Назад Том 1 · Глава 2

Утро наступило незаметно.

Актодеус открыл глаза, когда первые солнечные лучи коснулись крыш домов. Ночь выдалась холодной. Каменная стена, возле которой он спал, почти не защищала от ветра, а тонкая подстилка из старой ткани едва ли могла заменить постель.

Рядом уже сидел старик Хань. Он перебирал какие-то тряпки, складывая их в небольшой мешок.

— Проснулся? — произнёс старик.

Актодеус не понял слов, но узнал интонацию. Он сел, потёр глаза и указал сначала на старика, затем на себя.

— Хань, — старик коснулся груди.

— Актодеус, — ответил юноша.

Хань несколько раз повторил незнакомое имя, словно пытался запомнить его.

Затем он достал из мешка небольшой кусок лепёшки и протянул Актодеусу.

Тот принял еду, слегка склонив голову в знак благодарности.

Лепёшка была сухой и жёсткой, но после вчерашнего дня даже такая пища казалась ценной.

Пока они ели, Актодеус внимательно наблюдал за стариком. Он повторял отдельные слова, которые Хань произносил, указывал на окружающие предметы и пытался связать звуки с их значением.

Это было медленно. Иногда старик раздражался, иногда сам не мог подобрать нужное слово, но постепенно они начали понимать друг друга.

Актодеус быстро осознал одну вещь: без знания языка он оставался беспомощным чужаком.

А беспомощность в этом мире могла стоить слишком дорого.


Когда солнце поднялось выше, Хань повёл его к рынку.

Улицы постепенно наполнялись людьми. Торговцы раскладывали товары, ремесленники открывали мастерские, а грузчики тащили телеги с мешками и ящиками.

Актодеус старался запоминать всё.

Он уже знал несколько простых слов: вода, хлеб, человек, деньги. Теперь он пытался понять, как здесь можно заработать.

Старик заметил его интерес и указал на несколько мужчин, переносивших мешки возле зерновой лавки.

— Работа, — произнёс Хань, показывая на них.

Актодеус понял.

Он подошёл к лавке и обратился к хозяину. Тот окинул юношу взглядом, что-то спросил и указал на мешки.

Актодеус кивнул.

Хозяин показал два пальца, затем протянул ладонь, будто обозначая плату. Юноша не до конца понял условия, но согласился.

Первый мешок оказался тяжелее, чем выглядел. Актодеус закинул его на плечо и направился к указанному месту.

Он не привык к такой работе. В прежней жизни его тело было натренировано для боя, а не для бесконечного переноса грузов. Но он не жаловался.

Один мешок сменял другой.

Время тянулось медленно. Ладони начали болеть, одежда покрылась пылью, но Актодеус продолжал работать.

Хозяин лавки наблюдал за ним с некоторым удивлением. Юноша не пытался увильнуть от поручения и не прекращал работу раньше времени.

Когда последний мешок оказался на месте, торговец бросил ему несколько медных монет.

Актодеус поймал их и внимательно рассмотрел.

Деньги.

Пусть немного, но теперь у него было хоть что-то.

Он вернулся к Ханю и показал монеты. Старик усмехнулся, похлопал его по плечу и указал на ближайшую лавку с едой.


Они остановились у небольшого прилавка.

Хань обменял несколько своих монет на две миски жидкой каши. Еда была простой, почти без вкуса, но горячей.

Актодеус ел молча.

В какой-то момент неподалёку раздался громкий спор.

Молодой человек в дорогой одежде стоял перед торговцем. Рядом с ним находились двое сопровождающих. По выражению лица торговца было ясно, что тот напуган.

Юноша что-то резко произнёс и указал на товары.

Торговец попытался возразить, но один из сопровождающих шагнул вперёд. Разговор быстро закончился. Несколько вещей забрали без оплаты, а сам торговец опустил голову и не посмел возразить.

Актодеус нахмурился.

Он посмотрел на окружающих. Люди видели происходящее, но никто не вмешивался. Некоторые даже поспешили отойти подальше.

— Почему? — тихо спросил он, хотя понимал, что Хань может не знать его языка.

Старик проследил за его взглядом.

— Чэнь, — произнёс он, указав на молодого человека. Затем показал на торговца, опустил голову и тихо добавил: — Сильный… прав. Слабый… молчи.

Актодеус запомнил эти слова.

Сильный прав. Слабый молчи.

Он посмотрел на торговца, который уже собирал оставшиеся товары. Тот не выглядел человеком, который смирился с произошедшим. Скорее, он просто знал, что сопротивление ничего не изменит.

Актодеус мог вмешаться.

Но что бы это дало?

Он не знал законов города, не имел ни денег, ни положения. Даже язык понимал с трудом. Если бы он вступил в конфликт с этим человеком, последствия могли оказаться гораздо хуже.

Юноша медленно отвёл взгляд.

Это было неприятное решение, но необходимое.

Сначала ему следовало понять этот мир.


К вечеру они вернулись к месту возле городской стены.

Хань устроился на прежнем месте, а Актодеус сел рядом. Он достал заработанные монеты и пересчитал их. Денег хватало на несколько простых приёмов пищи, но не более того.

Этого было недостаточно.

Ему требовалось жильё, одежда, информация. И прежде всего — понимание того, где он находится.

Он посмотрел на старика.

— Хань, — произнёс он, указывая на него. Затем указал на себя: — Актодеус.

Старик кивнул.

Юноша попытался повторить несколько новых слов, которые услышал за день. Хань поправлял его произношение, иногда смеялся над неудачными попытками, но всё же продолжал помогать.

Постепенно темнело.

Город за стенами шумел, словно жил совершенно другой жизнью. Там были богатые дома, торговцы, стражники и люди, которым не приходилось думать о том, где они проведут следующую ночь.

А здесь сидели те, кому не нашлось места среди остальных.

Актодеус сжал медные монеты в ладони.

Он пока не знал, почему оказался в этом мире. Не знал, существует ли способ вернуться домой. Не понимал даже, насколько велико место, в которое его забросила судьба.

Но одно он уже понял.

Здесь никто не собирался помогать ему просто так.

Если он хотел выжить, ему придётся самому искать своё место.

А если этот мир действительно подчинялся лишь силе, то однажды ему предстояло стать достаточно сильным, чтобы больше никогда не склонять голову перед чужой жестокостью.

Пока же его первым противником оставался сам этот мир.