— Прямо сейчас починить не получится. 

— Не получится? 

Чтобы сделать кондиционер солнечного света, сначала требовалось благословение духа. А за ним пришлось бы идти либо в подземелье, либо на чёрный рынок. 

Спокойное выражение Чхэрим, которое она до сих пор кое-как удерживала, дрогнуло. 

— Нужен один материал S-ранга. 

— Какой? 

— Чистое благословение духа. Благословение низшего духа не подойдёт — нужен как минимум высший. 

— …Не такая уж проблема. 

Она тут же поднялась. 

— Я принесу. 

Для охотницы S-ранга вроде Ли Чхэрим это действительно было посильной задачей. 

Но… 

— Даже если принесёте, сразу начать не получится. 

— Его ещё обрабатывать? 

— Да. Даже если материал будет сегодня, закончить смогу не раньше завтра. 

— Ничего страшного. Подожду. 

Чхэрим спокойно встала. 

И тут её качнуло. 

— Кх… 

Она будто потеряла равновесие и на мгновение крепко зажмурилась. 

— Глава гильдии! 

— Сестра! 

Я успел подхватить её. Елена тоже перепугалась, как бы Чхэрим не упала. 

— Наш денежный меш… то есть сестра ни в коем случае не должна пострадать. Нельзя ранить человека, благословлённого Богом. Хотите, я вас подлечу? 

— Не надо. 

Чхэрим махнула рукой, и я нахмурился. 

— Точно всё нормально? 

— Прости. На секунду повело. 

Повело? 

Охотницу S-ранга? 

Такого просто не должно происходить. 

— Вы вообще сможете идти? 

— Смогу. Получить благословение духа не так уж сложно. 

Я внимательно посмотрел на неё. 

На лице выступил холодный пот. Выражение оставалось спокойным, но тело ясно говорило: с ней всё далеко не в порядке. 

«Она в таком состоянии всё это время продолжала ходить в подземелья?» 

Удивительно, что ещё не свалилась. 

— Сколько вы спали за эти две недели с проклятием? 

— …А почему спрашиваешь? 

— Потому что вы выглядите ужасно. 

Чхэрим ненадолго задумалась. 

— Нормально не получалось даже часа в сутки. 

Ну конечно. 

Теперь всё сходилось. Две недели её непрерывно мучили чужие голоса, она почти не спала, а потому уже и соображала хуже обычного. 

Это была совсем не та Ли Чхэрим, которую я помнил. 

Скорее всего, крики из проклятой одежды просто не давали ей уснуть. Две недели такого режима — и организм начал сдавать до головокружений. 

Даже охотники S-ранга остаются людьми. 

«Вот почему она сегодня такая странная». 

— Всхлип… Сестра, вините меня, что я не заметила ваших страданий раньше. 

Елена рядом чуть ли не собиралась капнуть себе в глаза искусственные слёзы. 

— На одежде ведь нет ещё и проклятия привязки? Чтобы она сама возвращалась на тело, если отойти слишком далеко? 

Чхэрим покачала головой. 

— Похоже, нет. Но даже если оставить форму далеко, её крики всё равно слышны. 

— Голоса продолжают звучать? 

— Да. 

Я посмотрел на Елену. В проклятиях и чужих мыслях она разбиралась лучше меня. 

— Если вещь сделана из волос ледяной девы, значит, ненависть прежней хозяйки материала глубоко въелась в ткань. Вероятно, проклятию понадобилось время, чтобы распознать владельца, поэтому первые месяцы всё было нормально. 

— То есть как только оно признало меня хозяином, начало действовать постоянно? 

— Скорее всего. Подобные проклятия обычно так и работают: проникают в сознание выбранной жертвы и мучают её. Очень мерзкая штука. 

Вот оно что. 

Теперь понятно, почему Чхэрим не выбросила одежду. 

Это ничего бы не изменило. Раз проклятие уже признало её владельцем, отказ от вещи не спасёт от голосов. 

