Когда он вышел из спальни, миссис Виндзор и дворецкий Дуэйн ожидали Грейсона с крайне встревоженными выражениями лиц.

— Герцогиня всё ещё не пришла в себя? — спросил Дуэйн.

Грейсон качнул головой:
— Она очнулась. Мы поговорили. Я велел ей отдыхать.

— Ах, слава небесам.

Миссис Виндзор с явным облегчением прижала руку к груди.

Вплоть до самой свадьбы миссис Виндзор непрерывно ворчала, будучи глубоко недовольной тем, что новой хозяйкой станет герцогиня, пораженная безумием. Но, возможно, из-за того, что в глубине души она была доброй женщиной, вид Эдит, которая едва не испустила дух от смертельного яда прямо у неё на глазах, окончательно растопил её сердце.

— Но тогда как нам поступить со служанкой, которую герцогиня привезла с собой?

Ленни, горничную, которую Эдит забрала из поместья маркиза, держали под замком. Впрочем, под замком она находилась лишь формально — её поселили в роскошной комнате с собственной гостиной и обеспечивали трехразовым питанием, так что ей вряд ли было неудобно.

Грейсона заранее предупредили, что Эдит намерена забрать с собой одну служанку из дома маркиза, однако после совершенного покушения было решительно невозможно принять Ленни без лишних подозрений.

— Скажи им, чтобы разобрались со служанкой, как только моя жена проснется. А я отправляюсь во дворец.

Покинув поместье в своей карете, Грейсон заметил толпу людей, отиравшихся возле главных ворот. Скорее всего, это были репортеры, которые караулили любые вести о состоянии Эдит, чтобы немедленно выпустить сенсацию.

Покушение на невесту третьего принца прямо во время венчания в королевском дворце было из тех скандалов, что обречены будоражить высший свет еще очень и очень долго.

В последние дни первые полосы всех газет были сплошь забиты именами «Эдит Рейнольдс» или «Герцогиня Майерс».

[Деяние порочной женщины, которая безумно любила принца].
[Жертва извращенной привязанности].

Эдит Рейнольдс или Эдит Майерс?

Если бы леди Эдит испустила дух, кому бы причиталась компенсация — дому Рейнольдс или дому Майерс?

Поскольку свадебное торжество так и не было завершено должным образом, люди в обществе никак не могли определить, оставалась ли Эдит по-прежнему урожденной Рейнольдс или уже официально стала Майерс. Они даже не догадывались, что в ту самую секунду, едва лекари подтвердили, что жизнь Эдит вне опасности, Грейсон лично довел до конца все юридические процедуры и официально зарегистрировал этот брак.

Но очень скоро кто-то прознает об этом, и через несколько дней имя «Эдит Рейнольдс» больше никогда не появится на страницах газет.

Грейсон уже собирался задернуть шторку кареты, как вдруг застыл, заметив знакомое лицо посреди толпы репортеров.

«Фредерик Рейнольдс».

На нём был черный берет, низко надвинутый на лоб, но Грейсон узнал его в то же мгновение.

Вглядываясь в его бледную кожу, резкие очертания челюсти и смазливое лицо, из-за которого Фредерик выглядел слегка моложе своих лет, Грейсон сально, криво усмехнулся. Ему было безумно любопытно. На секунду в нём даже вспыхнуло желание приказать остановить карету, выйти наружу, схватить Фредерика за воротник и спросить в упор:

«Ты тоже был замешан в этом заговоре с отравлением? Или ты обо всём знал, но просто притворился дураком?»

Но он прекрасно понимал, что это бессмысленно. Не было ни единого шанса, что он получит честный ответ, да и если бы получил — разве мог бы он ему поверить?

Судя по всему, Эдит объявила всю семью Рейнольдс своими заклятыми врагами, и коль скоро дела обстоят именно так, у Грейсона не оставалось иного выбора, кроме как твердо занять сторону своей жены.

Грейсон хладнокровно задернул шторку, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Эдит снова очнулась как раз в то время, когда король и Грейсон всё еще вели ожесточенные дискуссии по поводу того, что им делать с кухаркой Джуной.

Поспав еще немного, она почувствовала себя гораздо лучше, чем прежде. Горьковатый медицинский запах, упрямо витавший в воздухе, наводил её на мысль, что лекари совершенно точно вливали в неё какие-то лекарства, пока она была без чувств.

Эдит захлопала глазами, лежа в мягкой, уютной постели, а затем медленно села. Она аккуратно скользнула ногами в домашние тапочки, заблаговременно оставленные подле кровати, и поднялась на ноги. В глазах на мгновение слегка потемнело от того, что она слишком долго ничего не ела, но стоило ей постоять смирно, как зрение быстро пришло в норму.

Стоило ей потянуть за шелковый шнур, висевший у кровати, как в покои немедленно вошел бы кто-то из приставленных к ней слуг. Но перед этим Эдит страстно желала не торопясь осмотреть комнату, в которой ей отныне предстояло жить.

