Ворота открылись.

Хлынувший свет показался ослепительным.

— А?

Я собрался с духом и открыл дверь.

Сглотнул сухую слюну и вышел.

А происходило нечто, отличное от ожидаемого.

— …

Яркий свет был настолько ослепительным, что резал глаза, и в нём что-то сверкало.

Развевался белый подол одежды.

Показалось лицо человека в белоснежном ханбоке.

Спокойный и холодный взгляд.

Она, с развевающимися чёрными волосами, держала в руке что-то остро блестящее.

Кинжал, отражающий свет, как зеркало.

Этот кинжал стал единым ударом, пронзившим призрака.

— Заклинательница?!

Я позвал.

Глядя на неё, появившуюся в страшилке.

Глядя на странный кинжал, которым она пронзила и рассекла призрака.

— Как вы здесь?

Это сон?

Может ли она появиться в моём сне?

Во сне возможно всё, что я захочу.

Я могу и призвать её, и прогнать.

Но.

Страшилка, созданная призраком, — другое дело.

Войти может только приглашённый.

Тогда как же вошла она, не приглашённая в страшилку?

— Взломала дверь.

Ответила она.

Сказала, что, как и я, открыла дверь страшилки и вошла.

— Но почему ты вышел наружу?

— Что?

Первый же вопрос был резким.

Она была непреклонна.

— Не надо было открывать дверь.

— А, надо было, но призрак пытался меня утопить.

Наверное, надо было держаться до конца.

Я был один и думал, что я в одиночестве.

Я даже не смел надеяться, что она придёт.

Но.

— Я не мог просто сидеть. Я ведь тоже не должен только убегать от призрака.

— Тебе не нужно было противостоять ему.

Она была спокойна.

— Не бойся призрака. Но и не противостой ему лицом к лицу.

Способ победить страх был один.

Не избегать самого страха, а признать его.

Нужно честно принять тревогу и отчаяние и иметь решимость преодолеть эти страхи.

— Не переусердствуй.

Голос был обеспокоенным, но тон заклинательницы — твёрдым.

В её голосе была сила, которой невозможно противиться.

Я внимал её словам и не отвергал их.

— Ты говорил, что днём во сне видел дом с привидениями. Иногда страшилка призрака приходит к кому-то. Обычно она приходит ко мне, но в этот раз, похоже, пришла к тебе.

— Похоже, я притягиваю призраков.

Я горько усмехнулся, но она вовсе не улыбнулась.

Лицо было ледяным, а потом стало хмурым.

— Это часто бывает?

— Иногда.

Тот призрак из дома с привидениями прицепился ко мне.

Призрак, тихо прилипший ко мне, как пиявка, пытался затащить меня в страшилку и убить.

— Ночью он собирался снова прийти за тобой. Я ждала, пока призрак появится.

Она посмотрела в сторону.

Конец коридора многоквартирного дома немного отличался от привычного пейзажа.

— В твоём сне не было лифта.

Вот именно.

Из-за той первой страшилки я какое-то время не любил ездить на лифте.

В моём сне лифта не было.

Значит, заклинательница.

— Я долго поднималась по лестнице. В страшилке чувство усталости такое же, как в реальности.

Она и сейчас тяжело дышала.

Когда она слегка вытерла пот со лба, он капнул на пол.

Даже во сне нельзя было избежать закона гравитации.

Реалистичная история в реалистичном мире.

Вот такой закон существовал во сне.

— А, вот какой был мой сон.

— В следующий раз, даже во сне, сделай хотя бы лифт. Я чуть не опоздала.

Она один раз взмахнула «кинжалом Накши», стряхнув с клинка приставшие остатки.

Затем протёрла его о край рукава и убрала обратно за пазуху.

Закончила безупречной, безукоризненной позой.

— А этот кинжал?

Это был кинжал странной формы.

На рукояти было своеобразное украшение, будто вопящий злой дух.

Такое, что, увидев раз, трудно забыть.

Поэтому я точно помнил.

— Я видел этот кинжал. В моём сне.

— …

Заклинательница впервые запнулась.

— Кинжал, который я видела во сне…

Это был тот самый кинжал, что прилетел из воздуха и пронзил заклинательницу.

Если он похож на «глаз Накши», который я проглотил, то, может быть, это «кинжал Накши»?

— Значит, он действительно существует.

Был ли тот мой сон иллюзией?

Я растерялся, но чувство было странным.

Она спокойно ответила.

— В страшилках есть много оружия и предметов для борьбы с призраками. Этот кинжал показался мне удобным для себя, вот я и взяла его. К тебе это не имеет отношения.

Она ответила как ни в чём не бывало.

Говорила, что это ошибка.

Утверждала, что ко мне это не имеет отношения.

— В следующий раз не пытайся противостоять призраку лицом к лицу. Доверь это мне.

— …

— Понял?

— Да.

Её слова были и предупреждением, и просьбой.

Я на миг вспомнил только что произошедшее.

Тогда, в тот момент, когда я открыл ворота, я заново пережил увиденное.

В хлынувшем свете.

Она смело бросилась и пронзила призрака.

Тот миг, когда она без всякого изменения в лице, спокойным и глубоким взглядом подавила призрака.

В хлынувшем свете развевались её длинные волосы, скользя по лицу.

Тогда её смутный и глубокий взгляд.

То, как она без промедления одолела призрака в страшилке, глубоко запечатлелось в памяти, как фотография.

— …

Если бы в страшилке не было заклинательницы, смог бы я сразиться со злым духом?

Сейчас — невозможно.

— Тогда.

Она повернулась.

— До завтра.

