— Ты ведь Киллиан Эвразия, я не ошибся?

На незнакомце сидел парадный камзол, подогнанный по крепкой фигуре мечника, а на поясе красовался декоративный клинок.

— Ты так заматерел, что я едва тебя признал!

Киллиан окинул взглядом мужчину, расплывшегося в сияющей улыбке.

«Связывало ли меня с этим типом хоть что-то, напоминающее дружбу?»

Чем сильнее развивалось Сердце маны и чем выше становился ранг, тем быстрее таяли воспоминания прежнего Киллиана Эвразии.

И едва юноша попытался извлечь из памяти хоть крупицу прошлого…

Подошедший криво ухмыльнулся, наклонился к самому его уху и едва слышно прошептал:

— Все еще не одумался, подстилка молодого господина Юлиана?

— …

Похоже, утруждать себя воспоминаниями об их прошлых отношениях не имело никакого смысла.

В этот момент в разговор вмешалась Шарль:

— Должно быть, вы — лорд Галлад, старший сын дома Херринг?

Ее тонкие брови слегка сошлись к переносице, выдавая явное недовольство происходящим.

— Какая честь, что вы узнали меня, леди Шарль, — самодовольно осклабился Галлад и отвесил поклон.

Отступив на шаг, он с неприкрытым высокомерием смерил Киллиана взглядом:

— Я слышал, ты увязался за карательным походом, но никак не думал встретить тебя на праздничном приеме. Чуть было не упустил случая поздороваться.

Киллиан промолчал.

Беседа с Шарль все равно подошла к концу, так что оставаться здесь не имело смысла.

Осушив бокал, он уже собирался пройти мимо Галлада Херринга обратно в залу, но…

Хвать—

Широкая ладонь грубо вцепилась Киллиану в предплечье.

— Сколько лет не виделись, а ты уже уходишь?

— Галлад Херринг, убери руку.

— Ой-ой, как страшно! Слыхал я, ты прогнулся под молодого господина Юлиана и теперь возомнил себя настоящим рыцарем?

Хрусь—

Пальцы Галлада сжались на руке Киллиана с удвоенной силой.

На его лице расплылась мерзкая, глумливая улыбка.

— Лорд Галлад, у нас с молодым господином Киллианом шла беседа, — ледяным тоном осадила его Шарль.

— А, вот оно что? Прошу простить мою бестактность.

Сдавив руку напоследок, Галлад разжал пальцы.

Топ—

На этот раз он нахально придвинулся к Шарль:

— Кхм. По правде сказать, недавно я тоже покорил ранг 3 звезд. Мне, конечно, не сравниться с вашими дарованиями, леди, но нам двоим, взрастившим Сердца маны, наверняка найдется о чем потолковать.

Галлад напыщенно выпятил грудь колесом.

На его самодовольной физиономии читалась неподдельная гордость за собственное достижение.

— Благодарю за лестное предложение, но я вынуждена отказаться.

От столь холодного отпора лицо Галлада окаменело.

«Что за чертовщина?…»

В высшем дворянском свете царил закон джунглей.

Там вытирали ноги о тех, кто стоял ниже, чтобы подольститься к тем, кто стоял выше, и пробить себе путь наверх.

«Разве она здесь не ради того, чтобы наладить связи с молодым господином Юлианом? Зачем еще ей путаться с этой никчемной шавкой?…»

Решив, будто раскусил ее замысел, Галлад натужно хохотнул, пряча досаду:

— Леди Шарль, мы с молодым господином Юлианом — закадычные друзья.

— …

— Если пожелаете, я могу устроить вам встречу хоть сегодня вечером!

Он продолжал сыпать глупыми любезностями, но Шарль не выказывала ни малейшего интереса.

В этот момент на террасу ступил еще один гость.

— Ого, никак сам лорд Лоренцо?

