На следующее утро, едва забрезжил рассвет, Ли И поднялся рано, и принялся за дела.

В предыдущие дни он всё делал сам, но теперь, узнав, что торговля лянпи с лотка действительно приносит доход, Ли Шанькуй распорядился, чтобы Ли На оставалась дома и помогала Ли И.

Против этого Ли И, разумеется, нисколько не возражал!

Честно говоря, на производственную бригаду, где за трудодень платили три фэня, Ли И смотрел свысока.

Ведь такая девушка, как его сестра, горбатилась целый день, а получала в лучшем случае семь-восемь трудодней — это всего около 20 фэней.

Да, именно 20 фэней!

И это в хороший год. А в неурожайный, когда вообще ничего не родило, и 20 фэней в день не выходило.

Вот почему образованная молодёжь изо всех сил рвалась обратно в город, а деревенские девушки готовы были выйти замуж за любого, даже самого захудалого горожанина, лишь бы переехать в город.

С помощью Ли На Ли И уже к девяти утра всё приготовил.

Затем он запряг мула в телегу и снова отправился в уездный город.

Но в этот раз он не взял Ли На с собой — не потому, что не хотел, а потому, что не мог!

Хотя на дворе уже был восьмидесятый год, позиция властей в отношении частного хозяйства и торговли всё ещё оставалась не до конца прояснённой.

Взять хотя бы нашумевшие «Дурацкие семечки»: их хозяина то арестовывали, то отпускали — и так несколько раз.

Так что уличная торговля всё ещё была рискованным делом: чуть зазеваешься — и тебя осудят за спекуляцию!

Сам Ли И не боялся, и знал, как выкрутиться, но он не хотел подвергать Ли На такому риску.

Видя, что младший брат ни в какую не соглашается взять её с собой на торг, Ли На по-настоящему разозлилась, но поделать ничего не могла.

Она хорошо знала нрав своего брата: это был абсолютно избалованный молодой барин, и если он что-то решил, переубедить его не мог никто.

Скрепя сердце, Ли На отправилась в общежитие для образованной молодёжи — присматривать за будущей невесткой для своего беспутного братца.

Ли На прекрасно знала: и в общежитии, и в деревне полно неженатых парней, которые только и делают, что пожирают глазами Тан Сюэ.

А есть среди них и такие, кто любит посплетничать. Пользуясь недавним случаем, они так и чешут языками за спиной у Тан Сюэ. Значит, надо было глядеть в оба: чтобы, с одной стороны, никто не увёл невесту, а с другой — чтобы никто её не обидел.

Уездный город. Государственный ресторан!

Когда Ли И подъезжал, он ещё издали заметил Лю Цзиншаня, который стоял у входа и явно кого-то высматривал, нервно потирая руки!

Увидев знакомую телегу с рыжим мулом, Лю Цзиншань поспешно бросился навстречу!

— Ха-ха-ха, брат Ли И, наконец-то ты приехал!

Ли И удивлённо спросил:

— Брат Лю, ты что, меня здесь ждал?

— А как же! Уже больше часа тебя дожидаюсь! — со смехом ответил Лю Цзиншань.

— Что за спешность, брат Лю? Ты бы просто распорядился — а то сам, большой начальник государственного ресторана, стоишь и ждёшь меня! — польщённо и немного растерянно спросил Ли И.

— Скажу прямо, брат Ли И: в эти дни у нас в уезде с проверкой большое городское начальство. Кушает оно каждый день в нашем ресторане. Попробовав твоих грибов, начальство осталось очень довольно и высказало пожелание, чтобы наш ресторан начал регулярно поставлять партию грибов в городской государственный ресторан! — объяснил Лю Цзиншань.

Ли И сразу смекнул: Лю Цзиншань пришёл просить увеличить поставки.

Ведь за эти дни он поставил ему лишь чуть меньше ста килограммов грибов. Для уездного ресторана и этого едва хватало, какие уж тут излишки для города.

— Ты хочешь, чтобы я поставлял больше грибов? — с улыбкой спросил Ли И.

— Именно так. Не знаю, сможет ли брат Ли И…

Не успел Лю Цзиншань договорить, как Ли И прямо сказал:

— Брат Лю, ты же знаешь: грибы — это дикий продукт, объём урожая нестабилен. Обещать жёсткие и регулярные поставки я действительно не могу.