Заклинательница, пришедшая в страшилку, попрощалась.

Раз призрак побеждён, причин оставаться во сне не было.

— Да…

Я схватился за всё ещё дрожащее сердце.

Одновременно почувствовал что-то щемящее.

Не только потому, что выжил в страшилке.

Теперь, когда я поглотил «глаз Накши».

Появилось необъяснимое чувство тошноты, неловкости и дискомфорта.

— Спросить, что ли?

Может, спросить у заклинательницы.

Пока я раздумывал, всё вокруг пошло трещинами и начало рушиться.

[Страшилка исчезает.]

Словно мир рушился, всё рассыпалось на куски и обломки.

Я поднял голову и задумчиво смотрел, как мир страшилки разлетается вдребезги.

— Теперь спи спокойно.

Я ответил так, будто говорил себе.

Среди разлетающихся обломков я смотрел на белеющий сон.

Так постепенно и моё сознание померкло.

Словно я погружался в долгий сон.

— Ха-а-ам.

Встав, я потянулся и почувствовал бодрость.

За последние несколько дней я пережил немало страшилок, но всё ещё оставалось много непривычного.

— Пойдём.

Слегка дрожа.

Нет, сильно дрожа, но почему-то тянуло туда.

В тот дом-ханок с его странной притягательностью я сегодня снова вышел на работу.

— Здравствуйте, заклинательница.

Жур-жур.

Она, как обычно в белоснежном ханбоке, поливала клумбу из шланга.

— Каждый день поливаете?

— Нет, не каждый.

Она покачала головой.

— Есть растения, которые погибнут, если поливать каждый день.

— А, вот как?

— Растения нужно тщательно за ними ухаживать. Люди ведь тоже разные.

Она, полив клумбу до конца, вошла на веранду.

Перед тем как войти в комнату, она на миг остановилась.

— Последствия?

— Что?

— Вчера ведь пережил тяжёлое.

— …

Она говорила о страшилке.

Всего за два дня я пережил целых три страшилки.

Страшилка о лифте.

Страшилка об убийстве заклинательницы.

Страшилка в моём доме.

— Повезло.

Я сказал это в шутку, но, конечно, было не очень.

Страшилка, начавшаяся с того момента, как я пришёл сюда, продолжала мерцать рядом.

Честно говоря, я и не думал, что буду так блуждать по страшилкам.

— Более-менее нормально.

— Хорошо. Похоже, у тебя есть склонность.

— М-м. Не думаю.

Я отказался.

«Склонность к страшилкам» означало, что у меня физиономия, хорошо подходящая для призраков.

Я твёрдо отказался.

— Нет. Совсем нет.

— Вот как?

Она принесла из комнаты горячий чай.

— Хочешь тоже чашку? Тёплый чай утром согревает изнутри.

— Сегодня, похоже, есть время.

— Да.

Она протянула чашку.

Дзынь.

Я взял чашку, похожую на антикварную, — она выглядела довольно дорогой.

— Дорогая.

Словно прочитав мои мысли.

Она заговорила первой.

— Буду осторожен.

— Да. Эту чашку, если разобьёшь, не достать.

Хлюп.

Я осторожно отпил глоток чая.

Она тоже, держа чашку обеими руками, осторожно поднесла чай к губам и смаковала понемногу.

— Не спеша. И спокойно.

— Что?

— Когда встречаешь призрака, нельзя убегать. Нужно любым способом сохранять спокойствие.

Раньше она рассказала первое правило выживания в страшилке и нулевое абсолютное правило.

— Много переживай. Тогда вырастет приспособляемость.

На этот раз она рассказала и о спокойствии.

Конечно, это не то, что получается от одного знания.

_«Призраки испытывают людей способами, превосходящими воображение.»_

Я остро почувствовал это, пережив три страшилки.

Способ выжить в этом поединке нельзя освоить просто из выученного.

Как добрый клинок, который становится крепче, чем больше его обжигает горячее пламя в кузнице и бьёт молот.

Опыт и тренировка должны были стать для меня важной силой.

Однако.

Здесь был один вопрос.

— Я ведь не собираюсь становиться заклинателем?

— Похоже, нет. И таланта нет.

— Тогда почему я…

— Почему учишься?

Она ответила, бережно держа чашку обеими руками.

— Если не научишься, в страшилке призрак будет играть тобой.

— А, это так.

— Даже если ты не врач, нужно изучать медицину.

Верно.

Чтобы быть помощником, нужно хоть что-то знать.

Работа заклинателя — особенно поединок, где ставят на кон собственную жизнь.

— …

Погода была слишком хорошей.

Капли воды на цветах и траве, отражая солнечный свет, блестели, как жёлтые бусины.

Словно золотистый солнечный свет, отражающийся в море, — слишком ослепительно.

Птицы, прилетевшие на крышу, слегка улыбались и семенящими шажками переходили через крышу.

Был безмятежный день.

Но почему-то зловещее предчувствие — это лишь показалось?

— Сегодня выходной.

— Что?

Я вытаращил глаза и уставился на неё.

— Выходной, а почему вы велели мне прийти?

— Появилось дело.

Она снова отпила чая.

Медленно подняв взгляд к небу, кивнула.

— Страшилка, которую ты видел. Дом с привидениями.

Моё тело на миг вздрогнуло.

Вспомнился тот призрак с языком, что последовал за мной прошлой ночью.

— Там был один призрак?

— Что?

— Был ли точно один призрак?

От её слов в голове застучало.

На миг в голове помутилось.

Я не сразу понял, что она имеет в виду.

— В том доме с привидениями есть ещё один призрак.