«Человеческая жизнь мимолетна, точно взмах ресниц».

Быть может, оттого, что он слишком долго пребывал в обличье клинка? Лишь недавно Киллиан начал по-настоящему осознавать эту непреложную истину.

Закалка Сердца маны через медитацию, тренировки на выносливость на орденском плацу, оттачивание искусства меча в схватках с сотнями рыцарей…

День пролетал как один миг — стоило лишь вплести эти три основы в плоть и кровь.

А ведь в редкие свободные минуты приходилось еще и следить за тренировками подчиненных, так что одного тела попросту не хватало.

И вот наконец за два дня до зачистки монстров…

— Ху-у-ух… Ху-у…

Киллиан, в одиночестве рассекавший воздух мечом на тренировочной площадке, ощутил: его физическое тело наконец достигло ранга рыцаря 4 звезд.

…

Тук-тук—

— Молодой господин, это я, Хаман.

Дворецкий вошел после стука и аккуратно выставил на стол двадцать флаконов с зельями.

— Отличная работа.

Молча кивнув на похвалу, Хаман сбросил верхнюю и нижнюю одежду.

На его теле, обтянутом узким исподним из смоляного волокна, отчетливо проступали мышцы, выточенные изнурительными упражнениями.

Рыцарским такое тело назвать пока язык не поворачивался, но по физической форме старик уже не уступал бывалому следопыту.

— Начнем сегодня с ног? — безжизненным голосом спросил Хаман и привычно опустился в стойку всадника.

Осушить восстанавливающее зелье сразу после адской тренировки, а затем вернуться к обязанностям дворецкого — этот распорядок повторялся изо дня в день уже почти месяц.

И если выносливость еще удавалось восполнять зельями, то душевному равновесию требовался покой.

Мышцы расставленных на ширину плеч ног уже выли от напряжения.

— …

Но он терпел, сжав зубы.

После недавнего визита Лоэн последовала ужасающая кара от Киллиана.

«Если вздумаю снова ныть, мучения лишь затянутся».

Пока он не сбежал из рода, спасения от этой дьявольской муштры не было.

Озарение.

В последнее время Хаман вплотную подобрался к этому мистическому состоянию.

«Кажется, теперь я смогу избить Родоса голыми руками… но если затею драку, меня запрут в карцере минимум на неделю…»

В его нынешнем положении даже неделя под арестом казалась райским отдыхом.

И пока в голове крутились подобные мысли…

— Отдыхай.

— Слушаюсь. Как только закончу с базовыми стойками, тут же перейду к укреплению мышц кора и ног.

— …?

Безжизненный взор Хамана наткнулся на невозмутимый взгляд Киллиана.

— Мышцы кора… я продолжу их укреплять.

Голос старика задрожал в такт трясущимся коленям. Хаман заставил себя смотреть прямо перед собой и выправил позу.

— Я ведь сказал: на сегодня отдых.

— Виноват! Я невольно поддался дерзким мыслям. Молю о пощаде!

Стиснув зубы, он присел еще ниже. Чем сильнее билась крупная дрожь в теле, тем больше градин пота катилось по его лицу.

— Дворецкий, на сегодня хватит.

— Я в порядке!

— Хаман, сегодня действительно можешь отдохнуть.

— Простите! Я больше никогда не стану вынашивать крамольные замыслы!

С остекленевшим взглядом Хаман опустился в стойке настолько низко, что едва не коснулся ягодицами пола.

— …

Не в силах больше на это смотреть, Киллиан легонько ткнул его указательным пальцем.

— Угх!

Потеряв равновесие, дворецкий шлепнулся плашмя на спину.

— Твое рвение я оценил, так что одевайся.

— Если вы решили испытать меня…

— Испытания подождут: зачистка уже завтра. Мне тоже нужно подготовиться.

От этих спокойных слов глаза Хамана округлились до размеров блюдец:

— В-вы серьезно?…

— Ступай к аптекарю: главный аптекарь приготовила для нас особую партию. Забери ее. Она предупредила, что объем большой и зелья будут готовы лишь к рассвету, так что следи за временем.

— …!

Разве подождать до рассвета было такой уж непосильной задачей?

«Главное — вырваться из этой пыточной прямо сейчас!»

— Не беспокойтесь! Я все доставлю в лучшем виде!

— Хорошо. И вели страже никого не впускать.

— Будет исполнено! Даже если явится сам глава рода, он не ступит за порог, пока не снесет голову верному Хаману!

— Хватит молоть чепуху, проваливай.

— Слушаюсь!

