Назад Том 1 · Глава 4

На следующий день я как обычно собирался идти на работу в аптеку дедушки Бэкхёна и уже переодевался, когда снаружи послышался чей-то голос.

— Кхм! Кхм! Есть кто дома?

Кому понадобилось являться в такую рань? Я открыл дверь и вышел во двор. Там стоял незнакомый мужчина средних лет.

— Простите, вы к кому?

Он с достоинством погладил бороду.

— Мне сказали, что в этом доме живёт человек по имени И Чхильбок.

— Это я, а вы кто, господин?

Лицо мужчины сразу просветлело.

— Тогда всё просто: вчера под вечер ты ведь спас девочку, упавшую в речку у деревни?

У меня появилось дурное предчувствие, но отрицать очевидное смысла не было.

— Спас.

— Это единственная дочь нашего хозяина, и он велел мне с почётом доставить к нему человека, который спас ей жизнь.

С этими словами мужчина указал за ворота. Только теперь я заметил за стеной большой паланкин и четверых крепких мужчин, которые, видимо, принесли его сюда.

У меня едва не закружилась голова.

— Не думаю, что ради меня стоило тащить паланкин. Я прекрасно дойду пешком, так что можете отправить его обратно.

Мужчина сразу помрачнел.

— Может, всё-таки сядешь? Тебе-то пешком идти удобнее, но если хозяин узнает, что спаситель его дочери пришёл своими ногами, достанется и мне, и тем ребятам.

Я ещё раз посмотрел на носильщиков, и решимость сразу ослабла. И они ведь чьи-то сыновья, а кто-то, наверное, уже и сам отец. Если начать спорить из-за такой мелочи, мы только зря потратим силы.

Пришлось закрыть глаза и сдаться.

— Хорошо, сделаем по-вашему.

Мужчина обрадовался.

— Тогда что скажешь, выезжаем прямо сейчас?

Я уже хотел согласиться, но вспомнил, в каком виде только что встал с постели.

— Подождите немного, я быстро приведу себя в порядок.

У меня тоже есть чувство собственного достоинства. Не могу же я явиться к незнакомым людям с заспанным лицом.


Паланкин тронулся только после того, как я как следует умылся и переоделся в самую чистую одежду, какая у меня была.

Трях! Трях!

Первую в жизни поездку в паланкине даже из вежливости нельзя было назвать комфортной. Внутри хватило бы места и взрослому мужчине, но меня всё равно постоянно мотало из стороны в сторону. Теперь я хотя бы понимал, почему в исторических сериалах королевские паланкины делали такими огромными.

Окон нет, места мало — душно, да ещё и задница болит. Мягкая подушка подо мной совершенно не спасала: казалось, будто меня без остановки легонько охаживают палкой.

«Вот поэтому я и хотел идти пешком».

Если неудобно и тому, кого несут, и тем, кто несёт, то ради кого вообще придумали паланкины?

Я продолжал ворчать про себя и ждал, когда мы наконец доберёмся до места.

Трях!

— Прибыли.

Услышав голос носильщика снаружи, я от радости даже сжал кулак. Дверца открылась, и я выскочил наружу прежде, чем кто-либо успел меня остановить.

— Ай!

Стоило ногам коснуться земли, как от задницы вверх прострелила боль. Но мужская гордость не позволяла мне корчиться и переминаться перед посторонними, поэтому я стиснул зубы и сделал вид, будто всё прекрасно.

Мужчина, который привёз меня сюда, подошёл сбоку.

— Ху-ху, только не слишком удивляйся: вот она — усадьба семьи Токко.

— Что?

Я решил, что ослышался, поднял глаза и невольно застыл.

— Ого.

Передо мной возвышалась огромная деревянная усадьба, настолько величественная, что её нельзя было даже сравнивать с ветхими деревенскими домами.

«Такое я только в китайских фильмах видел».

Похоже, моё детское изумление показалось мужчине забавным: он громко рассмеялся и подтолкнул меня в спину.

— Ну, пойдём внутрь, хозяин уже заждался.


Внутри усадьба семьи Токко выглядела ещё роскошнее, чем снаружи. Старые здания тянулись одно за другим, в пруду плескались карпы, вокруг раскинулся ухоженный сад.

После бедных деревенских домов всё это казалось каким-то другим миром.

— Иди за мной.

