— Старейшина деревни ждет вас.

Лиан легко поднялся с постели: раны на его теле практически затянулись. По другую сторону комнаты так же бесшумно встала Серис.

Райан и сестры-близнецы еще не успели оправиться до конца, но по крайней мере уже могли передвигаться самостоятельно. Их увечья были куда тяжелее — особенно у сестер, которые даже не являлись Пробужденными и обладали хрупкими телами обычных людей.

А значит, естественная регенерация и ускоренное восстановление Пробужденных были им попросту недоступны.

Мира вывела их из лечебницы. Воздух снаружи обжигал странным, неестественным холодом.

И хотя вокруг не было видно ни снежинки, дыхание вырывалось изо ртов густыми клубами белого пара.

Лиан задрал голову. Золотой пик по-прежнему царил прямо над деревней — циклопическое золотое солнце, намертво вмурованное в самое чрево земли.

И чем дольше он смотрел на вершину, тем более тревожное, тягучее чувство сжимало его сердце. Казалось, будто оттуда, из поднебесной вышины, нечто невидимое пристально следит за каждым их шагом.

Ледяные мурашки неприятно пробежали по позвоночнику.

Лиан отвел глаза:

«Я просто накручиваю себя». Впрочем, он и сам с трудом верил в собственное самоуспокоение. Скользнув взглядом по Серис и убедившись, что та хранит абсолютное, железобетонное хладнокровие, он усилием воли отогнал наваждение.

Дом старейшины возвышался в самом центре поселения. Добротная двухэтажная усадьба из темного просмоленного дерева. Не то чтобы помпезный дворец, но и отнюдь не бедная хижина — типичное жилище зажиточного патриарха.

Едва они переступили порог, внимание Лиана тут же привлекло убранство стен: шкуры свирепых тварей, циклопические рога и массивные черепа, некоторые из которых превосходили размерами человеческое тело.

А меж охотничьих трофеев висели многочисленные картины. И на каждой без исключения была запечатлена все та же Золотая гора. Казалось, хозяин дома превратил свои покои в подобие святилища, посвященного этому пику.

Лиан невольно замедлил шаг: все полотна восславляли лишь один-единственный образ.

Гору.

— Проходите, будьте как дома, — раздался старческий голос.

Старейшина восседал за массивным дубовым столом. На его лице играло добродушное, приветливое выражение. Вот только глаза оставались слишком спокойными — обманчиво неподвижная гладь лесного озера перед сокрушительной бурей.

Мира почтительно застыла у стены.

— Рад видеть, что вам значительно лучше, — мягко улыбнулся старик.

— Исключительно благодаря вашей заботе, — вежливо склонил голову Лиан.

— Что вы, ни в коем разе. Это лишь милость Горного Бога, — негромко рассмеялся старейшина.

Лиан молча опустился на деревянную скамью. Олдрик принялся участливо расспрашивать гостей:

Об их ранениях, о нападении оскверненных медведей-мамонтов и о том, каким чудом им удалось выстоять в столь безнадежной схватке.

Все выглядело предельно благопристойно. Старик не задавал бестактных, чересчур личных вопросов, которые могли бы нарушить атмосферу доверия.

Лиан и Ария по мере сил отвечали на вежливые расспросы хозяина дома.

Спустя несколько минут наконец прозвучал ключевой вопрос:

— А из каких краев вы прибыли в наши земли?

В комнате повисла мгновенная, звенящая тишина. Лиан краем глаза заметил, как замялись сестры-близнецы. Серис же окинула их взглядом, полным искреннего недоумения.

Даже сам Лиан на миг растерялся, не зная, как выкрутиться. И неудивительно: что они могли ответить? Ведь они не принадлежали этому миру вовсе!

— Мы из очень далеких земель, — предупреждая любую оплошность, поспешил мягко улыбнуться Лиан. Позволить простодушной Арии раскрыть рот было равносильно катастрофе.

Эта девчонка была слишком наивна и честна, тогда как Лиан предпочитал предельную осторожность:

— Во время внезапного нападения чудовищ мы отбились от своих и долгое время блуждали по чащам вслепую.

Старик вперил в него немигающий взгляд. Пауза длилась всего пару секунд, но Лиану этого хватило сполна:

Олдрик не поверил ни единому слову. Однако разрушать видимость идиллии не стал, лишь понимающе и плавно кивнул:

— Понимаю. Бывает.

Беседа потекла дальше.

— Скажите, господин старейшина… а на вашу деревню монстры нападают? — с затаенной тревогой в голосе поинтересовалась Ария. Пережитый кошмар окружения оставил в ее душе глубокую психологическую травму.

Пусть у деревни и имелись собственные меткие дозорные, разве способны они сдержать натиск бесчисленной орды?

