— Эй... Погоди! Чего сделала такого, что начинаешь встречу сразу с предъявы?! — возмущается она.

Нисино, пребывающий в неистовстве и едва себя контролирующий, продолжает в открытую запугивать собеседницу. Почуяв, что это вовсе не пустые слова, Роуз в испуге отступает на шаг назад. Юноша же игнорирует сей жест и продолжает допрос:

— Ты что устроила? В чем был смысл того сообщения?

— Да что с тобой такое... Ч-чего ты вдруг так взъелся?!

— ... Да так, забудь.

Услышав ее упрек, зауряднолицый осознает, что его эмоции чересчур накалены, и понемногу успокаивается.

— Неужто... тебя отшили едва всё успело начаться? — прищуривается Роуз.

— Уф...

Стоит Роуз озвучить догадку, как в следующее мгновение ее сердце пронзает чувство безысходности. Нет нужды уточнять, кто и кого бросил; в их диалоге данная тема понятна без слов, словно они связаны неким духовным родством.

— ... Допустим, угадала, и что с того?

— Ну, в таких делах всё обычно либо длится вечно, либо сгорает в одночасье — золотой середины не дано. Так что в конечном счете результат не самый скверный, верно?

— В-вот как?

— По крайней мерея так слышала.

— ...Ясно.

— Ага.

— ...

Едва начав разговор, Нисино оказывается полностью ведомым в этой словесной игре. Он не зря прожил жизнь, в которой возраст равен стажу одиночества и девственности; юноша не то что не целовался, он даже за руку девушек никогда не держал, а мысли о контакте слизистых оболочек для него и вовсе остаются несбыточной мечтой из разряда грез. Следовательно, когда дело доходит до подобных тем, а противником выступает дева, занимающая вершину школьной иерархии, ему катастрофически не хватает опыта.

— Сегодня принесла тебе, такому несчастному, шанс познакомиться с противоположным полом.

— Что ты сказала?

Слова Роуз поражают Нисино до глубины души, ведь для него сия тема аки свет с небес — самое желанное из возможных неожиданных событий.

— Моя одноклассница угодила в серьезную передрягу: если сумеешь изящно выручить ее из беды, то наверняка сможешь выстроить с ней добрые отношения. Таково мое предложение, ну, каков будет ответ?

— ... иы серьезно?

— Неужели переписка, которую вел до позавчерашнего дня, кажется тебе ложью или чьим-то трюком? Если намерен утверждать, будто те сообщения — лишь плод твоего воображения, то мне придется серьезно пересмотреть наши дальнейшие отношения.

— Уф...

Роуз держится крайне уверенно — инициатива в диалоге целиком и полностью принадлежит ей, отчего у парня, принадлежащего к касте «неудачников по жизни», ожидания взлетают до небес, и он поторапливает ее:

— Т-так говори уже быстрее.

Видя, что ситуация развивается по ее сценарию, девушка удовлетворенно кивает. Приняв величественную позу, она высокомерно вопрошает:

— Хотя это маловероятно, но ты ведь не играешь на гитаре?

— На гитаре? Нет, не балуюсь таким.

— Тогда сменю вопрос: есть ли у тебя знакомые, умеющие играть? Я ведь слышала от тебя раньше, что знаком даже с парнями из преступного мира? Вот и подумала, что у тебя найдется хоть кто-нибудь на примете в музыкальной индустрии.

— ... Если честно, не понимаю твоего замысла.

— Суть вот в чем: одноклассница, которая должна была выступать с группой на школьном фестивале, взяла отгул, и теперь коллектив ищет замену. Есть ли у тебя подходящий кандидат? Если не получится исполнить вживую, можно хотя бы записать нужные партии. Надеюсь, представишь мне талантливого человека, способного разрулить ситуацию.

— Вот оно что... — наконец понимает суть брошенного ему вызова. — Раз проблема возникла прямо в день выступления, решить её одними деньгами будет непросто, да и способов решения не так много.

— Я тоже так считаю.

— Стало быть, всё сводится к тому, смогу ли кого-то порекомендовать.

Ветер на крыше завывает, без конца бросая золотистые пряди Роуз ей на лицо. Придерживая волосы рукой, смотрит на него пронзительными голубыми глазами, сияющими из-под растрепанных локонов. Вздернутые уголки глаз и острый взгляд выдают ее истинную натуру, а в огромных очах, которые не в силах скрыть даже длинные ресницы, виднеются узкие вертикальные зрачки, напоминающие глазки рода кошачьих.

— Впрочем, если никого не найдешь — невелика беда, просто на фестивале станет одним выступлением меньше. Кроме самих участников, никого не расстроит и не вызовет ничьей злобы. Посему у меня нет какого-то запредельного желания брать на себя эту обузу, а что скажешь ты?

— Понятно.

— Внутри школы уже всех проверили, остается спрашивать только у тех, кто не из школьных. Но даже если искать вовне, мало у кого имеются в знакомых музыканты, ага? Посему мой план таков: если решишь, что дело не выгорит, на этом и закончу. — излагает мысли будничным тоном, что, как ни странно, развеивает сомнения Нисино.

— ... Связи, в общем-то, имеются.

В его сознании всплывает образ «принца рока». Даже если просеять всех, с кем Нисино когда-либо пересекался по работе, не найти человека, столь подходящего для гитары и столь пропитанного духом рока. Вернее сказать, других людей, умеющих играть на гитаре, Нисино попросту не знает. В конце концов, тех, с кем может связаться по собственной инициативе, можно пересчитать по пальцам.

— Правда?

— Угу.

Словно вспомнив о чем-то, запускает руку в карман брюк. Кончики пальцев нащупывают твердый холод металла. Эта вещица, завалявшаяся в кармане несколько дней назад, принадлежит лучшему гитаристу японской рок-группы номер один — Таросукэ. Визитка, выполненная из серебристого металла, излучает излишнее чувство роскоши.

— ... Это еще что такое?

— Магическая карточка, способная развеять любой кризис.

— Ты, как и всегда, совершенно не соответствуешь подобным пафосным фразочкам. Хотя, надо признать, отскакивают у тебя от зубов на редкость бойко.

— Если не хочешь, чтобы звонил, то умываю руки.

— Ой, прости-прости! Больше не встреваю, так что не соизволишь ли ты поскорее набрать номер?

Нисино полагал, что до скончания веков ему не представится случая воспользоваться данной визиткой. Если бы вспомнил о ее существовании дома, то наверняка без колебаний отправил бы в мусорную корзину. Настолько незначительной вещью для него являлась.

— Жди здесь. — достав мобильный телефон, набирает номер, выгравированный на металле.

Собеседник снимает трубку лишь после десятого гудка.

— «Алло... Это Таросукэ...»

Вероятно, номер Нисино кажется тому незнакомым. Голос парня, звучащий из динамика, кажется вялым, будто его только что бесцеремонно разбудили.