«Хм… Тобогганинг…»

Я ещё обдумывал только что пришедшую в голову идею, когда заметил одно противоречие.

«Постойте… Я же хочу научиться быстро перемещаться. Разве это не ближе к искусству лёгкости?»

Техника шагов, если сравнивать с современными единоборствами, чем-то напоминала боксёрскую работу ног. Она нужна, чтобы регулировать дистанцию до противника и мгновенно менять положение.

А вот искусство лёгкости… Я, конечно, не вполне разбирался, но, кажется, оно как раз служило для быстрого передвижения.

«Похоже, я немного перепутал».

Поначалу я собирался переделать технику шагов. Но мне сейчас была нужна не боевая работа ног. В дикой природе вряд ли придётся отбиваться от хищника или охотиться, выделывая боксёрские па.

«Зато идея всё равно неплохая. Как-нибудь потом испытаю».

Я решил пока оставить технику шагов в покое и сосредоточиться на новом способе бегства.

«Но как его придумать?»

Всё упиралось в моё тело. Повторить технику, рассчитанную на человеческое строение, я не мог: и лапы устроены иначе, и центр тяжести расположен по-другому.

Да и вообще, мне сейчас требовалось не умение сражаться, а умение выживать.

«Значит, пока эта техника шагов мне ни к чему?»

Когда-нибудь она, возможно, пригодится. Но не сейчас.

«Тогда надо развить то, что я придумал».

Речь шла о пингвиньем способе передвижения: лечь животом на снег и отталкиваться лапами. Если наловчиться, из этого могла получиться собственная техника движения — а точнее, бегства.

«Для начала просто попробую тобогганинг».

Чтобы создать что-то новое, сперва следовало разобраться с обычными движениями.

Я вышел из пещеры. Похоже, за чтением я просидел гораздо дольше, чем предполагал: небо уже посветлело.

«К счастью, метель закончилась».

Я с облегчением огляделся.

«Медведя нигде нет?»

Убедившись, что поблизости не видно белого медведя, я медленно опустился на живот и оттолкнулся лапами.

Ш-ш-ш…

«Ого?..»

Сначала я просто немного проскользил вперёд. Но после нескольких попыток начал понимать, как это работает.

Я оттолкнулся сильнее.

Фш-шух!

Снег брызнул назад, а тело заскользило вперёд.

«О… Ого!»

Получалось куда плавнее, чем я ожидал. Под животом проносился холодный снег. Ощущения были совершенно не похожи ни на ходьбу, ни на бег: тело прижато к земле, а ты быстро несёшься вперёд.

Будто плывёшь по снегу.

«А ведь здорово!»

Я повторял движение снова и снова. Сильнее оттолкнёшься — прибавишь скорости. Чуть больше поработаешь одной лапой — понемногу меняешь направление.

Пока это было самое обычное скольжение, но перспективы явно имелись.

«Что такое? Да я ведь куда быстрее еду, чем должен!»

Насколько я знал, средняя скорость пингвиньего тобогганинга примерно соответствовала скорости человеческой ходьбы. Но я двигался почти как человек на лёгкой пробежке.

«Это тело так изменилось? Или дело во внутренней силе?»

Я не знал. Зато понимал главное:

«Этим определённо стоит заняться».

Если научусь добавлять к скольжению внутреннюю силу, выйдет уже не просто способ передвижения, а что-то сродни искусству лёгкости.

«Ладно, исследования покажут».

В боевых искусствах я почти ничего не понимал. Но сейчас и не обязательно было становиться мастером. Мне нужен был способ остаться в живых. И этого вполне достаточно.

Так начались мои эксперименты с собственной техникой передвижения.

Точнее — техникой бегства.

Как оказалось, возиться с тобогганингом пришлось гораздо дольше, чем я рассчитывал.

Поначалу всё сводилось к тому, чтобы лечь на живот и толкаться лапами. Но чем больше я тренировался, тем отчётливее видел недостатки.

«Со скоростью всё неплохо… А вот поворачивать ужасно неудобно».

По прямой я скользил весьма быстро. Но если требовалось резко повернуть, меня продолжало нести в прежнем направлении.

Для жизни в дикой природе это могло оказаться смертельной ошибкой. Какая разница, как быстро бежишь, если не можешь уйти туда, куда нужно? В конце концов тебя всё равно поймают.

«Одной скорости недостаточно».

Я снова лёг на снег и поехал вперёд. Только теперь попробовал управлять движением не одной лишь силой лап, а равновесием всего тела.

Слегка отвёл правое крыло и повернул корпус.

Ш-ш-ш…

Меня понемногу повело в сторону.

«О?»

Изменение было совсем небольшим, но заметным. Теперь я не пытался силой вывернуть тело, а перенаправлял само скольжение.

«Вот это уже интересно».

Я повторял манёвр десятки раз. Влево, вправо, сбросить скорость, снова разогнаться…

Постепенно, буквально по чуть-чуть, тобогганинг превращался из простого скольжения по прямой в управляемое передвижение.