Вжух—

Лукавый дворецкий пулей вылетел из спальни со скоростью, достойной Первого проблеска.

— Пустомеля…

Оставшись один, Киллиан неторопливо снял одежды и отбросил их в сторону.

Он подошел к зеркалу, которое, несмотря на опустевшую после избавления от лишнего хлама комнату, по-прежнему надежно стояло в углу покоев.

Сбросив шелка, он предстал в одном лишь тонком белье.

Мышцы налились силой, словно готовые разорвать ткань в любую секунду.

Они не просто увеличились в объемах — благодаря запредельным нагрузкам мускулы обрели плотность кованой стали.

— Недурно.

Киллиан вспомнил, как еще несколько месяцев назад походил на обтянутый кожей скелет.

Теперь же в зеркале отражалась плоть, не имевшая ничего общего с прежним жалким телом.

Он высвободил ману.

С-с-с—

Самый базовый для людей синий цвет энергии окутал все тело.

Киллиан не сдерживал поток, пока мана не перешагнула пределы личного контроля и не заполнила собой всю комнату.

Чтобы насытить покои энергией, потребовалась ровно минута.

«Карпе».

Одним лишь направленным выбросом маны он явил тайную технику пятизвездных рыцарей.

То был настолько безупречный и устойчивый контроль, что любой сторонний свидетель застыл бы в немом изумлении.

— Если развернуть в полную мощь, хватит на пять секунд?

Сузив радиус, можно было выжать две секунды.

Он взял отложенный в сторону Чхонхвагом.

Вспых—

Стоило влить в клинок малую толику энергии, как распустилось Алое пламя.

Огонь не остановился на лезвии, а перекинулся на ману, рассеянную в пространстве комнаты.

Вспы-ы-ых—!

Кровать, зеркало, пол — отовсюду взметнулись алые языки.

Не было ни дыма, ни тлеющего пепла. Лишь воля Киллиана, подчинившего себе пространство, удерживала пламя от разрушения.

В миг, когда огонь, вскормленный маной, затопил всю спальню…

ВСПЫ-Ы-ЫХ—!

В мгновение ока Алое пламя обратилось в Лазурное пламя.

Демон лазурного пламени.

Ожило мистическое видение — то самое, что предстает миру, когда живая Лазурная птица приносит жизнь в огненную жертву.

— Фу-ух.

Удерживая технику Демона лазурного пламени, он выровнял дыхание.

Простейшая форма «Карпе» — силовое давление аурой.

Но используя особый проводник или мыслеобраз, как сейчас, можно было полностью изменить саму природу этой техники.

«Расход маны выше, чем я рассчитывал».

Три минуты.

Именно столько потребовалось «Карпе» Демона лазурного пламени, чтобы вычерпать его резерв досуха.

Пых—

Огонь угас. В спальне, вернувшейся в прежний вид, Киллиан смахнул струившийся по лицу пот.

Он осушил два из двадцати зелий, оставленных Хаманом. Снадобья, лично сваренные Лоэн, при смешивании могли подавить даже откат маны 6 звезд.

Действие оказалось поразительным: опустевшее Сердце маны стало стремительно наполняться.

«Справляется ли главный аптекарь со своим кризисом?»

Киллиан вспомнил бледное лицо Лоэн.

Он не знал точно, сколько первоклассных аптекарей насчитывалось на континенте в нынешнюю эпоху, но не сомневался: с ее талантом она входила в число сильнейших.

Сформируй она Сердце маны 7 звезд — и вполне могла бы стать лучшим аптекарем всего континента.

«Появился еще один повод выразить признательность главе рода».

Без ее поддержки он не смог бы раз за разом выдерживать запредельные тренировки и так быстро освоить ранг 4 звезд.

Он бросил взгляд на восемнадцать оставшихся флаконов.

К этой минуте Лоэн уже наверняка корпела над партией еще из тридцати зелий.

«Даже если я не достигну 5 звезд сегодня, это лишь вопрос времени».

Она обязалась стать его личным аптекарем вплоть до достижения 6 звезд — такова была главная часть их соглашения.

Разумеется, прежде требовалось добыть неповрежденные сердца огра и тролля.

— Это осуществимо и на моем нынешнем уровне, но… лишняя подготовка никогда не помешает.

Обычно развитие адепта маны напрямую зависело от вместимости его Сердца маны.

А способ расширить его объем во многом напоминал тренировку мышц:

«Выплеснуть ману до капли, а затем восполнить резерв первоклассным методом».

