Янь не заметил, как его кожа начала покрываться тонкой ледяной коркой. Как лицо побледнело. Когда он наконец-то очнулся, то смог лишь выдохнуть, испустив изо рта холодный туман с крошечными поблескивающими кристалликами льда.

– Янь! – Послышался приглушенный панический крик. Сначала голос был слышен словно через толстую стену, но постепенно он становился всё громче. – Боги, Янь! Янь!

Янь почувствовал, как ему на спину что-то прицепили, от чего по телу тут же распространился жар. Лед на коже мгновенно растаял и привычный хаос в голове снова зашевелился, словно наконец-то вырвался из ловушки. Мысли напоминали беспорядочный рой очень злых пчел, у которых сначала заморозили улей, а после кинули в закипающий котелок.

– Боже, как же горячо! Как горячо! Как жарко! – затараторил Янь, резко подскочив с места. Он бегал туда-сюда, а руки судорожно отряхивали кимоно, пытаясь скинуть с себя неизвестный источник тепла.

Оказывается, это был бумажный талисман. И прицепил его Чжи Юань. Сосед по дому. Парнишка, который при знакомстве был на седьмом уровне концентрации ци. Да и сейчас на том же. Он был чуть ниже самого Яня и довольно хлипкий на вид. Его волосы едва достают на плеч, и они всегда в состоянии заброшенного птичьего гнезда. Не смотря на внешний вид, он был старше Яня и очень хорошо мог создавать талисманы и различные боевые артефакты.

– Ты чуть в ледяную статую не превратился! Если б я не заметил… – выпалил Чжи Юань. Кажется, он паниковал сильнее самого Яня.

– Я знаю! – Янь Линь махнул руками. Сделал глубокий вдох, выдох, пытаясь успокоиться. – Да… да, вообще-то я должен искренне поблагодарить тебя. Спасибо. – Устало потер лоб рукой.

– Да. Это да. – С хитрым прищуром продолжил Чжи Юань, скрестив руки на груди. – Мне вот интересно понять какого черта вообще произошло…

– О… ну… Как бы это сказать. На меня иногда сходят озарения, если я наблюдаю за миром. И вот я… я прорвался на четвертый уровень концентрации ци и что-то понял про истинный мороз. Да и про жар, наверное, тоже. Понимаешь ли, мне кажется, что подобно тому, как сугроб состоит из снежинок, сами снежинки, и всё остальное, состоят из более мелких частичек. И они постоянно двигаются. Если их остановить…

–Так-так-так. А ну постой. – Резко прервал его Чжи Юань. Он дружеским жестом похлопал Яня по плечу. – Дружищееее… – Театрально продолжил, снова хлопнув по плечу. – Ц, ц, ц… – Покачал головой. – Не раскрывай свои открытия вот так вот просто, даже друзьям, послушай совет мудрого человека.

Раньше Чжи Юань был самым молодым тут, а потому сегодня он впервые кому-то дает наставление, и судя по всему искреннее этим наслаждается. Хотя совет и правда дельный.

– Ноо… Это же не какой-то страшный секрет. Я думаю я что-то понял про мир. Я еще не проверил это, но мог бы озвучить мысль. Тогда ее могли бы разнести по миру, обдумать другие люди, мудрецы, и они бы поняли намного больше, чем я. – Протянул Янь, нервно почесав левую руку. Такое положение вещей казалось ему… естественным? Совершил открытие и рассказываешь о нем. Это шло из самых глубин его души.

– Пффф, какая чушь! – усмехнулся Чжи Юань, отстраняясь. – Ужасная глупость. Так ты просто повесишь на себе мишень. Влиятельные семьи, кланы и старейшины очень не любят, когда кто-то оказывается умнее их. Особенно если это какой-то, прости за выражение, деревенщина концентрации ци. У них есть всё: пилюли, деньги, семейные техники культивации, возможность нанять сильного учителя. Если ты и правда что-то понял, то это лишь скажет им, что ты умнее. Рос в селе без ничего, но смог что-то понять про мироздание и дао, а они со всеми своими ресурсами не смогли. Со своим открытием ты для них тот, кто унижает их честь.

– Это… Это же не имеет никакого смысла! – ахнул Янь, непонимающе разведя руками. – Они думают, что все открытия должны принадлежать им или не совершаться вообще? Мое открытие никоим образом не унижает их репутацию. Я же просто… Я просто…

– Ой, ты будто бы с неба свалился и не знаешь!

– Я… Я… Ну вообще-то да, ты прав. – Сдался Янь. – Да, теперь, когда ты это объяснил, я и правда всё понял.

