Взгляд, который не мог оторваться от золотой монеты.

Выбор гримёра из театра «Лев» оказался абсолютно верным решением. Раз уж он служил в заведении, где почти не бывало посетителей, то наверняка постоянно нуждался в деньгах.

— Я дам тебе один золотой в качестве аванса.

Обычной семье из четырёх человек-простолюдин не требовалось и трёх серебряных монет, чтобы безбедно прожить целый месяц. Так что один золотой — сумма, превышающая этот порог более чем в трижды, — был для Джелтона огромным богатством. Хотя Эдит ещё даже не объяснила, в чём заключается работа, гримёр уже выглядел так, словно готов был рискнуть ради неё жизнью.

— Если всё пройдёт гладко, в качестве бонуса за успех я выплачу тебе ещё десять золотых.
— Ик!

Застигнутый врасплох названной суммой, Джелтон громко икнул.

Что ж, такая реакция была вполне объяснима. Даже для самой Эдит десять золотых были деньгами, от которых голова шла кругом. Прошло всего два месяца с тех пор, как она из полного безденежья вдруг начала получать личные средства, так что свободная сумма у неё на руках была не такой уж большой.

«Когда приходит время тратить деньги, нужно делать это решительно. Попытка сэкономить жалкое песо может в итоге стоить тебе всего, что имеешь».

Свято следуя записям в дневнике матери, она решила не скупиться на расходы. В конце концов, речь шла о её собственной жизни.

«Исцеление кожи сейчас — не главное. Стоит моему лицу поправиться, как Джулия выкинет что-нибудь ещё. Кто знает, может, на этот раз она попытается извести меня ядом?»

Эдит никак не могла взять в толк, за что Джулия, которая и так получила абсолютно всё, став маркизой после кончины её матери, настолько свирепо её ненавидела. Ей отчаянно хотелось схватить мачеху за воротник, как следует встряхнуть и в ярости прокричать, чтобы та наконец оставила её в покое, — вот только в этом доме её никто бы не стал слушать. А раз так, прямо сейчас ей не оставалось ничего иного, кроме как разыгрывать спектакль в точности по сценарию Джулии.

— М-м... и... и что же мне нужно будет делать?..

Спустя пару минут непрерывной икоты Джелтон наконец взял себя в руки и осторожно задал вопрос. Эдит прижала ладонь к щеке и произнесла:
— Я не знаю, пойдёт ли моё лицо на поправку. Но если это случится, мне понадобятся твои навыки.
— Мои... навыки? Да ведь всё, что я умею, — это наносить грим актёрам...
— Именно это мне и нужно. Я видела здесь пару постановок, и твоё умение превращать молодых артистов в глубоких стариков просто великолепно. Значит, сделать так, чтобы здоровая, гладкая кожа выглядела изуродованной, как сейчас, для тебя тоже не составит труда?
— Это возможно... да. Но зачем идти на такие жертвы?..
— Тебе незачем знать причину. Если воспаление начнёт спадать, я снова явлюсь сюда. И ты сделаешь моё лицо точно таким же, как сейчас.
— И долго мне придётся это делать?
— Вплоть до самой свадьбы.

Похоже, Джелтон был прекрасно осведомлён о её грядущем замужестве с Грейсоном, поскольку понимающе кивнул, не став докучать лишними расспросами.

— Если будешь исправно выполнять свою работу, после венчания я выдам тебе те самые десять золотых.

Несмотря на то что обещание о десяти монетах прозвучало уже дважды, Джелтон снова судорожно икнул.
Ик.

Нервно подергивая уголок рта, гримёр спросил:
— А если... если, барышня, лицо так и не поправится?
— Если ты до самой свадьбы будешь держать язык за зубами о моём сегодняшнем визите, то даже если моё лицо останется в таком ужасном виде, ты всё равно получишь пять золотых.
— ......
— Главное в нашем деле — твой рот. Мне меньше всего нужно, чтобы до венчания по городу поползли слухи.
— Я повешу на губы самый крепкий замок! Только до свадьбы? Да я и после того, как всё закончится, ни единой душе не сболтну о нашей встрече!

Эдит опустила золотую монету на стол и легонько подтолкнула её в сторону Джелтона. Заворожённо глядя на блеск золота перед собой, гримёр тяжело сглотнул:
— Я ловлю тебя на слове.
— Обижаете, барышня!

Стоило Эдит отнять руку, как Джелтон молниеносно сгрёб монету со стола и припрятал её в карман. Когда Эдит развернулась, чтобы уйти, он даже низко согнулся в талии, провожая её с утрированной, гротескной учтивостью.

«Так вот почему всё в этом мире решают деньги».

Титул леди Рейнольдс не произвёл на Джелтона ни малейшего впечатления, но одна-единственная золотая монета в миг превратила его в послушного пса. Теперь она начинала понимать, почему семейство Рейнольдс было настолько помешано на богатстве.

Проинспектировав площадку по расширению общежитий академии и убедившись, что строительные работы идут полным ходом, Грейсон поднялся в карету и уехал.

Следующим пунктом в его расписании значилось чаепитие с членами королевской семьи иностранного государства, которых он должен был принять в стенах своего универмага. Поскольку в планах стояло открытие филиала универмага «Арго» на их родине, поддержание дипломатических связей с зарубежной знатью имело огромное значение.

