В деревню Ли И вернулся уже после четырёх часов дня, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая пыльную дорогу в тёплые золотистые тона.

Сгрузив купленные припасы в дом, он собрал узелки и свертки и отправился в общежитие!

Хотя свадьба ещё не состоялась, Ли И уже считал Тан Сюэ своей женой. Зная, как трудно живётся в общежитии, он просто не мог не отнести своей будущей жене хоть немного питательных продуктов.

Тем более Ли И прекрасно знал, что, по всей вероятности, Тан Сюэ уже носит под сердцем его ребёночка.

Теперь Тан Сюэ должна была есть за двоих, и ей требовалось полноценное питание.

Когда Ли И добрался до общежития, дверь комнаты Тан Сюэ оказалась на замке — её не было.

Долго гадать не пришлось — девушка наверняка ушла на работу!

Хотя процесс возвращения молодёжи в города уже шёл по всей стране полным ходом, а с момента восстановления вступительных экзаменов в университеты прошло уже три года, и некоторые особо одарённые уже покинули деревню этим путём,

но в первой волне уезжали не простые люди. У них либо были связи, либо выдающиеся способности к учёбе.

Однако таких было всё же меньшинство. Подавляющее большинство образованной молодёжи всё ещё перебивалось в деревнях, дожидаясь своего шанса.

Взять хотя бы общежитие бригады Няньцзышань: из шестнадцати юношей и девушек за эти годы в город смогли вернуться лишь пятеро, а одиннадцать всё ещё оставались здесь.

Жизнь этих оставшихся шла по-прежнему: каждый день они должны были выходить на работу в производственную бригаду и зарабатывать трудодни, иначе осенью их ждала нехватка продовольствия и голод.

Единственное, что изменилось, — теперь у них появился ещё один путь: поступление в университет. Поэтому по вечерам после работы многие допоздна корпели над учебниками при тусклом свете керосиновых ламп.

Одним словом, все незамужние и неженатые молодые люди думали лишь о том, как бы вернуться в город!

Ли И разузнал, что сегодняшнее задание — прополка в местечке под названием Маленькая Речная Лука.

Лука находилась недалеко от деревни, от силы в одном километре. Ли И подхватил свои свертки и пошёл туда.

На кукурузном поле Тан Сюэ вместе с остальными работниками мотыжила землю. Лёгкий ветерок колыхал зелёные ряды кукурузы, но не приносил прохлады.

Кукуруза уже поднялась на десяток с лишним сантиметров, и пришла пора рыхлить почву, пропалывать сорняки, а также удалять лишние ростки, чтобы оставшиеся получали достаточно питания.

Пропалывая и прореживая всходы, землячка Чжан Синьяо спросила:

— Тан Сюэ, ты и вправду собралась замуж за Ли И?

Тан Сюэ кивнула:

— После всего, что случилось, какой у меня есть ещё выбор?

— Да уж… выбора у тебя и правда нет. Но стоит тебе выйти за Ли И, твоя прописка останется в уезде Циншань, и вернуться в город потом уже не получится. Тебе разве не жаль? — сказала Чжан Синьяо.

Подумав, что, возможно, всю оставшуюся жизнь ей придётся гнуть спину до земли и возиться с этой непосильной работой в полях, Тан Сюэ совсем пала духом.

— Это, наверное, судьба! — вздохнула она.

— Ли И, конечно, не самая лучшая партия. Если ты и впрямь не хочешь за него, сделай вид, будто ничего и не было!

— Как это можно?

— Почему нельзя? Ты уже получила разрешение на возвращение. Как только получишь справку из бригады, сможешь уехать отсюда.

Чжан Синьяо продолжила:

— Уедешь — и, скорее всего, больше никогда не столкнёшься ни с кем и ни с чем из этих мест. Можешь считать всё, что здесь произошло, просто сном!

Услышав слова Чжан Синьяо, Тан Сюэ замерла.

Всё произошло так внезапно, да ещё и их застали прямо в постели. От этого она окончательно потеряла голову и все эти дни пребывала в каком-то оцепенении, словно во сне.

