Да, это был всего лишь поцелуй.

Риан откинул голову назад, лишь бы не смотреть на Анасту. Хотелось, чтобы она поскорее оставила завтрак и ушла.

«Мм?»

Но шаги не удалялись. Удивившись, Риан снова посмотрел вперёд — и встретился взглядом с Анастой.

— …!

— …!

Оба отреагировали, точно вспугнутые травоядные.

— … Ах.

Анаста первой отвела взгляд. Риану это показалось странным, и он спросил, чуть запинаясь:

— … У меня что, на лице что-то?

— Нет. Всё в порядке?

— Тогда что?

— Я расставила все приборы. Теперь можно есть.

А, вот оно что. Всё готово, так что нечего думать о пустом — бери и ешь.

Риан с горькой усмешкой опустил глаза на посуду. Рядом с лёгким завтраком аккуратно лежали нож и вилка.

Погоди-ка, нож и вилка?

Нож и вилка поменялись местами.

Это была ошибка Анасты — такое случалось впервые.

— …

Риан потерял дар речи.

Слишком уж роковая ошибка для женщины, которая вчера безупречно провела непростой бал.

Он взглянул на Анасту — похоже, она и сама заметила промах и сильно смутилась. Анаста поспешно поменяла местами нож и вилку перед Рианом.

— Я ошиблась. Голова кругом.

То есть не кто-нибудь, а ты?

— Больше такого не повторится.

— … Ладно, мир не рухнет от того, что нож и вилка поменялись местами.

— …

Анаста слишком уж корила себя за ошибку, а Риан её утешал. Обычно такого не бывало.

«Всё это…»

Уж не из-за проклятого ли поцелуя?

Риан тут же отогнал эту мысль. С чего бы Анасте казаться другой из-за одного поцелуя. Не подросток же он, в конце концов.

Тук-тук.

— Молодой господин, это Пол.

Появление Пола в этот момент пришлось как нельзя кстати.

Пол слегка кивнул встретившейся взглядом Анасте и подошёл к кровати Риана.

— Молодой господин, послезавтра приедет лекарь. Время — два часа…?

— …

— Молодой господин?

— А, продолжай.

— Да. И ещё — скоро вернётся герцог.

Риан и Анаста одновременно замерли.

— Когда?

— Самое раннее — завтра, самое позднее — послезавтра он будет в поместье.

Когда герцог вернётся, а нога заживёт, её решено было отослать. День, когда Анаста уйдёт, приблизился. Он всё это время ждал этого дня — но на душе у Риана отчего-то стало тяжело. Анаста, похоже, тоже осознала свою судьбу — лицо у неё окаменело.

— … Хоть бы он по дороге где-нибудь свернул себе шею.

— Простите? Что вы сказали?

Не расслышавший бормотания Пол переспросил.

— Ничего. Иди. Мне надо поесть.

— Хорошо.

Когда Пол вышел, Анаста тоже наконец удалилась в свою комнату.

Оставшись один, Риан тяжело вздохнул.

Дней, что он проведёт с Анастой, осталось всего один-два. Радоваться бы — но отчего-то было горько.

Риан нахмурился, досадуя на собственные чувства.

«Чего же я, чёрт возьми, хочу?»

Ведь он хотел, чтобы Анаста ушла.

Именно он, больше всех, хотел, чтобы эта женщина исчезла с его глаз. Потому и заключил пари и выиграл, потому и желал, чтобы её нога поскорее зажила, и чтобы герцог поскорее вернулся.

— …

Риан закрыл глаза.

Стоило чёрной пелене накрыть его — как перед взором поплыли лицо и губы Анасты. И не только они.

Сладкий десерт, что она ему оставила, глаза, что встретились впервые за несколько лет, холодный земляной пол и напряжённые шахматные партии — всё всплывало одно за другим.

«Ха».

Он признал.

И правда, с тех пор как появилась Анаста, в жизни стало немного интереснее.

Анаста пришла в оранжерею, отложила книгу, которую собиралась читать, и задумалась.

День или два. Она посчитала оставшееся время и поднялась с места.

В конце концов, ей придётся уйти. Она горько усмехнулась и сделала тяжёлый шаг.

Покинув поместье, она сможет отправиться на поиски Наташи. И всё же не могла скрыть тоскливого чувства.

Из-за одного-единственного человека.

Риана Солтера.

Анаста то и дело ловила себя на том, что думает о Риане.

Из жалости, оттого что он казался ей похожим на неё саму. Поначалу причина была именно такой.

Но теперь — нет.

Анаста просто хотела провести с Рианом больше времени. Хотя бы раз увидеть, как он искренне, светло улыбается.

Она вспомнила поцелуй и легонько коснулась нижней губы, на которой на миг задержались его губы.

Жар давно схлынул, но в кончиках пальцев, коснувшихся губ, чувствовался пульс. Его острый взгляд, которым он смотрел на неё, точно в огне, и свежий аромат — всё до сих пор было живым.