— Об этом надо было сказать в первую очередь. 

— Прости. Последнее время голова совсем не работает. 

Изначально я собирался отправить её домой, а сам — собрать материалы и заняться формой. Если бы проклятая вещь осталась у меня, хотя бы несколько часов голоса мучили бы меня, а не её. 

Но теперь я передумал. 

— Глава гильдии. 

— Мм? 

— Оставайтесь здесь и поспите. 

— …Что? 

— Говорю, поспите здесь. Я вас в таком состоянии никуда не отпущу. 

Чхэрим несколько раз моргнула и вдруг прикрыла грудь руками. 

— Джинсу… а ты куда смелее, чем я думала. 

— О чём вы вообще думаете? 

— Ты же только что предложил мне остаться на ночь. 

— Вы прекрасно понимаете, что я имел в виду не это. 

— Ц. Не сработало. 

Елена, наблюдавшая за нами, задумчиво моргнула. 

— Сестра, вы развратница… Нет, ничего. Похоть — грех, который вполне можно исправить. Господь вас простит. 

«Ты сейчас серьёзно?» 

— Ты же недавно говорила, что похоть — непростительный грех. 

— Люди, благословлённые Богом, уже словно носят при себе индульгенцию. Один раз Он наверняка закроет глаза. Господь милосерден. 

«Просто скажи, что любишь деньги». 

Чхэрим опустила руки. 

— Даже если захочу поспать здесь, не смогу. Пока проклятие не снято, голоса всё равно будут звучать. 

— Способ есть. 

— Какой? 

— У меня есть одежда, в которой можно заснуть при любых условиях. 

— Такая существует? 

Существует. 

Когда-то я сделал её специально для тех дней, когда сон никак не шёл. 

Самое мягкое волокно. Самый ароматный кондиционер. Ручная стирка — и целый день работы, чтобы ткань стала идеально сухой и пушистой. 

[Пижама «Зимняя спячка»] 

Пижама, созданная буквально для зимней спячки. 

Если не считать одного недостатка, лучше вещи для сна я ещё не делал. 

— Дам вам одну. Но с условием. 

— Каким? 

— Спать будете здесь. 

Чхэрим неловко покачала головой. 

— Не хочу мешать тебе работать. 

— Я не предлагаю спать посреди первого этажа. Подниметесь наверх. 

— Наверх? 

— Да. На работе носильщиком я неплохо заработал и немного расширил здание. 

За пять лет мне действительно удалось накопить прилично. Платили носильщикам хорошо, а дополнительный ремонт экипировки в подземельях приносил ещё больше. 

Когда я заново открывал «Покой», часть оставшихся денег ушла на расширение. 

Пусть здание и старое, зато теперь все три этажа принадлежат мне. 

Правда, большая часть всё равно построена в долг. 

— Джинсу, так твои рассказы о том, что денег нет… 

— Кхм. Давайте сделаем вид, что не заметили. 

В каком-то смысле расшириться я смог именно благодаря Чхэрим. Так что дать ей комнату было несложно. 

— Поспите немного. 

Чхэрим вздохнула. 

— А проклятие точно не помешает? 

— Не помешает. В этой пижаме можно спать даже посреди стройки. 

Я порылся в шкафу, достал одежду и с гордостью бросил ей. 

Поймав свёрток, Чхэрим медленно застыла. 

— …Джинсу? 

— Да? 

— Что это? 

Она дрожащими руками развернула пижаму. 

Ярко-розовую до боли в глазах. 

Толстую, с невероятно мягким микроворсом, в который палец проваливался чуть ли не целиком. 

А на капюшоне — глуповатая медвежья мордочка с глазками и носом. 

Цельный костюм, известный как «пижама-зверюшка». 

С виду такое скорее надел бы школьник, а то и младшеклассник. Если не считать того, что размер был взрослый. 

— Пижама. Разве не видно? 

— Я вижу. Почему у тебя вообще такое есть? Это что, твой вкус? Или… 

Ещё недавно полуприкрытые от усталости глаза резко распахнулись. 

