Назад Том 1 · Глава 13

Когда я очнулся, то лежал на мягкой кровати.

— Ням-ням…

Я попробовал пошевелиться и обнаружил Марис, намертво вцепившуюся в мою ногу.

— Печенька…

Похоже, ей снилась еда: она даже во сне что-то жевала. Эстия, в свою очередь, обнимала Марис и тихо сопела.

За окном ещё была ночь. Я осторожно приподнялся, стараясь никого не разбудить, и заметил в углу Мирку. Синеволосая девочка сидела, обхватив колени.

— Как ты себя чувствуешь?

Она спросила, даже не посмотрев на меня.

— Не переживай. Уже всё нормально.

Не успел договорить, как из носа потекла кровь. Мирка наконец повернулась.

— Зачем притворяешься, что всё нормально?

Я вытер кровь рукавом. Притворяюсь сильным… Интересно, когда это вообще вошло в привычку?

— Тебе от этого легче?

— Нет.

Разумеется, нет. Я тоже человек, и гораздо проще бывает там, где можно спокойно признать слабость.

— Но если из-за этого вы меньше боитесь, я могу притвориться сильным сколько угодно.

Мирка снова спрятала лицо в коленях, будто не услышала. Несколько минут мы молчали.

— То, что ты говорил раньше… это правда?

Я сразу понял, о чём она.

— Да. Что бы ни случилось, я тебя не брошу.

В этом я мог уверять её хоть сотню раз.

— Дурак. Ты из-за меня сам чуть не развалился.

— Скоро пройдёт, не волнуйся.

— Я не волнуюсь.

После вчерашнего разговора я наконец начал понимать, чего ей не хватает. Дилемма дикобразов.

Чтобы согреться, им нужно прижаться друг к другу, но тогда они колются иглами и снова расходятся. Мирка читала чужие мысли и потому слишком хорошо знала, насколько редко люди бывают полностью искренними. Не веря чужой искренности, она сама не могла позволить себе приблизиться.

— Дурацкие выдумки.

Она, конечно же, услышала мои мысли.

— Мне ничья помощь не нужна.

Я ничего не стал доказывать, просто похлопал ладонью по свободному месту рядом.

— Да поняла я… Иду.

После недолгих колебаний Мирка всё-таки пересела ко мне. Я чуть выдвинул рукав, и она почти сразу за него ухватилась.

Даже дикобраз со временем учится принимать тепло так, чтобы не колоть слишком больно. Я вряд ли смогу заставить Мирку совсем убрать иглы, но хотя бы с сёстрами она однажды должна научиться их прятать.

Мирка вертела в пальцах край моего рукава, где засохла кровь, и молчала. Наверняка не представляла, что сказать человеку, который только что едва не умер ради неё. И благодарить неловко, и снова ощетиниться хочется.

— Мирка, в таких случаях можно просто сказать «спасибо».

Я решил научить её не извиняться, а благодарить. Иногда простое «спасибо», сказанное без особой мысли, даёт другому человеку силы жить дальше. Никого уже не волнует, насколько идеально чистыми были чувства в ту секунду, — остаётся сам поступок.

— … Спасибо.

Сухо и явно через силу.

— И тебе спасибо, что сказала.

Я погладил Мирку по голове. Маленькие плечи вздрогнули.

— … Не надо.

— М-м?

Она что, просит не гладить?

— Не гладить по голове?

— … Не умирай.

Вот что она пыталась сказать.

— Мирка, пока вы не вырастете, я никуда не денусь.

— Врёшь. Такие, как ты, всегда умирают первыми.

Она сильнее сжала мой рукав.

— Ты вообще о себе не думаешь. Даже я думаю о себе, хотя я дура. А внутри тебя… тебя самого нет.

Я не нашёл, что ответить. Насколько глубоко её чтение мыслей вообще способно меня увидеть?

— Я хочу тебе верить, но не могу. Даже когда ты пытаешься говорить от чистого сердца, внутри этих чувств тебя самого нет.

Это звучало не как упрёк.

— Поэтому я тебе верю… и всё равно не могу поверить.

Мирка наконец приоткрыла дверь, за которой всё это время пряталась.

«Может, не я один считал, что не заслуживаю прощения… Может, Мирка тоже?»

Я правда собираюсь никогда её не бросать? Или я вообще… Её маленькая ладонь внезапно крепко стиснула мою. Наверное, Мирка снова услышала мысли.

