В тот день Роуз оказалась втянута в довольно хлопотное дело.

Происходит всё в клубной комнате легкой музыки. Неприятности принесли одноклассницы, с которыми познакомилась всего пару месяцев назад. Будучи членами клуба легкой музыки, девушки планировали сегодня выступить на сцене, организованной студенческим советом.

Настал долгожданный день, но вот беда — один из гитаристов внезапно слег с болезнью. Говорят, температура подскочила до тридцати девяти градусов. В таком состоянии о выступлении не может быть и речи, а значит, в группе не хватает человека. А ведь это шанс, который выпадает лишь раз в год и всего трижды за всю школьную жизнь. Редкая возможность блеснуть талантами не перед кем-то посторонним, а перед своими же. Идеальный момент, чтобы привлечь к себе всеобщее внимание, снискать расположение «элиты» и, чем черт не шутит, завести знакомство с кем-нибудь из верхних слоев школьного общества. Опускать руки и сдаваться нельзя. Следовательно, участники коллектива сейчас рыщут по всей школе, сбиваясь с ног в поисках временной замены.

За советом они пришли именно к Роуз. В конце концов, статус красавицы обязывает — всего за несколько месяцев после перевода Роуз благодаря своей внешности обзавелась связями среди старшеклассников, младших курсов, не говоря уже о сверстниках. Сейчас она — признанная королева школьной иерархии.

— Р-Роуз, ну как?

В данный момент девушка беседует лишь с одной бедняжек. В комнате клуба их всего двое — остальные продолжают поиски в стенах школы.

— Я спросила уже нескольких человек, похоже, никто не может.

— ... Вот как...

— Если бы нужно было просто переиграть известные песни, то шансы бы были — так мне ответили.

Роуз докладывает о результатах своих часовых поисков. Ситуация отнюдь не радужная.

— Я понимаю, знаю, что сейчас не время привередничать, но ведь шанс такой редкий, так хотела, чтобы мы сыграли хотя бы одну нашу оригинальную вещь. Посему... прости, что прошу о такой эгоистичной услуге...

Собеседница Роуз — барабанщица и по совместительству лидер группы.

В отличие от златовласой и голубоглазой Роуз, девушка — обладательница черных волос и глаз, типичная японка с весьма стандартной, но милой внешностью, входящая в нижнюю часть «высшей лиги». Даже если человечество лишится всей косметики на свете, такая особа наверняка никогда не останется без спутника жизни. Примерно таков уровень ее очарования.

— Да, понимаю.

— Прости, что доставляю столько хлопот, извини, Роуз. — юарабанщица виновато склоняет голову.

Роуз же сохраняет свой привычный образ «паиньки». Отбросив манеры, которые позволяет себе с Нисино, продолжает разговор в своем школьном амплуа:

— Хотя я и не сильна в гитаре, но, судя по словам других, чтобы без репетиций сыграть вашу оригинальную композицию, нужен недюжинный талант. И если бы в школе был такой умелец, вы бы наверняка о нем знали.

— Да... Верно. И сама чувствую, что надежды почти нет, но всё равно не могу перестать думать, что вдруг случится чудо...

— ...

Барабанщица отвечает с видом, будто вот-вот расплачется.

Роуз, честно говоря, терпеть не может столь слабых людей.

«Раз у тебя есть время на слезы, лучше бы пошла и потренировалась играть на барабанах и гитаре одновременно» — ехидно подмечает Роуз про себя.

Но если забыть о гадкой стороне вопроса — одноклассница, с которой часто общается, да к тому же имеющая определенный вес в школе. Ради поддержания имиджа и спокойной школьной жизни приходится терпеть, сдерживаться. Ведь перевелась в эту школу с четкой целью, и она цель осталась неизменной.

— Позволь уточнить, если помощник будет не из нашей школы, ведь не станет проблемой?

— ... Да. В такой ситуации уже не до капризов.

— Раз так круг поиска значительно расширяется. — прикладывает указательный палец к подбородку, изображая глубокую задумчивость.

Выглядит невероятно мило. Кажется, если бы Нисино увидел сие зрелище, он бы, не раздумывая, съездил ей по лицу.

— Ой! Неужели у тебя уже кто-то есть на примете?

— Пока не уверена. Но попробую разузнать у своих знакомых.

— Правда? Постой, а те, кого ты знаешь вне школы, они...

— В общем, пойду свяжусь с ними.

— А... Да, спасибо тебе большое!

Выслушав слова благодарности, Роуз покидает барабанщицу. Она достает телефон из кармана юбки и одновременно с сим выходит из клубной комнаты.

Закончив дела в копировальной, Нисино бродит по школе, прижимая к себе пачку листовок. Сложив пятьдесят свежеотпечатанных листов в аккуратную стопку и зажав их под мышкой, кочует с этажа на этаж. Заметив кого-то, кто не похож на ученика или учителя, юноша смиренно склоняет голову и протягивает листовку.

— ... А я ведь уже немало раздал.

В прошлом ему доводилось притворяться уличным зазывалой ради выполнения заданий. Тогда листовку брал в лучшем случае один из десяти, отчего нынешняя ситуация, когда почти каждый встречный охотно принимает бумагу из его рук, вызывает у «Нормала» странное чувство умиления.

— Всё-таки окружение решает всё. — обладатель заурядного лица стал на одну житейскую мудрость богаче. Его бормотание под нос свидетельствует о глубоком осознании сего факта.

И тут в кармане брюк внезапно раздается вибрация: прерывистый ритм — «вжжж, вжжж, вжжж» — означает поступление сообщения, него событие из ряда вон выходящим.

Молниеносно, Нисино с невероятной скоростью выхватывает телефон. Достает аппарат из кармана. Снимает блокировку. Впивается взглядом в экран.

«У вас одно непрочитанное сообщение».

«Пришло. Пришел ответ. — небрежно отшвыривает пачку листовок в угол коридора, верхние листки разлетаются по полу. — Да плевать на них. — открывает входящие, свежее сообщение выделено жирным шрифтом. Всё как предсказала вибрация. — Телефон — молодец. Линия связи — умница. Пришло. Ответ пришел. Наконец-то откликнулась.»

Даже не взглянув на тему и отправителя, Нисино со скоростью света открывает текст.

— «Это Роуз Рипман. Есть разговор, поднимись на крышу корпуса Б.»

— ... И что это значит? — с такой силой сжимает телефон, что тот едва не хрустит в его ладони.

По приглашению златовласой лоли из соседнего класса Нисино направляется к крыше корпуса Б.

Преодолев ступени последнего этажа и толкнув тяжелую железную дверь, видит отправительницу сообщения, она уже дожидается его визита. Легкий ветерок, гуляющий по крыше, невзначай приподнимает подол юбки Роуз, отчего между ее бедер то и дело мелькает край нижнего белья. Сегодня на ней чисто-черные трусики на завязках с экстремально низкой талией, источающие густой аромат взрослой женственности.

Впрочем, Нисино сейчас находится в столь взвинченном состоянии, что совершенно не обращает внимания на подобные мелочи.

— Слышь... хорош паясничать, а не то пришибу. — цедит он сквозь зубы.