— Ха-ха, юная госпожа, вам совершенно не о чем беспокоиться, — добродушно рассмеялся Олдрик. — Наше поселение находится под священным покровительством Горного Бога. В его присутствии ни одна тварь не посмеет и близко подойти к этим стенам.

— Какое облегчение! Значит, здесь мы в полной безопасности, — глазки Арии радостно засияли, и она с облегчением переглянулась с сестрой.

Алиса тоже робко улыбнулась. Райан остался безучастен. А вот Серис… неужели она поморщилась от досады?

«Похоже, у этой особы хроническая зависимость от кровавых побоищ», — мысленно усмехнулся Лиан. А затем, улучив идеальный момент, задал вопрос, терзавший его с самой первой секунды:

— А Горный Бог действительно существует?

В комнате мгновенно воцарилась гробовая тишина. Даже юная Мира испуганно вскинула голову, уставившись на Лиана полными тревоги глазами. Во взгляде целительницы отчетливо читался немой укор: «Зачем ты вообще об этом спросил?!»

Лиан прекрасно понимал ее реакцию: в религиозной общине подобный вопрос вполне тянул на святотатство и смертельное оскорбление веры.

Старик медленно повернул голову к окну. Туда, где в багровом мареве сияла Золотая гора. Он окинул исполинский пик долгим, исполненным благоговения взором:

— Разумеется, — ответ прозвучал твердо, чеканно и без тени сомнений. — Наша деревня стоит на этой земле испокон веков. Наши предки почитали эту твердыню как величайшую святыню. Горный Бог хранит нас. Именно поэтому монстры почти никогда не приближаются к этим рубежам, а если и забредают случайно — тут же в панике бегут прочь.

Лиан слушал не перебивая. И вдруг кое-что резануло его по живому:

Страх. На кратчайшую долю секунды в глубине старческих глаз мелькнул леденящий душу первобытный ужас.

Всего на миг. Но он был настоящим. Словно старейшина до дрожи в коленях боялся того самого божества, коему истово поклонялся.

— Тогда почему никто из людей не поднимается на вершину? — негромко спросил Лиан.

На этот раз тишина сделалась еще более вязкой и тяжелой. Воздух в комнате словно похолодел на несколько градусов. Мира виновато потупилась.

Сестры-близнецы в замешательстве переглянулись: они искренне не понимали, зачем Лиан сыплет столь провокационными вопросами, рискуя рассориться с благодетелями. Ария даже поджала губы, явно раздражаясь на его бестактность.

— Потому что простым смертным не место в священных чертогах богов, — улыбнулся Олдрик, вот только улыбка его вышла насквозь фальшивой и сухой.

И это было все… Никаких внятных объяснений. Лиан отметил про себя, что старик слово в слово повторил заученную фразу юной Миры.

— Но отчего вы столь внезапно воспылали любопытством к Горному Богу? — прищурился старейшина.

— Дело в том, что в наших краях… — начал было Лиан, но Ария торопливо перебила его, опасаясь вспышки старческого гнева:

— Мы просто всем сердцем желали вознести благодарность Горному Богу, чьи верные люди спасли наши жизни!

— Как бы то ни было, вы все еще не оправились от ран, а тропы за частоколом полны опасностей, — радушно развел руками Олдрик. — Как насчет того, чтобы погостить у нас несколько дней? Наберетесь сил, а уж затем примете любое взвешенное решение.

Сестры согласились мгновенно. Райан также не нашел причин возражать. Серис лишь равнодушно пожала плечами: ей было глубоко все равно.

Лиан сделал вид, будто берет паузу на размышления. Хотя на деле его решение было принято давным-давно. Уходить отсюда он не собирался ни под каким предлогом:

Ключ находился на вершине этой горы. А деревня являлась идеальным плацдармом для последнего рывка.

— Мы с благодарностью принимаем ваше предложение.

— В таком случае считайте себя нашими дорогими гостями столько, сколько потребуется, — улыбнулся старик.

Спустя несколько минут аудиенция подошла к концу. Обменявшись любезностями, путники покинули усадьбу старейшины. Небосвод окончательно сгустился: багровое зарево померкло, уступая место кровавым сумеркам.

Спускаясь с крыльца, Лиан невольно бросил взгляд на вздымающийся к небесам пик.

И в этот миг замер на полушаге.

Его глаза превратились в узкие щелочки. Там действительно кое-что было. Впервые за все время он сумел это разглядеть:

По крутому склону горы, петляя меж отвесных утесов, вилась узкая, древняя каменная лестница. Она упрямо взбиралась круто вверх, уходя к самой недосягаемой вершине.

Сердце Лиана пропустило удар. Как он мог не заметить ее раньше?!

Он завороженно смотрел на выбитые в скале ступени, пока ледяной горный ветер обдувал его лицо.

И в голове бился один-единственный настойчивый вопрос:

«Если ни один смертный не смеет ступать на вершину… тогда для кого была высечена эта проклятая тропа?…»