«Вот она — шоковая терапия». 

Чхэрим переводила взгляд с меня на Елену и обратно. 

— Сестра, я подобную пошлость не ношу. Как человеку вообще можно облачаться в звериную шкуру! Хотя если заплатите, я подумаю… 

«Да что с этой одеждой не так?» 

Милая же. 

— Не придумывайте. Я не для этого её делал. Просто в процессе ремонта так получилось. 

— «Так получилось»? Это ещё как? 

— Посмотрите на эффекты. 

— Эффекты? 

Чхэрим внимательно изучила пижаму. 

— Что?..

Её лицо изменилось. Усталый взгляд вдруг стал совершенно ясным. 

— К-как это возможно? 

Она переводила глаза с меня на розового медведя и обратно. 

«Вот именно. Я и сам сначала не поверил». 

[Пижама «Зимняя спячка»] 

[Ранг: A+ (улучшено)] 

[Основная ткань: 100% микрофибры из шерсти облачных овец (улучшена многократным ремонтом и стиркой)] 

[Эффекты] 

[Абсолютный уют] 

[Дарит тёплое и мягкое ощущение, словно вас обнимает мама.] 

[Оверсайз] 

[Какой бы ни была ваша фигура, медведь зимней спячки уютно вас обнимет.] 

[Зимняя спячка] 

[Позволяет спать восемь часов без каких-либо условий, как медведь, уснувший на зиму.] 

[Условие использования] 

[В течение двух часов после использования необходимо постирать вещь с кондиционером «Облачная мягкость».] 

[При невыполнении условия способность исчезнет.] 

Изначально это вообще была ткань для ширмы на втором этаже, чтобы клиенты могли переодеваться после сдачи вещей. 

Но однажды я решил хорошенько её выстирать, добавил кондиционер, начал стирать руками — и меня осенило. 

Подумал, что из такой ткани выйдет отличная одежда, продолжил шить — и в итоге родилась эта штука. 

— Какими бы мерзкими ни были голоса, пока вы спите в этой пижаме, они не разбудят. 

Чхэрим замолчала. 

— Теперь верите? 

— Как и ожидалось, у тебя всегда есть решение. 

Она посмотрела на меня с полным доверием. 

— Прости. Сначала я правда подумала, что ты извращенец. 

— Я совершенно точно не приготовил эту медвежью пижаму потому, что вы будете в ней мило выглядеть. 

— …Точно? 

— Конечно. Пижама должна быть свободной, чтобы не мешать кровообращению. И вентиляция лучше, и слой воздуха внутри отлично сохраняет тепло. 

Чхэрим молча посмотрела на меня. 

«Почему доверия в её глазах вдруг стало заметно меньше?» 

Она вздохнула, но от сумасшедшей мягкости микроворса уже явно не могла отказаться. 

— Где переодеться? 

— Покажу. Идёмте. 

Я проводил её на второй этаж. Там были примерочные и небольшая зона отдыха для клиентов, которые сдавали одежду и ждали. 

Чхэрим крепко сжала розовый комок ткани и грозно посмотрела на меня. 

— Не подглядывай. И никаких фотографий. 

После этого она скрылась в примерочной. 

— Шеф. 

— Мм? 

— Если у вас есть такие вещи, надо предупреждать заранее. 

Елена выглядела слегка обиженной. 

В общем-то, «Зимнюю спячку» я ей ещё не показывал. 

Просто ни разу не было повода. Клиентов-то не было. 

Я уже собирался её успокоить, но Елена продолжила: 

— Если бы сказали заранее, я бы обязательно придумала дополнительную услугу и хорошенько потрясла кошелёк сестры. 

Я закрыл рот, который уже открыл для утешения. 

«Иногда очень ясно понимаешь, за что её отлучили». 

— Жалко, что ещё услуги не добавили. Можно было хотя бы благословение предложить. 

— Хватит. 

Она правда сожалела. 

