает улыбка того латиноамериканца неизвестного происхождения, что видел несколько дней назад. Та самая улыбка, с которой он приставлял нож к его горлу — глубокая, непостижимая улыбка. Последние дни она является ему в кошмарах каждую ночь. Точно такая же улыбка сейчас играет на лице Роуз, сидящей напротив Таросукэ — на лице маленькой девочки. Вспомнив о тогдашнем ужасе, начинает мелко дрожать. Как бы ни старался забыть, стоит сомкнуть веки, и эта улыбка вновь возникает в мозгу. Даже прошлой ночью видел во сне подробности того дела, из-за чего проснулся в три часа утра в холодном поту.

— Если все понял, отдавай вещь и живо иди домой. Ты мешаешь другим посетителям.

— ...Я, пожалуй, подожду, пока этот чай остынет.

— Было бы славно, если бы он остыл поскорее.

— ...

После этого Таросукэ становится не по годам молчалив.

Вырвавшись из-под гнета Симидзу, Нисино первым делом направляется к шкафчикам перед кабинетом второго «А», где проверяет форму висячего замка на ее ячейке. Замки на шкафчиках — личная собственность учеников, поэтому их модели у всех разные. Возле шкафчиков толпятся ученики, желающие хоть мельком взглянуть на Таросукэ. Благодаря этому никто не обращает внимания на то, что школьный изгой и одна из самых красивых девушек на потоке о чем-то шепчутся, присев неподалеку.

— ... Ну и как? — подозрительно вопрошает Симидзу.

— Такой замок при минимальных навыках можно вскрыть парой шпилек.

— Ты ведь не врешь мне?

— Хочешь, вскрою его прямо сейчас у тебя на глазах?

Там, куда устремлены их взоры, на дверце шкафчика висит замок. Самый обыкновенный, купленный в ближайшем магазине «все по сто иен».

— Тогда получается... Значит, преступник и впрямь ты...

— Я лишь хочу сказать: раз это под силу даже мне, значит, под силу любому. Могу прямо сейчас преподать тебе урок, потратишь около часа и сама научишься его открывать. Ну как? Лично советую потратить время на более практичное расследование.

— ... Я понял, продолжай.

— Угу.

Опасаясь лишних ушей, ведут беседу вполголоса.

— Здесь в любом случае слишком много людей, давай сменим место.

— Да, тоже так думаю. Тогда пошли скорее.

Закончив проверку, поспешно удаляются, словно сбегая с места преступления. Следом возвращаются в подсобку — комнату для косплея. Расстояние между точками невелико, не успевают перекинуться и парой слов. Едва дверь открывается, тут же захлопывается, и, заперев ее на замок изнутри, они могут больше не беспокоиться о незваных гостях. Нисино снова задает вопрос:

— Где вчера хранились деньги?

— Здесь.

Симидзу отвечает с явным недовольством. Их роли по сравнению со вчерашним днем полностью поменялись, что, пожалуй, вполне закономерно. Если вскроется, что конверт с изрядно похудевшей выручкой оказался в ее шкафчике, ее статус в школе стремительно рухнет. В зависимости от обстоятельств, она может оказаться на одной ступени с Нисино. Именно поэтому вынуждена принимать его предложения.

— В классе постоянно снуют люди. Оставлять деньги там небезопасно, поэтому решили хранить их в этой комнате. В отличие от кабинета, сюда почти никто не заходит, и можем запирать дверь, когда нам удобно.

— Но когда я заходил, дверь была не заперта.

— Мы решили использовать ее так только на время хранения утренней выручки. Всем сказали, что для переодевания нужно брать ключ у меня. К слову, когда девушки переодеваются, запираются изнутри. — Симидзу объясняет ситуацию, одновременно шаря в кармане юбки и извлекая ключ.

— Это ключ из учительской?

— Верно. Мы подали заявку на его использование на время школьного фестиваля.

— То, что ты догадалась разделять утреннюю и вечернюю выручку, заслуживает похвалы. В этом ты вся староста.

— ... опять напрашиваешься? — поклонница рукопашного боя снова сжимает кулаки.

— Значит, преступник тоже должен был открыть замок, чтобы попасть сюда. — Нисино, не обращая на это внимания, продолжает.

— И что, здешний замок тоже можно легко открыть двумя шпильками?

— Нет, двери в этой школе так не откроешь, по крайней мере, дилетанту это не под силу.

— Погоди, в каком смысле?

— Если бы это был дисковый замок или штифтовый замок без защиты, то даже непрофессионал мог бы справиться без особого труда. Но в дверях этой комнаты установлен цилиндровый замок.