И насчёт свадьбы, и насчёт всего прочего — она лишь пассивно соглашалась с тем, что говорили в семье Ли, ни о чём толком не думая.

А теперь, услышав слова Чжан Синьяо, Тан Сюэ вдруг поняла, что у неё, кажется, есть и другой выход.

Но, вспомнив о положении в собственной семье, она снова заколебалась.

В деревне было тяжело, но только физически.

Вернуться в город, столкнуться с теми, кто ждал её дома, — жизнь вряд ли стала бы намного лучше, а могла стать даже куда хуже.

— Ладно, Синьяо. Если что-то случилось — оно уже случилось. Даже если я смогу сбежать на время, разве смогу я сбежать на всю жизнь?

— Это верно. Но если ты выйдешь за Ли И, что будет с твоим Тань Чэном? Сможешь ли ты его забыть?

Чжан Синьяо была из тех же мест, что и Тан Сюэ, и они были очень близки, поэтому она знала кое-что из прошлого подруги.

Она знала, что в сердце Тан Сюэ всегда был один человек — Тань Чэн. Они выросли в одном дворе, были друзьями детства, знавшими друг друга с пелёнок, словно брат и сестра.

Если бы не этот случай, Тан Сюэ, скорее всего, по возвращении в город вышла бы замуж за Тань Чэна.

При звуках имени Тань Чэна руки Тан Сюэ, сжимавшие мотыгу, невольно задрожали.

Но очень скоро лицо её снова обрело прежнее спокойствие. Она понимала, что теперь недостойна Тань Чэна.

Он был таким выдающимся, словно принц из сказки, таким недосягаемым.

А она? Брошенная родителями в деревню на перевоспитание, потерявшая невинность, — она не годилась даже в Золушки. Как она смела мечтать быть рядом с ним?

— Не говори больше, Синьяо. Возврата нет. Всё кончено!

Глядя в глаза Тан Сюэ, которая изо всех сил сдерживала слёзы, Чжан Синьяо глубоко вздохнула и сказала:

— Тан Сюэ, не убивайся так. Нужно смотреть вперёд!

— За эти годы мы каких только тягот не видали, каких невзгод не пережили. Я думаю, в мире нет такой беды, которую нельзя пережить, главное — самим не сдаваться!

— Да.

— По всему видно, что Ли И, хоть и не подарок, но нравы в семье Ли образцовые. Если ты и впрямь решишь выйти за него замуж, с такой опорой как свёкор со свекровью, да и твоя дружба с Ли На никуда не денется, — жить будет точно неплохо!

Чжан Синьяо продолжила:

— Если после свадьбы Ли И сможет остепениться, может, ещё и сойдёт!

Тан Сюэ горько усмехнулась:

— Ты же знаешь Ли И. Разве он сможет остепениться?

— Ну… может… вдруг… возможно…

Все знали, что из себя представлял Ли И: ленивый бездельник, неуч, отъявленный лоботряс.

Хорошо, если такой человек не пойдёт вразнос, а чтобы он остепенился — об этом и мечтать не приходилось!

Поэтому даже Чжан Синьяо, как ни хотела утешить подругу, не могла выдавить из себя слишком уж фальшивых слов.

Пока Чжан Синьяо мучительно раздумывала, чтобы ещё сказать, она заметила высокий силуэт, направлявшийся к ним по меже.

Приглядевшись, Чжан Синьяо напряжённо спросила:

— Тан Сюэ, погляди-ка, это не Ли И?

Тан Сюэ подняла голову и действительно увидела Ли И. Сердце её вдруг забилось от смутной тревоги.

Сама не зная почему, она вдруг вспомнила слова, которые он произнёс вчера перед толпой, — каждое слово было таким веским и твёрдым.

— Я… я пойду узнаю, зачем он…

Чжан Синьяо улыбнулась и сказала:

— Беги скорее, а твою работу я сделаю!

Тан Сюэ, покраснев, поблагодарила её и быстро пошла навстречу Ли И.