При виде третьего сына Бастони губы Галлада нервно дрогнули: он ощутил, как внимание гостей из залы мгновенно приковалось к их углу.

— Слышал, вы получили раны во время похода. Воистину, жизненная сила рыцаря 5 звезд поражает воображение! — принялся рассыпаться в похвалах Галлад, не жалея елея.

— …

Лоренцо с каменным выражением лица окинул Галлада коротким взглядом, после чего отвесил глубокий и почтительный поклон Киллиану:

— Так вы были здесь… Я повсюду искал вас.

Киллиан с кривой усмешкой вспомнил их первую встречу на склонах. Из-за тяжелых увечий, нанесенных гранд-огром, Лоренцо ни разу не показался на глаза после спуска с гор, но теперь, похоже, успел мало-мальски оправиться.

— Рад видеть, что ты встал на ноги.

— Прошу простить за запоздалое приветствие. В тот день я остался перед вами в неоплатном долгу.

— Дело прошлое.

Наблюдавший за ними Галлад опешил и поспешил встрять:

— Ха-ха-ха! С чего бы лорду Лоренцо быть в долгу перед этим отребьем? Лучше бы нам с вами…

Острый взор Лоренцо мгновенно вонзился в наглеца:

— Ты назвал молодого господина «отребьем»? Мне не послышалось?

Ледяной голос звенел от влитой в него маны.

— Х-кх…

Опешив от внезапного силового давления, Галлад попятился назад.

Он успел сделать едва ли три шага, как вдруг…

— Кха-а…

Ноги подкосились, и Галлад с размаху рухнул на колени, упершись ладонями в каменные плиты пола. Он замер в позе раба, распростертого ниц.

— Не совладать с собственным телом… Похоже, вы изрядно пьяны, — процедил Лоренцо, чьи глаза пылали яростью, пока Шарль продолжала безмятежно улыбаться.

И когда ошеломленный позором Галлад вскинул пунцовое от бешенства лицо…

— Опусти глаза. Выколю.

— …!

Сверху вниз на него падал абсолютно пустой, леденящий душу взгляд Киллиана.

…

На приеме, устроенном родом Бастони, главной темой бесед среди знати оставалась весть о том, что глава рода Эвразия лично сразил архилича 8 звезд.

Разумеется, зачистка, проведенная молодыми господами и ставшая преддверием той грандиозной схватки, тоже не сходила с уст дворян.

«Наконец-то все складывается как надо».

Уголки губ Юлиана довольно приподнялись, едва он закончил разговор со старшим сыном главы торговой гильдии Пилози.

В этой экспедиции ему пришлось хлебнуть лиха.

Из-за того что Киллиан — истинный костяк ордена — настоял на действиях в одиночку, командирский авторитет Юлиана пошел прахом с первого же дня. Затем он лишился чувств от столкновения аур «Карпе» старших братьев, а напоследок едва не распрощался с жизнью при внезапном нападении Убийцы рыцарей.

Этот поход во многих смыслах даровал ему великое прозрение.

«Матушка оказалась права».

Мудрая мать была наперед уверена, что союз с Киллианом принесет колоссальную выгоду.

Что было бы, не назначь он юношу стратегом, не вымуштруй тот рыцарей и не защити от высокоранговых монстров? Юлиан ни за что не купался бы сегодня в столь пышных лаврах.

«К слову, Чхонхвагом сломан… Надо непременно передать матушке».

Теперь и Демиан с Пайаном прекрасно осознавали истинную цену Киллиана.

Каким бы отрешенным тот ни казался, у него обязаны быть свои скрытые желания. Юлиан твердо намеревался выведать их до возвращения в поместье.

Новый клинок станет лучшим подарком для скрепления их союза.

«Надо воспользоваться моментом и вбить в головы дворян мысль о нашем нерушимом союзе с Киллианом».

Третий молодой господин и четвертый молодой господин. Командир и стратег.

Картина рисовалась просто великолепная.