Это была просторная спальня с огромной кроватью. Окна были надежно укрыты плотными слоистыми портьерами — тяжелые шторы были сдвинуты в стороны, а легкая, прозрачная белая вуаль мягко спадала вниз. Она подумывала было выглянуть в окно, но вовремя осеклась, рассудив, что кто-то снаружи может случайно заметить её силуэт.

«Она действительно огромная. И всё здесь до безумия роскошное».

Вдоволь налюбовавшись мебелью и изысканными декорациями, заполнявшими спальню, Эдит бесшумно приоткрыла дверь. За ней раскинулось пространство настолько монументальное, что оно казалось едва ли не избыточным.

«Гостиная».

У каждого члена семьи в доме Рейнольдс была собственная гостиная, примыкавшая к спальне, но Эдит за все годы жизни там так ни разу её и не удостоилась. От мысли, что теперь у нее наконец-то появилась своя личная гостиная, её сердце сладостно и неистово затрепетало.

— Вау...

Тихий вздох восхищения сорвался с её губ сам собой — эта гостиная была роскошна сверх всякой меры. Ни у кого под крышей дома Рейнольдс не было комнаты столь просторной и роскошной. Встроенный в стену камин, величественные скульптуры, украшавшие каминную полку, и изысканный старинный гобелен, свисавший позади них, — одного этого было более чем достаточно, чтобы полностью лишить дара речи. Начиная от демонстрационных витрин и заканчивая мягкими диванами — абсолютно каждая деталь интерьера дышала высочайшим качеством.

Всего в гостиной было четыре двери. Одной из них была дверь в спальню, из которой она только что вышла. Маленькая дверь напротив вела в...

«Гардеробная».

Одежды там пока было совсем немного, но Эдит не сомневалась, что очень скоро это пространство забьют до самого потолка.

Дверь подле гардеробной вела прямиком в купальню. За ней скрывалось колоссальное помещение, в котором с легкостью могли бы разместиться более десяти человек одновременно, а в самом центре высилась массивная мраморная ванна. Всё сияло первозданной чистотой и сухостью, словно этой купальней еще ни разу в жизни не пользовались.

Шаркая тапочками, Эдит обошла всю ванную комнату, после чего вернулась в гостиную и опустилась на мягкий диван. Подле него тоже обнаружился шнур для вызова прислуги, и на этот раз она мягко потянула за него.

Не прошло и пяти минут, как раздался негромкий стук.

— Миледи, могу я войти?
— Да.

Стоило ей ответить, как дверь отворилась, и в гостиную вошла немолодая женщина, облаченная в исполненное достоинства платье. Эдит мгновенно узнала в ней старшую горничную, которую уже видела мельком во время своей прошлой встречи с лекарем.

— Это наше первое официальное знакомство. Я Хелена Виндзор, и отныне я буду преданно служить вам и заботиться о вашем комфорте.

Если ей предстояло благополучно прижиться в этом герцогском поместье, помощь и лояльность старшей горничной были для нее важнее всего на свете. При их самой первой встрече Виндзор одарила Эдит суровым, недоброжелательным взором, который не на шутку встревожил девушку. Но теперь глаза женщины светились искренней мягкостью и заботой, что принесло Эдит волну глубокого облегчения.

— Рада знакомству с вами, миссис Виндзор. Я с нетерпением жду нашей совместной работы.

Когда Эдит ответила столь вежливо и мягко, Виндзор удивленно захлопала глазами. Услышав лавину слухов о «безумии» Эдит, она совершенно точно приготовилась увидеть неадекватное, яростное поведение с самой первой минуты. Разумеется, если только кто-то намеренно не станет провоцировать её, у Эдит не было ни малейшего желания выкидывать безумные фокусы в стенах этого герцогского дома.

— Как ваше самочувствие? Лекарь круглосуточно находится на дежурстве — не прикажете ли мне немедленно вызвать его к вам?

— Принимала ли я какие-то лекарства, пока спала?

— Лекарства и многое другое. Мы также приготовили для вас легкий бульон из отборных ингредиентов и кормили вас с исключительной осторожностью.

— Ах, так вот почему я не чувствую себя так, словно готова упасть в обморок от лютого голода.

— И тем не менее, это были лишь временные меры. Вы обязаны съесть полноценный обед. Я прикажу немедленно подать вам свежий бульон.

— Да, пожалуйста, миссис Виндзор. И еще... я ведь привезла с собой одну служанку из поместья маркиза?..

— Ах, эта девочка сейчас находится в своих покоях. Приказать привести её к вам?

— Да, будьте добры. Спасибо вам.

Миссис Виндзор учтиво поклонилась и покинула гостиную. Но стоило двери за ней закрыться, как лицо старшей горничной мгновенно исказилось от глубокого, искреннего изумления.