Пока Грейсон смотрел в окно кареты, напряжённо размышляя о том, в какое русло направить грядущую беседу, в его поле зрения вновь промелькнул живой огненно-рыжий цвет волос. Он видел лишь спину женщины в чёрной шляпке, но в ту же секунду безошибочно узнал Эдит. Она как раз заходила внутрь книжной лавки.

— Стой.

Его голос прозвучал прежде, чем он успел осмыслить свой порыв. Стоило кучеру осадить лошадей, как Грейсон спешно спустился на мостовую.

Книжный магазин, в который заглянула Эдит, пользовался популярностью в основном среди студентов академии — на его полках высились лишь унылые, скучные учебники. Эдит замерла в самом дальнем углу зала, устремив взор к верхним стеллажам. Только оказавшись рядом, он заметил, что сегодня на ней — вопреки обыкновению — была шляпка с плотной чёрной вуалью.

Она настолько погрузилась в выбор книги, что совершенно не заметила подошедшего со стороны человека. Грейсон какое-то время молча стоял подле неё. Когда она протянула руку к одному из фолиантов, он одновременно сделал то же самое. Кончики их пальцев едва ощутимо соприкоснулись прямо перед полкой.

— Ах...

Только тогда Эдит обратила внимание на Грейсона, издав короткий удивлённый возглас. Грейсон и сам не знал, зачем совершил этот бессмысленный жест. Он мог бы просто окликнуть её по имени — никакой необходимости касаться её руки не было.

— Герцог, — прозвучал тихий голос Эдит.

Но из-за плотного переплетения нитей вуали он не мог разглядеть выражения её лица. Когда Грейсон инстинктивно потянулся рукой, чтобы приподнять ткань, Эдит поспешно отступила на шаг назад:
— Не нужно, герцог. Прямо сейчас я... выгляжу не лучшим образом.
— Вот как.
— Не ожидала встретить вас здесь. Вы направлялись в академию?
— Я уже возвращаюсь оттуда. И я тоже не ожидал застать тебя в подобном месте.
— Д-да...

В сильном замешательстве Эдит опустила голову. Знайте она заранее, что натолкнётся здесь на Грейсона, ни за что бы не покинула поместье. Ранее она объявила дома, что отправляется на поиски средств для кожи, а на улицу Алка свернула лишь потому, что рассудила: раз уж выдался шанс, можно купить какую-нибудь книгу. И это стало её роковой ошибкой.

Грейсон не выглядел человеком, способным силой сорвать с неё вуаль, но она не могла предугадать, как он отреагирует, увидь её лицо прямо сейчас. И в то же время её посетила мысль: возможно, будет лучше объясниться с ним заранее?

«До самой свадьбы нам предстоит регулярно ходить на свидания. Я не смогу вечно прятать лицо за этой плотной тканью. Даже если кожа пойдёт на поправку, мне всё равно придётся наносить этот жуткий грим — так что стоит хотя бы заручиться пониманием герцога».

В том, что её лицо превратилось в это месиво, была виновата исключительно Джулия. То были сугубо женские склоки, и расскажи она обо всём Грейсону, это вряд ли бы привело к разладу между ним и Уайеттом.

— М-м, герцог. Раз уж мы всё равно столкнулись, мне нужно сообщить вам кое-что очень важное.
— Прямо сейчас я немного занят, мисс Эдит.
— Ах... вот как.

Будь он занят на самом деле, мог бы просто сделать вид, что не заметил её, и пройти мимо. Тогда бы ей вообще не пришлось обо всём этом переживать. Обиженно поджав губы от нахлынувшего раздражения, она отвернулась — но Грейсон тут же добавил:
— У меня назначена встреча в универмаге. Если ты не против, не желаешь ли составить мне компанию?
— Что? Нет. С чего бы мне туда ехать?
— Если тебя это не затруднит, ты могла бы подождать меня там, пока я не закончу с делами. Можешь сделать любые покупки на моё имя.

Он прямым текстом предлагал ей воспользоваться его именем и скупить всё, что душеньке угодно. Веских причин для отказа не было.

«Ладно. Рано или поздно мне всё равно пришлось бы объяснять ему, что стряслось с моим лицом».

Пока они ехали в карете, внутри царило полное молчание. Эдит находила эту тишину гнетущей и неловкой, но Грейсон продолжал совершенно невозмутимо созерцать проплывающие за окном пейзажи. Нервно перебирая пальцами, Эдит наконец спросила:
— Герцог. Что за встреча ждёт вас в универмаге?

Стоило вопросу сорваться с губ, как она мысленно обругала себя за длинный язык. Она приготовилась услышать сухую отповедь в духе: «Тебя это не касается», — ведь в сущности так оно и было.

Однако сидевший напротив Грейсон бросил короткий взгляд на скрытое за плотной вуалью лицо Эдит и ровным голосом ответил:
— Встреча с герцогом Омелем из королевства Эдес.

Удивлённая тем, что он вообще ответил, Эдит во все глаза уставилась на него, а он спросил с лёгким недоумением:

— Что-то не так в моей встрече с герцогом Омелем?
— Нет, просто... я не ожидала, что вы ответите.

Грейсон издал короткий смешок.
— В этом нет абсолютно никакой тайны.
— Да. Действительно, никакой тайны.

На этом их беседа снова прервалась, но на сей раз Эдит уже не чувствовала себя так неловко, как прежде.

Если она задавала вопрос, то получала ответ. И этого было более чем достаточно.