Для этого требовалось либо вдоволь отдыхать, либо принимать высококачественные восстанавливающие зелья. Киллиан избрал второй путь.

Сжав Чхонхвагом, он вновь высвободил ману.

Вспых—

Удерживая «Карпе», он начал отрабатывать базовые приемы меча.

Первый проблеск.

Колющий выпад, использующий отдачу от взрывного сокращения мышц корпуса сразу после их растяжения.

Второй проблеск.

Сдвоенный колющий удар, исполняемый в долю секунды за счет более чем двукратного разгона Первого проблеска.

«Восхождение».

Взмах снизу вверх, рассекающий цель пополам.

И следом — «Преисподняя».

Связанный рубящий удар сверху вниз, окончательно сокрушающий врага.

«Первый узор».

Прием, воздвигающий завесу маны траекториями клинка: слева направо, снизу вверх, с левого верхнего угла в правый нижний и с левого нижнего — в правый верхний.

«Неистовство».

Техника ближнего боя, сплетающая воедино Первый проблеск, «Восхождение», «Преисподнюю» и «Первый узор» для веерного разброса энергии меча во все стороны.

С каждым последующим взмахом мана в теле циркулировала быстрее, а два сердца бились в унисон.

Вновь исчерпав резерв, Киллиан залпом выпил еще два флакона.

Не считая сбитого дыхания, тело наполнилось упоительным теплом.

За короткий срок он несколько раз опустошил и наполнил Сердце маны до крайнего предела.

Оба сердца, по которым растекалось живительное снадобье, вторили друг другу бодрым, размеренным ритмом.

«Еще нет».

Он повторил связку из четырех мечевых техник и опорожнил еще два флакона.

«Еще нет».

Он выполнил следующие техники, подчиняя себе окружающее пространство.

Стиль Эвразии: «Шип».

Стиль Эвразии: «Удар молнии».

Вжу-у-ух— Вжух—

Каждый раз, являя искуснейшие формы меча, которых прежде никому не показывал…

Стиль Адамаса: «Метеорный проблеск».

З-з-з-з—

Каждый раз, применяя контроль маны, подвластный лишь рыцарям высших сфер…

Оба вида восстанавливающих зелий на столе стремительно таяли.

Вспых— Вспых—

Лазурное пламя расцветало и угасало вновь и вновь.

Порой контроль давал сбой, и мебель в комнате осыпалась пеплом.

Но ничто не могло потревожить Киллиана, погрузившегося в глубочайший транс единения с клинком.

…

Кругом царила тьма.

Та самая, про которую говорят «хоть глаз выколи».

«Я отключился?»

Осушив последние два флакона, он не остановился и продолжил рубить воздух мечом.

Должно быть, в какой-то момент силы иссякли, и сознание угасло.

«До 5 звезд дотянуться так и не вышло».

Зелья Лоэн, сваренные для подавления отката… Он рассчитывал, что, опустошив все двадцать, совершит прорыв, но, похоже, переоценил свои возможности.

Впрочем, обретенный ранг 4 звезд по боевой мощи не уступал начальному уровню 6 звезд обычного воина. Владея Чхонхвагомом, Киллиан мог в одиночку добыть магические камни гранд-огра или тролля.

«Но даже так — максимум штук пять».

Ради большего числа трофеев придется задействовать орден для отвлекающих маневров.

«Досадно, но ничего не поделаешь».

В отличие от Юлиана, Киллиан не страдал глупостью, чтобы жертвовать своими людьми в угоду пустой алчности.

Стряхнув досаду, он прислушался к ощущениям в теле.

«Сколько же времени прошло?»

Веки налились свинцом и не желали размыкаться.

Сколько еще предстоит оставаться в таком оцепенении?

И в миг, когда эта мысль зародилась в голове…

[— Каково это — освободиться от оков клинка?]

В голове прозвучал мужской голос.

— …

[— Как разочаровывающе. Неужели ты уже забыл меня?]

«…!»

В то же мгновение черная пелена перед глазами стала рассеиваться, будто мрак неохотно отступал.

Вскоре перед его взором предстал обладатель голоса.

Едва разглядев черты лица незнакомца, Киллиан потрясенно замер, его зрачки сузились.

«Как?…»

[— Сколько лет, сколько зим.]

Мужчина приветливо махнул рукой с открытой, живой улыбкой.

Непобедимый девятизвездный рыцарь и великий король, приведший Эвразию к золотому веку.

Эдан Эвразия.

[— Наконец-то мы снова встретились.]

Ближайший друг и соратник от души рассмеялся.

(ПП. Да дайте мне поспать!)

Глава 21