Сердце Анасты глухо забилось, точно подземные воды, закипающие снизу.

— Ох, снова видимся.

Анаста вздрогнула, заметив Дюрана, появившегося без единого звука.

— А, я не хотел вас пугать.

— … Ничего.

При этом она оглянулась на служанок позади.

Служанки, что с самого входа в оранжерею стояли в отдалении, отвернувшись, чтобы не мешать, ещё не заметили Дюрана.

Чтобы вернуть дистанцию, она отступила на шаг.

— Мне пора идти.

— Не слишком ли открыто вы избегаете меня?

Дюран преградил ей путь и ухмыльнулся.

— Я же не какое-то насекомое, а так — прямо обидно.

Анаста растерялась, увидев его нарочито опечаленное лицо. Может, слишком уж избегала? Всё равно через день-два ей покидать герцогское поместье.

— Тогда можно я присяду?

— С удовольствием. Смахну за вами пылинки.

Только она собралась спокойно почитать, как Анаста почувствовала, что левая щека не просто горит — болит.

— Вам что-то нужно?

Дюран, как и следовало ожидать, подперев подбородок, сверлил её взглядом.

— Нет, просто любопытно. Ещё не было женщины, что сидела бы рядом со мной и читала книгу. Что, я же говорил — я цветок. Не насекомое.

— … Если вам что-то нужно, говорите.

— Вчера на балу вы были невероятно красивы.

Едва Анаста договорила, как Дюран улыбнулся глазами.

— Совершенное появление. Все поразились, увидев вас. Матушка желала, чтобы вы не ошиблись, но когда вы стали главной звездой бала, она немного позавидовала. Впрочем, вы были настолько безупречны.

— …

— Поймите и то, что матушка холодна с вами.

На какое-то время надо держаться так, чтобы не попадаться герцогине на глаза, подумала Анаста.

— Но лучше скажите — вы получали уроки этикета?

— С самого рождения.

— Так я и думал. Это не поведение, выработанное за неделю. Все в вас влюбились. Я, разумеется, тоже.

Дюран взял в свою руку золотистую прядь, свесившуюся с её плеча, и легко коснулся её губами.

Анаста, машинально уставившись на его губы, вспомнила Риана, что прошлой ночью похитил её аромат, и вздрогнула всем телом.

— А, я допустил неучтивость.

Дюран, принявший это на свой счёт из-за собственного поцелуя, просиял.

— Нет, всё в порядке.

— Но прошу вас знать, что мои слова искренни. Вы были прекраснее всех там. Оттого, видимо, и пошли слухи, что вы слишком хороши в качестве невесты молодого господина Риана.

— С этим слухом я согласиться не могу…

И снова взгляд Анасты поймали его гладкие губы.

Поначалу ей казалось, что они вовсе не похожи, но, приглядевшись, она нашла немало общего с Рианом. Чистая кожа без единой отметины и прямая линия носа. Наверное, это унаследовано от герцога.

— Барышня? Если так смотреть, мне становится неловко.

— Нет, это…

Дюран, подперев подбородок, смотрел на Анасту с лукавым видом.

— Вы и глядя на меня думаете о ком-то другом.

— Простите.

Анаста извинилась тут же, точно человек, не знающий, что такое ложь. Дюран усмехнулся. Надо же — женщина, что отводит взгляд от такого красавца, как он.

— И о чём же вы думали, имея перед собой красавца?

— Красавца?

— …?

— …

— … Разве я не красавец?

Анаста, глядя на слегка сникшего Дюрана, невольно улыбнулась. А Дюран вздрогнул от впервые увиденной её улыбки.

Оказывается, и она так умеет улыбаться.

— Молодой господин тоже очень красив.

— Молодой господин тоже?

Её следующие слова вернули Дюрана с небес на землю.

— … Молодой господин Риан ведь тоже красив.

Увидев, как белые, точно снег, щёки залились румянцем, Дюран почувствовал, как настроение рухнуло вниз.

— А. Так вы хотите сказать, что молодой господин Риан красивее меня?

Влюбиться в того калеку, что умирает и телом, и душой, — неужели у этой женщины совсем кривой глаз?

Дюран так думал, но оттого, что его обошёл этот хилый тип, в нём вскипела злость.

— Я такого не говорила.

— Ах, все так говорят. Но каким был ваш взгляд только что? Разве, глядя на меня, вы не думали о старшем брате? Это ведь значит, что брат красивее.

— Вы оба красивы.

— Больше всего не люблю такие уклончивые ответы.

— … Вы оба красивы так, что и сравнить нельзя, но есть разница.

От слов Анасты, что, похоже, и правда хотела ответить точно, Дюран опешил, но ему стало любопытно.

— Скажите же.

— Молодой господин Риан сам не говорит, что он красив. Оттого он и притягивает взгляд. Ведь всегда хочется диковинного, гордого цветка.

— Ха.