Но нельзя же было заниматься одними опытами без конца.

Живот начал напоминать о себе.

«Исследования исследованиями, а чтобы выжить, надо поесть».

Я остановился и огляделся. Сегодня целью вновь была рыба.

После метели море выглядело довольно спокойным. Я направился к ледяному обрыву. Ещё вчера путь туда отнял бы много времени и сил. Теперь всё было иначе: по снегу я быстро скользил на животе, а по льду передвигался медленнее и осторожнее, пригибаясь к поверхности.

«Стало заметно удобнее».

Та же дорога обходилась мне куда меньшими усилиями. У природы, похоже, действительно есть свои способы приспосабливать живых существ к условиям, в которых они выживают.

«И мне теперь это на руку».

В просвете между льдинами я заметил небольшую стайку рыб.

Пригнулся.

Медленно, тихо…

А затем рванулся вперёд!

Холодная вода окутала меня, но я уже двигался значительно быстрее прежнего. Даже под водой тело казалось легче.

Я повернул, нацелившись на рыбу.

Но…

Вжик!

Промах.

«А-а…»

Я ненадолго замер под водой.

«Скорость выросла, а охотиться лучше я так и не научился».

Двигаться быстро и точно ловить добычу — совсем не одно и то же.

Я снова посмотрел на стайку. На этот раз не стал бросаться вперёд очертя голову, а принялся наблюдать. Куда плывут рыбы? В какой момент они меняют направление? Когда одна из них окажется ближе всего?

«Выходит, умение ждать тоже пригодится».

Раньше, измучившись от голода, я кидался на первую попавшуюся рыбину. Теперь можно было немного подумать.

Через несколько секунд я двинулся снова.

И уже по-другому: предугадал, куда рыба бросится, спасаясь.

На этот раз получилось.

Я схватил добычу клювом и быстро вынырнул.

«Есть!»

Победа небольшая, но ощущения были совсем другими.

Я наелся рыбы, выбрался на снег и задумался.

«А как сюда вообще пристроить внутреннюю силу?»

Прокрутив в голове несколько идей, я решил вернуться в пещеру. Лёг на живот и оттолкнулся лапами.

Ш-ш-ш…

«А всё-таки весёлая штука».

Не заметив, как это произошло, я прибавил скорость.

И тут издалека донёсся знакомый рёв.

— ГР-Р-РА-А!

Тот самый звук, который я слышал вчера.

«Да ладно… Ты всё ещё здесь?!»

Я тут же развернулся. Ещё одной встречи с белым медведем хотелось избежать любой ценой.

Снова оттолкнулся лапами и понёсся по снегу на животе.

«Быстрее!»

Я заработал лапами изо всех сил.

Фш-шух!

Снежные брызги летели назад, а я скользил всё быстрее.

«Ещё быстрее!»

Я упёрся обеими лапами и резко оттолкнулся. Тело вытянулось вперёд. Ветер хлестал по лицу, под животом раздавался снег.

Скорость определённо выросла.

Но…

Бум! Бум! Бум!

Грохот позади не прекращался.

«Да ну не может быть…»

Белый медведь. Как такая громадина вообще способна так быстро бегать?

Я оглянулся.

По белой равнине прямо ко мне неслась огромная тень.

И гораздо ближе, чем я ожидал.

«Чем дольше смотрю, тем сильнее кажется, что мир несправедлив».

Невероятная масса, длинные лапы и охотничьи инстинкты.

Моя техника становилась быстрее, но преследователь изначально был создан природой для охоты.

Я снова посмотрел вперёд.

Выход оставался один — как и вчера, добраться до моря и оторваться от него в воде.

«Туда!»

Я развернулся к берегу, отвёл правое крыло и перенёс вес. Тело плавно изменило направление.

Ш-ш-ш…

Когда-то это казалось самой сложной частью. Но тренировки не прошли даром: теперь я хоть немного мог управлять скольжением.

«Получилось!»

Я бросился прямо в море.

Но…

Бум! Бум! Бум!

Плюх!

Тяжёлые шаги не остановились. Медведь снова прыгнул за мной.

«До чего же упрямый!»

Я заработал крыльями так, словно от этого зависела вся моя жизнь, набрал скорость и попытался изменить направление.

Но зверь двигался так, будто заранее знал, куда я сверну.

«Так не пойдёт».

Я быстро осмотрелся и выбросился обратно на сушу.

«Шевелись!»

Едва оказавшись на земле, я лёг на живот и снова помчался вперёд. Скользил по снегу, переваливал через ледяные участки, не останавливаясь ни на секунду.

Но тело становилось всё тяжелее, дыхание сбивалось.

«Значит, бесконечно так двигаться не получится…»

Силы подходили к концу, и управляться с телом становилось всё труднее.

А позади белый медведь продолжал сокращать расстояние.