Их мир и правда мог быть таким жестоким. И именно поэтому он его не понимал. Не понимал иерархию и социальное устройство. Да, он вырос в этом, но не понимал. Всю свою сознательную жизнь он сталкивался с различными последствиями. Как его или других деревенских жителей презирали или недооценивали просто за место жительства и бедность. Как в одной семье у одного парня появилась идея касательно улучшения посевов, но собственная семья наказала его вместо того чтобы попытаться выслушать и разобрать идею. Это ведь пацан еще. Что такой шкет может знать? Неужели считает, что умнее тех, кто сильнее и влиятельнее его? Это же неуважение! Такими категориями мыслили даже в его деревне, а что уж про города говорить…

Однажды отец взял Яня в город и отошел буквально на пару минут, оставив Яня и его старшего брата возле телеги (там были вещи, которые они собирались продать). Старший брат на что-то отвлекся, Яню стало скучно, и он полез прямо на телегу, чтобы порыться в мешках. Не прошло и минуты, как возник какой-то непонятный горожанин среднего класса, начавший кричать. Обвинял Яня в воровстве, ибо он же «явно похож на нищего бездельника». Янь тогда был еще совсем мелким и чувствовал себя беспомощно. К счастью быстро вернулся брат, а потом и отец.

Так что… Наверное, и правда иногда лучше не раскрывать миру своих секретов. Может мир их не заслуживает знать с таким-то подходом.

Янь улыбнулся, отгоняя дурные мысли. Плохие события прошлого не помешают его желанию исследовать природу вещей. И может Юань и был прав, но… больно уж он надулся от гордости, сам то всего ненамного старше и сильнее!

Захотелось пошутить.

На этом моменте Янь с хитрым прищуром посмотрел вперед.

– Ты очень умный Даос, Чжи Юань! Когда Мастер Гу Цин спросит понял ли я что-то, я так и скажу, что не буду вдаваться в подробности, ведь ты запретил мне это кому-либо рассказывать. – Состроил наигранно важное лицо.

– А? Да ты с ума сошел! Не шути так со мной, я ведь не буду смотреть на то, что ты уровнем ниже!

– А ты догони сначала!

– Уж тебя-то точно догоню! А ну стой!

…

Дурачиться, конечно, было весело, но нельзя слишком долго прохлаждаться, поэтому вскоре Янь ушел в свою комнату, где в одиночестве и тишине мог обдумать то самое озарение, чуть не заморозившее его.

Янь Линь сел за стол и открыл свою тетрадь для записей. Наблюдения за миром он записывал именно сюда.

«Хлеб состоит из крошек. Крошки состоят из муки и… и всего остального из чего состоит хлеб. А еще снег… Сугробы состоят из снежинок. Сами снежинки это… вода. Они ведь тают в воду, верно? Но и сама вода может состоять из чего-то еще более мелкого. Как и всё вокруг.» – размышлял Янь. Он мысленно представил образ своей странной души. – «Когда я что-то понимаю про этот мир, я слышу треск искр. Это ты мне идеи подкидываешь?» – обратился он к душе. «Или я их уже знал?» – вздохнул Янь. – «Ладно, не важно. Лучше подумать про маленькие частицы, которые я на миг увидел во время обледенения.»

Янь резко вскочил со стола. Поставил чашку, налил в нее воду и снова сел, уставившись на нее.

- Могло ли это быть намерение? – Пробормотал Янь, приподняв свою руку над чашкой. – Намерение истинного мороза…

Про намерение знает любой культиватор и мечтает к нему прийти. Это способ воплощать свою волю в реальность, придавая ей какой-либо эффект или форму. Делать это можно исключительно если практик осознал фундаментальные законы мира. Знаешь законы мира – значит можешь использовать ци и манипулировать ими. Обычно только истинные мастера имеют намерение.

Например, намерение меча. Осознание приходит после долгих практик или уникальных случаев. Иногда намерение может быть у молодого мастера из богатой семьи, если ему наняли чертовски хорошего учителя.

Но чтобы культиватор уровня Янь Линя сам осознал что-то? Такого почти никогда не встречалось. Да и шансов на появление подобного явления весьма низок, ведь любые трактаты и лекции написаны одними лишь метафорами да красивыми витиеватыми словами. Так что не удивительно, что к пониманию намерения идут так долго.

– Ладно, давай посмотрим действительно ли существование этих странных частиц имеет смысл. – Янь прикрыл глаза, сосредоточившись на воде в чашке.

«Пока на пышном балу выступают атлеты, а девушки с веером в танце кружат, тогда спокойно сиди и вина испивай. Но если внезапно актеры застыли, бежать бесполезно, пробил час.»

Не то чтобы это было заклинанием, просто эти строчки помогли Яню собрать основную мысль в единое целое.

Он представил, как маленькие частички, из которых состоит вода в чашке, застыли. Замедлились как можно сильнее. Он не знал что это за частицы, как выглядят и на что вообще это всё похоже, он направлял ци на чашку и пытался влить в нее свою мысль: «Остановись! Замри!»