Юлиан принялся выискивать Киллиана глазами.

— Хм?

Он заметил своего стратега на террасе — тот вел беседу с девушкой, чьи фиолетовые волосы приковывали взгляд.

«Шарль Корнелия?»

Буквально только что Юлиан мило беседовал с Арлесом Корнелией, неожиданным гостем приема. Тот обмолвился, что прибыл с младшей сестрой…

На другом конце зала Демиан как раз общался с самим Арлесом.

«А дело-то принимает занятный оборот».

До сих пор связи с родом Корнелия оставались исключительной прерогативой Демиана.

«Раз Шарль Корнелия сама подошла к Киллиану… неужто она почуяла перемену политического ветра после этой зачистки?»

Союз с родом Корнелия стал бы мощнейшим козырем в дальнейшей борьбе за власть. Какая-то купеческая гильдия Пилози рядом с ними и близко не стояла.

«Как бы половчее вклиниться в их беседу?»

Окрыленный радужными надеждами, Юлиан направился к террасе.

«А этот-то что там забыл?…»

Лицо принца помрачнело, когда он разглядел знакомую фигуру.

Галлад Херринг.

Наследник дома Херринг, с которым Юлиан пару раз водил знакомство в прошлом. На губах типа играла пакостная ухмылка, пока тот шагал к выходу на балкон.

Дурное предчувствие ледяной волной окатило Юлиана с ног до головы.

И стоило ему ускорить шаг, намереваясь перехватить наглеца…

— А, молодой господин Юлиан! Я как раз искал вас.

— А…

Юлиан вынужденно склонил голову перед окликнувшим его Алессандро Бастони.

— Я говорил с лордом Эскардо. Вы проявили себя в походе с наилучшей стороны.

— … Вы слишком щедры на похвалу.

В обычное время беседа с главой Бастони польстила бы его самолюбию, но сейчас взгляд Юлиана то и дело косился на террасу. Этот болван Галлад уже влез между Киллианом и Шарль.

— Прошу прощения, если вы позволите мне на секунду…

— Ранение молодого господина Пайана прискорбно, но то, как достойно вы восполнили брешь, избавило Эвразию от лишних тревог.

— В-верно…

Не замечая нетерпения собеседника, Алессандро продолжал сыпать подробностями минувшей зачистки. Пренебречь разговором с владетелем замка Юлиан не мог, но каждая минута казалась ему вечностью.

— К слову, а где четвертый молодой господин, выступавший вашим стратегом?

Услышав этот вопрос, Юлиан торопливо указал на террасу:

— В-вон он! Я сейчас приведу его, побеседуем все вместе!

— Хм… Что ж, ступайте.

Боясь, что его снова задержат, Юлиан пулей ринулся вперед.

К этому времени на террасе появился даже Лоренцо Бастони, утверждавший, что не придет на пир, и о чем-то жестко отчитывал Галлада.

«Только бы этот кретин не сболтнул лишнего… Молю, заткнись, Галлад Херринг!»

Отмахиваясь от пытавшихся поприветствовать его дворян, Юлиан почти перешел на бег.

До выхода оставалось шагов двадцать.

— П-пропустите… Дайте пройти!

Протиснувшись сквозь собравшуюся толпу, он выскочил на балкон.

— Лорд Киллиан — благодетель дома Бастони. Такому отребью, как ты, которого и рыцарем-то назвать стыдно, не позволено даже вслух поминать его имя! — звенел ледяной голос Лоренцо.

И следом:

— С молодым господином Киллианом род Корнелия ведет важнейшие переговоры. Надеюсь, нам больше не доведется свидеться, лорд Галлад, — мягко, но оттого еще более жутко припечатала Шарль.

Юлиан в панике вклинился между ними:

— К-Киллиан! Да что здесь, во имя всего святого, стряслось?!

— Не смею мешать вашей беседе.

