Человеком, сидевшим напротив Эдит с весьма встревоженным выражением лица, был граф Майло Хестон — генеральный управляющий универмага.

Хотя владельцем универмага «Арго» являлся Грейсон, его фактическим управлением почти полностью занимался граф Хестон. С момента открытия «Арго» прошло уже восемь лет. Всё это время граф преданно помогал Грейсону, но сегодня принц впервые в жизни привёл с собой женщину. И ладно бы в обычный день, так ведь прямо перед важнейшей встречей с иностранными королевскими особами!

«Позаботьтесь о том, чтобы мисс Эдит ни в чём не нуждалась, пока она осматривает универмаг».

Грейсон даже не забыл отдать это чёткое распоряжение. Он не говорил ничего подобного, когда универмаг посещала Мэллори, старшая принцесса королевского дома Райли. Не говорил и тогда, когда заглядывала его собственная сестра Розалин.

«Значит, газетные статьи всё-таки не врали?» — подумал граф.

Газеты, издававшиеся в Папорде, целыми днями пестрели заголовками вроде: [Принц окончательно попал под чары ведьмы!] Зная Грейсона так хорошо, как никто другой, граф Хестон всегда лишь снисходительно фыркал над этими сплетнями, но, судя по сегодняшнему визиту, репортёры были не так уж и далеки от истины.

«И всё же... почему эта юная леди не снимает шляпку даже внутри помещения?»

Граф Хестон впервые видел Эдит вживую, но по слухам уже знал, что она обладает красотой, способной «пленить принца». Даже графиня Хестон как-то вернулась с чаепития, не в силах скрыть своего восхищения: «Она действительно невероятно красива. Будь она законной дочерью маркиза, мы бы непременно сосватали её за нашего сына». Ему до безумия хотелось увидеть лицо, покорившее даже его супругу, но он не мог проявить бестактность и потребовать, чтобы леди сняла шляпу.

— М-м, граф Хестон, — раздался прелестный голос из-под плотной вуали.

«Ну надо же». Похоже, у обладательниц красивых лиц и голоса всегда были под стать.

— Герцог позволил мне без стеснения осмотреть универмаг.
— Ах, разумеется! Простите мою оплошность. Я был настолько растерян, что...
— Нет-нет, всё в порядке. Вас, должно быть, удивил наш внезапный визит.

Вопреки слухам, клеймившим её сумасшедшей, манеры Эдит были безупречно вежливыми и элегантными. Хестон поднялся со своего места, вышел из кабинета и направился к лестнице, ведущей на четвёртый этаж.

— Универмаг «Арго» открылся восемь лет назад, и последние пять лет он удерживает первенство по объёму продаж во всём мире.
— Вот как. Я слышала, что именно герцог основал этот универмаг. Восемь лет назад... Разве это не то самое время, когда он только достиг совершеннолетия?
— Вовсе нет. Ему было всего четырнадцать, когда он впервые задумал этот проект. Он встретился со мной, мы провели долгие обсуждения, и только после составления идеального, детально выверенного плана он приступил к строительству. В то время герцогу исполнилось шестнадцать. Спустя год строительных работ универмаг наконец открыл свои двери.
— Это поразительно.

Она говорила абсолютно искренне. Эдит попыталась вспомнить, чем сама занималась в четырнадцать лет, но в памяти всплыли лишь мрачные, гнетущие воспоминания, и она поспешно оборвала эту мысль.

— Что делает наш универмаг «Арго» по-настоящему исключительным, так это то, что каждый представленный товар имеет сертификат качества, выданный лично королевской семьей.

Подобный документ нельзя было получить просто по праву королевской крови. Его жаловали только после того, как качество продукта и многочисленные экспертные отзывы подвергались строжайшей проверке. Причина, по которой королевские сертификаты считались столь важными в любой стране, заключалась в том, что они были напрямую связаны с честью самой короны. С таким документом цены на товары взлетали до небес, но сам процесс оформления был настолько суровым и долгим, что большинство лавок предпочитали торговать без него.

Это не означало, что их качество было плохим. Однако универмаг «Арго» стремился получить королевское одобрение, каким бы сложным ни был этот путь. Как результат — если не брать в расчёт продукты питания — в «Арго» не было ни одного товара стоимостью ниже двух золотых монет.

Когда они спустились на четвёртый этаж, перед ними раскинулось невероятно роскошное пространство. Эдит уже видела его мельком, когда поднималась сюда вместе с Грейсоном, но стоять в самом центре зала теперь ощущалось совершенно иначе.

— Вау, это невероятно.

Для Эдит это был первый визит в универмаг «Арго». Граф Хестон с гордым видом пояснил:
— Разумеется. Мы даже продумали расположение витрин с одеждой так, чтобы они ласкали взор. Как видите, даже к одному-единственному платью прилагается сертификат.

Четвёртый этаж был полностью отдан под одежду: женскую, мужскую и детскую. Даже без детального осмотра было очевидно, что все вещи сшиты с величайшим мастерством из самых изысканных тканей. Граф Хестон молча ждал, пока Эдит осматривала зал.

Пара платьев привлекла её внимание, но стоило Эдит разглядеть ценники, как она в шоке отпрянула и резко отдёрнула руку. Восемь золотых монет за простое повседневное платье, которое даже не было бальным?!