Сначала казалось, что ничего не происходит. Ци просто зря вытекает в комнату, однако внезапно Янь Линь почувствовал, как правая рука будто бы обожглась о лед (как бы парадоксально это не звучало). Он резко одернул руку и начал нервно сжимать и разжимать пальцы, пытаясь согреть их.

– О нет, как же холодно, как холодно! Я понял в чем ошибка! Я понял! Надо сосредотачивать волю в любой зоне за пределами моего тела, а не просто в руке. – Протараторил Янь, прошипев. Когда рука отогрелась, он наконец-то взглянул на чашку. Да так и замер.

Вода в ней и правда замерзла! Хотя с точностью возникли проблемы. Инеем покрылась и чашка, и небольшая зона на столе.

– Я прав! Я был прав! – Выпалил Янь и тут же замолчал, нервно постукивая пальцами по ноге. – Нет, Чжи Юань был прав! Ни за что нельзя говорить, что это намерение истинного мороза, меня же и правда сожрут! Если уж и придется показывать, то скажу… дай-ка подумать… Скажу. Что это просто заклинание стихии мороза, которое я очень хорошо понял. Да. Да, так будет лучше. – Протараторил он.

Определившись с этим, Янь взял простой короткий клинок и аккуратно прикоснулся им к чашке. От такого послышался едва уловимый треск, и чашка просто рассыпалась в морозный порошок, как и вода в ней.

– Какая хрупкая… – Пробормотал Янь. – Как странно… И логично. Оружие тоже часто делают так, чтобы оно хотя бы немного гнулось. Если меч совсем не способен гнуться, то это невероятно хрупкий клинок, который разрушится при любом слишком сильном ударе. С предметами также. Есть покой, когда чашка стоит в обычном виде. А есть истинный покой, тогда чашка замерзает и разрушается. Это… Непонятно. Не понимаю почему истинный покой работает именно так. – Вздохнул. – Но в бою такой истинный мороз стал бы незаменимым! Правда, надо потренироваться, а то я рискую получить отдачу в руку и отморозить ее… - От этой мысли по спине пробежали мурашки.

Янь мотнул головой, отгоняя панику, и решительно направился в сторону выхода.

…

В таком темпе и прошло еще несколько недель. Сначала Янь просто тренировался вызывать намерение мороза по желанию. Потом поработал над точностью. После кидал камни и пытался заморозить их прямо в полете, чего у него очень долго никак не получалось сделать.

За это время он получил первую стипендию, если ее так можно назвать. Пара пилюль для укрепления его текущего четвертого уровня концентрации ци. Это первый раз, когда Янь принимает пилюли. Целое событие! И какие это были пилюли! Заметно качественнее чем те, что дают ученикам внешнего круга. В дополнение к пилюлям дали еще 100 монет.

(Деньги: 160 серебряных монет)

Стипендия в 100 монет показалась Яню колоссальной горой сокровищ (его мать с отцом год откладывали и дали ему в путь только 30 монет), но его амбиции быстро разбились о суровую реальность, когда он понял, что мешок или кольцо с пространственным хранилищем, оружие и хоть что-либо качественное стоят заметно дороже его имеющихся запасов.

Вообще-то обычно новичкам не положена денежная стипендия (по крайней мере не в первые полгода). Но тут постарался старейшина Гу Цин. Он не часто вмешивался в процесс тренировок Яня, лишь иногда следил и отдавал приказы. И естественно про намерение Мастер Гу Цин тоже узнал, хоть и не затрагивал эту тему. Вот и наградил.

Его коллега, мастер с другого пика, частенько шутил на эту тему.

…

(подножье горы, Гу Цин и Мастер соседнего пика)

– На отборочных вперед всех рвался получить этого Янь Линя, а в итоге ты тут, а не у себя на пике, – усмехнулся полный на вид мужчина.

– Истинный гений не является таковым, если каждый его шаг должен контролироваться учителем, без которого он рухнет в пропасть. – Холодно хмыкнул Гу Цин, наливая себе чая. В этой беседке у подножья горы он смотрелся до невозможного противоречиво. Многие ученики распускали сплетни, что Мастер Гу Цин в принципе не пьет чай, ведь это же совсем не подходит его устрашающему образу. – Придет время – будут и наставления. Он из такого типа учеников, которым нужен не учитель, а подходящая среда.

– Такие часто мрут раньше времени, причем не по своей вине. – Хмыкнул собеседник.

– Сгнившая ива из зависти разбивает яйцо дракона. – Высокомерно махнул рукой. Намек на то, что в таком случае учеников убивают сами учителя. Те самые, которые либо завидуют, либо слишком горды. – А потом смотрит наверх и завидует тем, у кого в небе летает больше этих самых драконов. И фениксов. Тем, у кого даже цветы в саду могут ранить.

– Боже, как всегда никакого такта. Ты только во время пира с Железной Хвоей так не говори, а то они лопнут от злости. – Расхохотался собеседник.

– Это лишь слова. Если они и оскорбятся, то только потому что в глубине души узнали в них себя…