В этот момент из примерочной донеслось шуршание — та самая неловкая смесь звуков, когда человек снимает одежду и надевает другую. 

— М-м… неудобно… 

Дверь открылась, и наружу неуклюже вышел огромный розовый медведь. 

Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. 

Мило. 

До смешного мило. 

От подтянутой фигуры Чхэрим, годами закалённой тренировками, не осталось и следа. Плечи провисли, свободная ткань мешком свисала почти до колен, а длинные рукава полностью спрятали ладони. 

Она выглядела как детсадовец, укравший папину одежду. 

Ходячее розовое одеяло. 

— Эй, оно же огромное. 

Чхэрим жалобно замахала рукавами. Рук не было видно вообще. 

— И глаза всё время закрывает… 

Капюшон оказался настолько большим, что постоянно сползал ей на лицо. Чхэрим запрокидывала голову и пыталась его приподнять — точь-в-точь медвежонок, застрявший мордой в бочке с мёдом. 

— Так и должно быть. В него надо закопаться и спать. 

Я подошёл и снова натянул капюшон ей на голову. 

— Я же ничего не вижу! 

Чхэрим беспомощно замахала руками. 

«Вот бы сфотографировать». 

— Всё. К сну готовы. 

— Но тёплая она правда невероятно. 

Чхэрим ворчала, однако снимать пижаму явно не собиралась. Наоборот, ей понравился тёплый воздушный слой внутри свободной ткани: она постоянно трогала рукава и слегка шевелилась, проверяя ощущения. 

Медвежий капюшон, закрывавший пол-лица, вертелся из стороны в сторону. 

— Идёмте к дивану, госпожа Медведица. Хотя можно и покатиться. 

— Не толкай! Я сама дойду! 

Шаг за шагом огромный розовый медведь заковылял к дивану. 

Достоинство охотницы S-ранга исчезло без следа, но я хотя бы был уверен: сегодня она нормально поспит. 

— Сестра, помочь? Только учтите, обслуживание в комнате оплачивается отдельно. 

— Н-не надо. Я сама дойду! 

— Кажется, вам тяжело. Одно моё благословение — и окажетесь там мгновенно. 

— Не надо, говорю же! 

После короткой перепалки с Еленой Чхэрим наконец с трудом улеглась на диван. 

— Поспите немного. Я пока спокойно займусь материалами. 

— Точно справишься? 

— Когда работал в «Хантерс», познакомился с разными людьми. А если никто не поможет, назову ваше имя — что-нибудь придумаем. 

— …Тогда я на тебя рассчитываю. 

Теперь она выглядела куда спокойнее, чем при входе в прачечную. Эффект «Зимней спячки» уже начинал действовать. 

— Спите спокойно. 

Я легко потрепал её по голове. 

— Не обращайся со мной как с ребёнком. 

Чхэрим капризно пробормотала это почти детским голосом. 

Та самая железная Ли Чхэрим, которая всегда требовала строгого соблюдения правил, теперь лежала в розовой пижаме и ныла. 

Увидь её кто-нибудь из коллег — не поверил бы глазам. 

«Это тоже эффект пижамы?» 

Страшная вещь, эта «Зимняя спячка». 

Чхэрим закрыла глаза. 

Убедившись, что она засыпает, я повернулся к Елене. 

— Елена, на сегодня можешь идти домой. 

— …Шеф, похоть — непростительный грех. Неужели вы собираетесь воспользоваться телом спящей девы… 

— Ничего подобного. 

Елена посмотрела на меня как на мусор. 

У неё вообще тормоза есть? 

— Тебе здесь всё равно делать нечего. Иди пораньше. Пока я закончу, уже будет вечер. 

— …Поняла. Если что-то случится, зовите. Сегодня я получила зарплату и поэтому готова даже принять сверхурочные, шеф. 

— Не надо. Сегодня уходи раньше. 

Отправив Елену домой, я вышел из прачечной. 

Ради крупного клиента можно и самому съездить за материалами.