Бросив эти слова, Киллиан спокойно развернулся и ушел.

— А-а… — глухой стон сорвался с губ Юлиана.

«Все пропало».

Ощущение бессилия затопило его с головой: все планы, которые он бережно лелеял после зачистки, пошли прахом.

Запоздало заметивший его Галлад попытался заискивающе улыбнуться:

— М-молодой господин Юлиан… да что вообще происходит…

Лицо Юлиана перекосило от бешенства, и он впился в Галлада испепеляющим взглядом:

— Галлад, у тебя что, девять жизней?

— Молодой господин, вы чего? Я ведь просто…

— Ты только что чудом избежал смерти, идиот.

— Л-лорд Юлиан…

— Заткнись.

Рыцарская аура Юлиана, сбросившая контроль, яростно хлестнула во все стороны.

Наблюдавшие за ними Лоренцо и Шарль молча отступили в сторону.

…

Позади остался сущий хаос.

Там явно назревал скандал, но Киллиана это нисколько не заботило.

«Галлад Херринг — мелкая сошка».

В масштабах грядущих свершений этот ничтожный тип не стоил даже взгляда.

«Пока силы не вернутся, нужно затаиться».

Щелк—

Войдя в покои, Киллиан сбросил с себя парадные одежды.

Рядом с висевшим на стойке легким доспехом покоился Чхонхвагом, от которого осталась лишь рукоять с обломком клинка.

— Впрочем, разговор принес свои плоды.

Шарль Корнелия.

Беседа с ней помогла воскресить в памяти забытый метод тренировки.

Опустившись на пол со скрещенными ногами, Киллиан выровнял дыхание и сосредоточил дух.

В мыслях встал зримый образ химеры — чудовища, сшитого из плоти гранд-ликантропа, гранд-огра и гранд-тролля.

— …

От одного лишь воспоминания о твари, едва не оборвавшей его жизнь, по спине пробежал ледяной пот.

Но…

«Одного поражения довольно».

Не подоспей Эскардо вовремя, он погиб бы на той поляне. Надеяться на подобное чудо в будущих битвах было верхом безумия.

Киллиан принялся по крупицам воссоздавать в памяти повадки, скорость и чудовищное присутствие монстра.

Сразиться с Убийцей рыцарей вновь — на сей раз в чертогах собственного разума.

Новый путь закалки, доступный до тех пор, пока израненное тело не исцелится окончательно.

И вот в иллюзии, развернувшейся в глубинах сознания…

[— …]

Киллиан наставил клинок на Убийцу рыцарей.

Едва чудовище исторгло волну смрадного давления, юноша отступил на шаг и развернул «Карпе».

Начав с осторожной разведки боем, он предавался предельной концентрации, обмениваясь выпадами снова и снова. Поскольку пускать в ход ману было нельзя, оставалось силой разума обострять дремлющие чувства.

Сколько утекло времени?

Шорох—

Киллиан разомкнул веки.

За окном заливались утренние птицы. Незаметно для него взошло солнце.

Пот, пропитавший одежду, остыл, заставляя тело мелко вздрагивать от озноба.

— Паршивый итог.

Пятьдесят схваток — и сорок девять поражений.

Единственная победа досталась скорее чудом, да и окончилась обоюдной гибелью, так что считать ее настоящим триумфом язык не поворачивался.

— Выходит, в тот день я выжил лишь по чистой случайности.

Поднявшись на ноги, Киллиан погрузился в приготовленную для него бадью с горячей водой.

Наскоро перекусив, он отдал распоряжение слуге:

— Никого не впускать, пока сам не позову.

— Слушаюсь, молодой господин.

Слуга с поклоном удалился.

Киллиан снова опустился на пол, скрестив ноги.

Пока в чертогах его разума не утихала бесконечная битва с Убийцей рыцарей, дни, отведенные под празднество, пролетали с неумолимой быстротой.

Глава 38