Она знала, что наряды, которые благородные дамы носили в обычной жизни, обычно стоили около пяти золотых, а платья, тщательно подобранные для важных приёмов, обходились примерно в десять монет. Большинство же платьев, которыми владела сама Эдит, были дешёвыми вещами ценой около одного золотого. В последнее время, с тех пор как она начала встречаться с Грейсоном, Уайетт купил ей несколько нарядов — но стоимость большинства из них не превышала пяти золотых. И тут — восемь золотых за простое платье.

Когда она слегка коснулась ткани, та действительно отозвалась в руке невероятной мягкостью, но этого было явно недостаточно, чтобы оправдать трату такой суммы. И даже если платил Грейсон, восемь золотых — это был чистый перебор. Еще несколько раз перепроверив ценник, Эдит сдержала тяжелый вздох и обратилась к графу Хестону:
— Я бы хотела спуститься на следующий этаж.

На третьем этаже продавались различные галантерейные товары: шляпки, обувь, носовые платки, перчатки, сумки и даже детские игрушки. Поскольку и там цены выходили за рамки всякого разумного понимания, Эдит поспешила на второй этаж.

Второй этаж занимал продуктовый сектор. Здесь были выставлены фрукты и овощи идеальной формы и цвета, а также бакалея вроде муки высшего сорта. Эдит заворожённо уставилась на корзину с апельсинами, которая стоила... один золотой.

— Один золотой за апельсины? Люди действительно это покупают?
— О да. Аристократы часто приобретают их в качестве подарков для важных особ. Как видите, их форма и цвет безупречны. Их поставляют прямиком с плантаций, которые ежегодно получают награды за самые красивые плоды. Да и сама корзина вырезана из ценной древесины гор Кабетт.

Она посчитала это абсурдной и дикой тратой денег, но у Эдит хватило благоразумия не озвучивать свои мысли вслух.

Первый этаж оказался самым занимательным местом. Разумеется, если думать о ценах, удовольствие быстро улетучивалось, но если абстрагироваться от этого — лучшего места было не найти. Здесь были собраны диковинные товары из самых разных стран, которые было практически невозможно отыскать в королевстве Сентард. От предметов роскоши вроде скульптур и картин до оружия — мечей и шлемов, — тут было изобилие вещей, способных восхитить взор. Половина этажа была отведена под эти диковины, в то время как вторая половина ослепительно сверкала ювелирными украшениями.

Эдит опустила взгляд на ожерелье, о цене которого ей даже не хотелось спрашивать, а затем поинтересовалась у Хестона:
— Существует ли какая-то причина, по которой магазины распределены по этажам именно в таком порядке?

От этого вопроса Эдит граф Хестон мысленно причмокнул от удивления. Ему приходилось иметь дело с бесчисленным множеством благородных господ, но это был первый раз, когда кто-то поинтересовался планировкой здания. Это красивое, идеально структурированное распределение Грейсон и граф Хестон разработали в ходе долгих, изнурительных дискуссий. Оно было предметом гордости для них обоих — но до сих пор никто ни разу не проявлял к этому любопытства, так что им даже не представлялось случая этим похвастаться.

По этой причине граф Хестон ответил с заметно посветлевшим и оживлённым лицом:
— Разумеется. Причина, по которой первый этаж сделан настолько роскошным и ослепительным, заключается в том, чтобы разжечь в людях любопытство. Даже обычные прохожие, завидев нечто сверкающее и необычное, обязательно зайдут внутрь хотя бы раз, просто чтобы посмотреть.
— Это логично. А затем в них просыпается интерес и ко второму этажу.
— Именно так! И стоило им подняться на второй этаж, как их встречают свежие, яркие фрукты. Посетители невольно чувствуют, как у них текут слюнки во время прогулки между рядами. А если их ноги устанут, они всегда могут немного передохнуть в чайной лавке, уютно обустроенной в самом углу.

— А пока они сидят там, то наверняка принимаются обсуждать, что же может находиться на третьем этаже.

Лицо графа Хестона просияло ещё сильнее:
— Да, именно так! А прикупив там несколько видов полезных мелочей, люди естественным образом загораются желанием подобрать под них подходящую одежду.
— Воистину. Здесь абсолютно ничего не было сделано наперекосяк или бездумно. Должно быть, именно поэтому универмаг «Арго» вырос так стремительно.

Наконец-то нашёлся человек, который действительно всё понял. Граф Хестон почувствовал, как его грудь так и распирает от гордости. Он поймал себя на твёрдой мысли, что Грейсон просто обязан жениться на этой леди.

Завершив довольно скучную и монотонную встречу, Грейсон направился к своему кабинету, из-за приоткрытой двери которого доносился живой, весёлый смех — «Ха-ха, хо-хо».

Он слегка постучал и отворил створку. Увиденное заставило его немного удивиться: граф Хестон улыбался так искренне и лучезарно. Обычно управляющий не позволял себе при клиентах ничего, кроме сугубо профессиональной, вежливой улыбки; он не был из тех, кто смеётся так открыто и непринуждённо.

— Герцог, ваша беседа прошла успешно?
— Вполне сносно. Но неужели вы уже закончили с покупками?
— Мы обощли весь универмаг. Что ж, в таком случае я, пожалуй, откланяюсь.

После того как граф Хестон покинул кабинет, Грейсон опустился в кресло, которое до этого занимал управляющий, и пристально посмотрел на Эдит.

Эдит всё так же сидела перед ним, низко надвинув шляпку с плотной чёрной вуалью.