— Чего? О чем ты вообще?

— С моделью старого образца еще был бы шанс, но, судя по размеру замочной скважины, здесь используется модель выпуска после 13-го года эпохи Хэйсэй (он же 2001-й год). Я не эксперт и не знаю всех тонкостей, но слышал, что даже профессионалам вскрыть такой замок крайне непросто. — Зауряднолицый с видимым удовольствием щеголяет знаниями. Эти сведения он почерпнул пару месяцев назад у эксперта по замкам в гостях у Маркиза. — Для вскрытия требуются специальные инструменты: пик и тензор.

— Тензор?

— Староста, часто смотришь кино или сериалы? — спрашивает он. Сам заглядывает в прокат раз в пару месяцев, чтобы взять какой-нибудь старый классический фильм или громкую новинку.

Собеседница же смотрит на него так, словно он несет полную околесицу. Симидзу, обладающая недюжинной женской энергией, разумеется, не пропускает сериалы. Каждый месяц изучает аннотации ко всем отечественным и зарубежным фильмам, просматривая все, что может стать темой для обсуждения.

— ... Смотрю, и что дальше?

— В кино часто показывают, как воры вставляют в замок железные стержни и копаются там, ну, такие палочки, похожие на стоматологические зонды.

— А, ну да.

— Грубо говоря, даже мастеру нужны такие инструменты, чтобы открыть дверь, и на это требуется время.

— ...

— Хотя нам, как ученикам, стоит быть благодарными школе за столь серьезный подход к безопасности.

Выслушав объяснения Нисино, она немного притихла. Кажется, ее впечатлило то, как этот невзрачный парень излагает знания, которыми сама не обладает. В ее системе ценностей интеллект — важная составляющая ценности человека.

— Во время фестиваля, когда в коридорах полно народу, профессионал вряд ли решится на вскрытие замка у всех на виду ради кражи денег. Встреча с учителем неизбежно привела бы к лишним вопросам.

— Но тогда как же... — на ее лице отражается полнейшее непонимание. — В этой комнате даже балкона нет! Снаружи не войти.

— Полагаю, наиболее подозрительным является тот, кто заходил сюда вместе с тобой или сразу после того, как ты положила деньги. Как бы ни было прискорбно подозревать одноклассников, не могла бы ты рассказать мне все, что знаешь? Даже если это сущие пустяки.

— Последней в эту комнату заходила я.

— ... Вот как?

— После того как положила выручку, вышла и заперла дверь, то больше ее не открывала. Ключ все время был при мне, поэтому вчера днем в кафе больше никто не переодевался — все так и ходили в костюмах горничных. Хотя изначально предполагалось, что все будут менять наряды.

«Всё-таки без меня ничего не получается» — эта мысль, которую Симидзу никогда не озвучит при одноклассниках, всегда живет в ее сердце. Хоть деятельность второго «А» и кажется успешной, ее личный энтузиазм в подготовке к фестивалю значительно превосходит нынешнее положение дел.

Нисино, восхищенный ее рвением, продолжает:

— Понятно, в таком случае...

— Я положила деньги сюда, а когда пришла проверить, их уже не было.

— Когда это обнаружила?

— Как раз перед тем, как вызвать тебя по громкой связи, значит, около четырех часов...

— Ясно...

— Ладно, о чем бы ты ни спрашивал, не думаю, что ситуация изменится.

Нисино и впрямь зашел в тупик, едва начав расспрашивать о деталях дела. Он сам вызвался найти истинного виновника, но на деле не может назвать даже подозреваемого. Хорошо, что находчивость помогла утихомирить гнев Симидзу, но если так пойдет и дальше, второй взбучки не миновать.

«Что же делать? — Заурядная физиономия не горит желанием снова быть избитой, поэтому изо всех сил заставляет мозг работать. У него уже есть несколько зацепок. — Замок, который может открыть любой, и замок, который не под силу почти никому. А еще — деньги, пропавшие из 'запертой комнаты'.»

— ...Эй, ты чего замолчал?

— Прости, задумался.

— Ну и? Кто преступник? Хоть сама все рассказала, но чем больше я говорю, тем больше мне кажется, что совершить кражу не мог никто другой. И твои складные объяснения звучат лишь как попытка оправдаться. Ты подозрителен донельзя.

— Можно мне осмотреть комнату?

— Надеюсь, не просто тянешь время.

— Осмотр места происшествия необходим для следствия.

— Даю тебе пять минут. — Симидзу отвечает, глядя на наручные часы.