Услышав это, в глазах Лю Цзиншаня мелькнуло разочарование, но он всё же с пониманием кивнул.

Однако Ли И вдруг переменил тон и добавил:

— Брат Лю, хотя с дикими грибами объём не гарантирован, мы можем сделать так: самое лучшее отдавать в город, а здесь, у себя, использовать кое-какие заменители. Как тебе такая мысль?

— О! Что ты имеешь в виду? — оживился Лю Цзиншань.

— Брат Лю, в горах, кроме сосновых маслят и лисичек, есть ещё зимние опята, чайные грибы, белые эноки, ежовики и многое другое. А ещё есть дикий древесный гриб, белый древесный гриб и прочие дары леса. Всё это — редкие и изысканные деликатесы.

Ли И продолжил:

— Я могу попросить деревенских собирать побольше таких даров. А ты, брат Лю, в город будешь отсылать в первую очередь маслята и лисички. Здесь же, в уезде, обойдёмся остальными видами. Думаю, на качестве это сильно не скажется!

Лю Цзиншань на мгновение задумался, а затем сказал:

— Что ж, это действительно выход. Но, признаться, на душе всё равно немного неспокойно!

— Брат Лю, не о чем волноваться! На днях я придумаю для тебя несколько новых блюд, и, ручаюсь, дела твоего ресторана пойдут в гору так, что любо-дорого! — с уверенностью заявил Ли И.

— Тогда решено, так и сделаем! Впредь привози понемногу и другие лесные дары!

— Без проблем!

После этого они, как обычно, взвесили три большие корзины грибов, привезённые Ли И, и рассчитались.

93 с половиной килограмма, всего 131 юань!

Выходя с деньгами из ресторана, Ли И чувствовал, что буквально парит в воздухе.

Пусть в прошлой жизни его состояние исчислялось десятками миллиардов, но, по его собственному ощущению, те миллиарды не давали ему и толики того удовлетворения, что эта скромная сотня с небольшим.

Дело было не в количестве денег, а в том, что теперь ему было с кем разделить радость от их заработка!

А в прошлой жизни он мог лишь в полном одиночестве, с пустотой и безразличием в душе наблюдать за тем, как безостановочно растут цифры на его банковском счёте.

Когда Ли И вышел из ресторана и уже направился к сахарному заводу, на него внезапно налетел какой-то человек, в спешке вбегавший внутрь.

Он мчался так быстро, что Ли И не успел среагировать и был сбит с ног на землю.

— Простите… простите, у меня очень срочное дело!

Человек, к счастью, оказался порядочным: он тут же помог Ли И подняться и рассыпался в извинениях.

Приглядевшись, Ли И увидел, что на незнакомце форма оливкового цвета и фуражка с козырьком — явно милиционер.

Понимая, что у того, вероятно, и впрямь что-то срочное, Ли И сказал:

— Ничего страшного, товарищ. Если у вас спешное дело — идите, занимайтесь им!

— Большое вам спасибо…

Но когда милиционер уже собрался уходить, Ли И вдруг что-то вспомнил и поспешно окликнул:

— Подождите!

— Товарищ, что-то ещё?

Ли И вгляделся в его лицо и, окончательно убедившись, что перед ним именно тот, о ком он подумал, вытащил из кармана монету в один юань.

Затем он подошёл к милиционеру, положил монету прямо в нагрудный карман его кителя и сказал:

— Товарищ, возьмите это!

— Товарищ… земляк… мы не берём у населения ни иголки, ни нитки…

Ли И улыбнулся, и произнёс:

— Это не для трат. Это — чтобы спасти вам жизнь!

— Спасти мне жизнь? — милиционер явно ничего не понял и с полным недоумением уставился на Ли И.

— Я вижу, что пространство между ваших бровей омрачено. В ближайшее время вас ждёт кровавая беда. Положите эту монету в этот карман и ни в коем случае не вынимайте. В решающий момент она спасёт вам жизнь!

Увидев, что собеседник смотрит на него как на сумасшедшего, Ли И добавил:

— Верите вы или нет — сейчас возьмите эту монету. Если, вопреки всему, останетесь живы, потом отдадите мне её обратно!

С этими словами Ли И, не оглядываясь ушёл, оставив милиционера в полном остолбенении стоять на месте.