Видимо, моё изумление показалось мужчине забавным: он добродушно улыбнулся и пошёл впереди. Мне было немного неловко, но стыдом сыт не будешь, поэтому я продолжил глазеть по сторонам, пока мы шли.

После довольно долгой прогулки мы остановились у здания, украшенного богаче всех остальных в поместье.

Наверное, здесь и находится хозяин.

Словно подтверждая мою догадку, провожатый громко крикнул:

— Господин! Я привёл человека, спасшего жизнь госпожи, как вы и приказывали!

Из-за плотно закрытой раздвижной двери донёсся низкий голос:

— Впустите его.

Мужчина бросил на меня короткий взгляд и уже мягче сказал:

— Моя работа на этом закончена, так что заходи.

— Спасибо, что проводили.

Я поклонился, а он махнул рукой.

— Я лишь сделал то, что должен был. Скорее уж это мне следует благодарить тебя за спасение госпожи. Если когда-нибудь попадёшь в беду, приходи сюда и спроси человека по фамилии Чан.

— Хорошо, запомню.

Не знаю, насколько искренне он говорил, но раз мог так уверенно обещать помощь, в этом доме он явно был не последним человеком.

Решив запомнить фамилию Чан, я шагнул через дверь, которую он открыл для меня.

Щёлк!

Едва я вошёл, дверь за спиной снова закрылась. Раз уж добрался до логова тигра, пути назад не оставалось, и я медленно двинулся вперёд.

За коротким коридором стоял небольшой красный чайный столик, а перед ним сидел крупный, широкоплечий старик с таким тяжёлым взглядом, что становилось не по себе.

— Проходи.

Увидев его, я сразу понял: передо мной хозяин усадьбы. Не каждый человек способен одним своим присутствием давить на окружающих так, будто воздух вокруг становится тяжелее.

Именно тогда я заметил, что это ощущение очень похоже на то, что испытал вчера при первой встрече с Токко Рин.

Под таким давлением я невольно заговорил ещё почтительнее:

— Здравствуйте, господин. Меня зовут И Чхильбок.

— Рин рассказала мне о вчерашнем: говорит, ты прыгнул в воду и вытащил её оттуда.

— Да, но прошу учесть: я сделал это не ради какой-либо награды.

— Ху-ху, и это я уже слышал. Для ребёнка очень рассудительные слова. Наверное, поэтому после возвращения домой дочь только о тебе и говорит.

«Дочь?»

Я едва не выдал своё потрясение вслух. Старик передо мной выглядел как человек, которому явно было за шестьдесят. Я был уверен, что он ей дедушка.

Не замечая моих мыслей, старик мягко улыбнулся и продолжил:

— Но если я, Токко Чин, никак не отблагодарю человека, спасшего мою младшую дочь, меня люди засмеют. Поэтому не стесняйся и скажи, чего хочешь. Что бы это ни было, я исполню твоё желание.

— Награду?

От такого внезапного карт-бланша у меня даже голова закружилась. Для двенадцатилетнего мальчишки, который ещё недавно переживал, чем завтра питаться, предложение звучало слишком нереально.

Я долго думал, прежде чем ответить:

— Я хочу зарабатывать деньги.

Старик усмехнулся и кивнул.

— Это проще простого, сейчас велю главному управляющему Чану принести золото.

Он уже потянулся к колокольчику возле чайного столика, но я поспешно остановил его.

— Нет! Я не прошу дать мне деньги!

Токко Чин замер с поднятой рукой и непонимающе наклонил голову.

— Разве ты только что не сказал, что хочешь зарабатывать?

— Деньги мне, конечно, нужны, но не огромная сумма сразу. Если по деревне разойдётся слух, что у такого сироты, как я, вдруг появились большие деньги, рано или поздно со мной что-нибудь случится.

Выслушав объяснение, старик заинтересованно погладил бороду.

— Продолжай.

— Мне нужно стабильное место, где я смогу работать и регулярно, без задержек получать плату. Ребёнку вроде меня не нужны богатства, если есть еда и крыша над головой. Если вы правда хотите меня отблагодарить, лучше помогите с работой.

Закончив, я глубоко склонил голову. Старик некоторое время молчал, а потом вдруг расхохотался:

— Ха-ха-ха-ха! Хорошо! Сделаем по-твоему! Вот уж забавный парень ко мне явился!

Судя по громкому смеху, предложение ему явно понравилось.