— ... Понял. — тяжело кивнув, он приступает к обыску комнаты для косплея.

Несколько ученических парт сдвинуты в ряд, напротив стоит массивный учительский стол — все поверхности завалены одеждой. Кроме того, по всей комнате расставлены запертые книжные шкафы, за стеклянными дверцами которых виднеются тяжелые папки с документами. Похоже, хоть это место и зовется «кабинетом профориентации», на деле служит архивом. Нисино и раньше не видел, чтобы сюда заходили ученики. Эту пустую классную комнату превратили в склад, расставив шкафы. Судя по слою пыли в углах, люди здесь бывают нечасто.

— Не думаю, что ты тут что-то вынюхаешь.

— И впрямь, ничего выдающегося.

— Может, тогда просто сознаешься?

— ...

— Ну же, говори! — она напирает, ее тон становится все более жестким.

Для нее преступником не может быть никто, кроме Нисино. Точнее, ей нужно, чтобы это был он. В сложившейся ситуации ей необязательно выставлять его вором — можно было бы свалить все на пришлых людей и замять дело. Однако появление конверта с половиной суммы в ее собственном шкафчике полностью исключает версию с посторонними. Хуже всего то, что доступ к этому конверту был только у нее. Поэтому ей необходимо решить вопрос кулуарно. Говоря конкретнее, хочет заставить «виновника, приведенного на место преступления» возместить убытки и признать вину, чтобы затем преподнести это как общее мнение класса второму «А» и руководству школы. Только так сможет сохранить свой статус в школьной иерархии.

Сделал он это на самом деле или нет — для нее уже не имеет значения: важно лишь защитить себя. Даже те, кто стоит на вершине школьной пирамиды, вечно ведут борьбу за выживание. Один неверный шаг — и ты на самом дне. Конечно, где-то в глубине души Симидзу чувствует неловкость, но ради собственного спасения обязана действовать.

— Живо выкладывай! Кто украл деньги и как! Говори!

Оттого и допрос Нисино становится все более отчаянным. Она боится, что он разболтает правду — худший из возможных вариантов будущего. Поэтому ей нужно нанести превентивный удар: прямо сейчас заставить эту заурядную физиономию полностью себе подчиниться. Но парнишкасохраняет непоколебимость.

— Хочу спросить напоследок еще кое-что.

— Ч-что еще!

— Староста, когда ты заходила сюда положить деньги, тебя кто-нибудь сопровождал? Если после этого комната была полностью заперта, то момент, когда заносила выручку, был первой и последней возможностью ее присвоить.

— Сопровождал?

— Именно. Ты была одна? Если так, то деньги из конверта вытащили еще до того, как вошла в комнату. В таком случае найти преступника будет куда сложнее.

— Я... проверяла, когда клала! Деньги были в конверте!

— Значит, с тобой кто-то был?

— Э-э... тогда, кажется... — услышав вопрос Нисино, Симидзу восстанавливает в памяти вчерашние события. Если память ей не изменяет... — ... Тогда я... была вместе с Роуз.

— О?

В голове юноши детали пазла со щелчком встают на свои места. На его губах играет легкая улыбка.

— Н-но она никак не могла украсть! На прошлых выходных была во всем брендовом, и те платки и украшения, что на ней иногда видишь — не те вещи, которые может себе позволить обычный школьник!

— Так она, оказывается, так богато одевается...

— Перестань неуважительно отзываться о людях, слушать противно!

— Да, прости.

— От твоих извинений еще больше злость берет!

— Тем не менее, раз других кандидатур нет, сейчас наша главная подозреваемая — Роуз. Даже если преступник кто-то другой, она может что-то знать. Главное, что сейчас у меня больше всего подозрений именно к ней.

— Прекрати! Это уже выходит за все рамки!

Симидзу, конечно же, не хочет впутывать в это соседний класс: если раздуть скандал, а потом окажется, что ошиблась, ей прилетит вдвойне. К тому же речь идет о «прекрасном цветке на вершине горы» — с ее нынешним статусом староста просто не потянет вражду. Это ведь особа, стоящая на самом пике школьной иерархии. Она не на шутку разволновалась. Под мышками даже начал проступать тот самый характерный запах. Но Нисино не намерен останавливаться.

— Пойдем проверим.

— Стой!

Заурядная физиономия тут же разворачивается и идет к выходу.

— Ты куда собрался? А ну, стоять!

— Хватит болтать, иди за мной. Или тебя здесь брошу.

— Ты... ах ты...

Нисино выходит из комнаты. Потерявшей дар речи Симидзу ничего не остается, кроме как последовать за ним.