— Если ты меня не бросишь… я тоже тебя не брошу.

Сказав это, она больше не продолжала разговор.

— Ням-ням…

— Хр-р…

В комнате снова остались только сонное причмокивание Марис и ровное дыхание Эстии.


На следующее утро я связался с Эрвель, чтобы извиниться за вчерашнее представление. В проекции появилась совершенно измученная женщина и сразу захихикала.

— Ты хоть помнишь, что вчера устроил? Я вместе с детьми чуть с ума не сошла.

— Прости. Некрасиво вышло.

— Ага. Особенно когда ты такой: «Да нармальна я… мне не привыкать…» — а потом через минуту хлоп и лежишь.

Я молча потёр подбородок. Возразить было нечего.

— Ладно. Как у тебя там дела?

— Про тоннель? С моей стороны всё цело. Если не считать мерзкой сырости и здоровенных крыс, которые иногда вылезают…

Значит, путь пока оставался рабочим.

— Со мной сама разберусь. А ты лучше лежи и восстанавливайся.

— Учту.

Мы закончили утренний разговор. После вчерашней ночи мы с Миркой больше почти не говорили. Ещё около получаса сидели, держась за руки, а потом она первой уснула.

Её последние слова всё ещё не выходили из головы.

«Если ты меня не бросишь, я тоже тебя не брошу».

Я размышлял об этом, готовя завтрак, но яснее не становилось. Чтобы хоть немного отвлечься, я промывал в холодной воде листья салата, когда заметил синюю макушку у входа на кухню.

— Мирка? Давно проснулась?

— Только что.

Она подошла и потянулась к миске у меня в руках.

«Хочет салат?»

Я оторвал небольшой чистый кусочек и протянул ей. Мирка покачала головой.

— Я помогу.

— Поможешь?

Обычно домашние дела её совсем не интересовали.

— Я не ко всему безразлична!…

Она прочитала мысль, возмутилась и тут же тяжело вздохнула.

— Просто не могу смотреть, как работает человек, который вчера чуть не умер.

Вот оно что. В обычный день я отправил бы ребёнка отдыхать, но после нашего разговора решил попробовать довериться ей. Я протянул миску.

— Хорошо. Покажу, что делать.

Нужно было только смыть землю и оторвать места, которые объели насекомые. Мирка разобралась почти сразу. Мы работали рядом, пока она вдруг не замерла.

— А это что за скользкое?

На листе сидела улитка. Мирка заинтересованно коснулась рожка, и тот мгновенно втянулся.

— Это улитка.

— Она кусается?

— Нет. Очень спокойное животное.

Я пересадил улитку ей на тыльную сторону ладони. Та медленно поползла, оставляя блестящий след. Мирка заворожённо наблюдала.

«Я в детстве был таким же».

Стоило найти жука или улитку — мог разглядывать часами. Может, когда-нибудь завести для девочек собаку или кошку? Говорят, домашние животные хорошо влияют на детей.

Мирка вдруг вздрогнула.

— Собак не хочу. Они кусаются.

Откуда она вообще знает собак, если почти ничего не видела за пределами лаборатории?

«Их заставляли драться с обученными псами?…»

Империя и здесь успела оставить ей память, которую не выкинешь.

— Тогда лучше оставлю себе эту.

Мирка, будто убегая от воспоминания, тихонько постучала по раковине улитки. Пожалуй, в её случае улитка и правда подходила лучше. Не кусается, не рычит и вообще никому не мешает.

— Хочешь — попробуй за ней ухаживать.

— Можно?

— Конечно. Каждый день давай маленький кусочек салата и немного воды.

Мирка оторвала часть листа и положила себе на руку. Улитка поводила рожками, почувствовала еду и начала понемногу жевать.

— На.

— М-м?

Теперь кусок салата оказался уже у моего рта.

— Ты тоже ешь.

В любой другой ситуации я просто поблагодарил бы её. Но в глазах Мирки пряталась тревога — примерно так смотрят на больное животное, которое боятся потерять.

— Не думай всякую ерунду и просто ешь!

— Мпф…

Не выдержав моих размышлений, Мирка сама затолкала лист мне в рот. Я растерянно жевал, а она тихо пробормотала:

— Я хочу, чтобы ты… Нет, ничего.

И снова уставилась на улитку.


Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta

Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta