— Чересчур щедро с вашей стороны.

Киллиан задумчиво разглядывал три склянки, оставленные Лоэн.

В сосуде с серебристой жидкостью находился отвар, сваренный из очищенного Магического камня Полуликантропа, а в красном и синем — зелья укрепления жизненных сил и маны.

Она специально приготовила вспомогательные снадобья, опасаясь, что его тело не совладает с буйной мощью концентрированного отвара.

«Раз она настолько уверена, действенность не уступит тайному снадобью… а если побочные эффекты сведены к нулю, его и вовсе можно приравнять к духовному?»

Тайные и духовные снадобья.

В глазах непосвященных они казались схожими, однако между ними пролегала глубокая пропасть.

Тайное снадобье даровало взрывной скачок силы ценой колоссальных рисков, тогда как духовное обеспечивало стабильный, гармоничный и безопасный рост.

Фармацевт, способный сварить хотя бы низкоранговое тайное или духовное снадобье, мог рассчитывать на почет и статус мастера среднего ранга в любом благородном доме континента.

Если таковы были общепринятые мерки, чего же тогда стоило сердце Полуликантропа, лично обработанное Лоэн Фавр?

— Высокоранговое духовное снадобье. Лучше воспринимать его именно так.

За десять дней совместной работы я успел неплохо изучить эту женщину.

В вопросах фармацевтики, алхимических реакций и тонкостей взаимодействия трав ее познания превосходили мои собственные.

«Она не из тех, кто бросает слова на ветер».

Киллиан без колебаний принял ее доброту.

С выверенным промежутком он осушил сначала укрепляющее зелье жизненных сил, а затем усилитель маны.

По жилам разлилась мощь, внутренняя мана всколыхнулась бурным потоком. От одного лишь действия этих вспомогательных снадобий возникло ощущение, будто он вплотную подобрался к рангу двух звезд.

И наконец…

Глоть—

Он до капли выпил серебряное зелье.

Едва обжигающая влага прокатилась по пищеводу и вступила в реакцию с его маной…

— …!!

В груди вспыхнула дикая боль, будто живое сердце сжали и драли острыми когтями.

Прими такое обычный рыцарь одной звезды без двух предварительных зелий — его сердце попросту разорвало бы в клочья, приведя к мгновенной гибели.

Впрочем, агония быстро отступила.

А затем…

Второе сердце, до этого молча наблюдавшее за бурей, пришло в движение.

Ш-ш-ш—!

Сердце маны.

Пульсирующее ядро плавно втягивало в себя силу, растекшуюся по телу.

Процесс протекал столь же естественно, как слияние двух красок на холсте.

Знакомое чувство, испытанное при первом создании Сердца, вернулось с новой силой.

Он вслушался в биение двух сердец.

Тук— Тук— Тук— Тук—

Ш-ш-ш—

По мере того как сплеталась гармония между живой плотью и Сердцем маны, приближалась новая сфера силы.

Тук— Тук— Тук—

Тук— Тук—

Тук—

Полдня, сутки, еще полдня.

Пение птиц на рассвете, стрекот ночных цикад и осторожные шаги Хамана, то и дело входившего и выходившего из спальни, сменяли друг друга бессчетное число раз.

Сколько утекло времени?

Когда удары обоих сердец окончательно выровнялись, Киллиан спокойно выдохнул и распахнул глаза.

— Срок до ранга Сверхчеловека значительно сократится.

Киллиан осознал: его Сердце маны перешагнуло порог четырех звезд.

…

В резиденции рода Эвразия насчитывалось множество приемных покоев.

Хоть они и разнились масштабами и расположением, слуги в один голос называли приемную третьей госпожи самой роскошной из всех.

И вот перед дверями этой залы с невозмутимым лицом застыл Киллиан.

С момента его прорыва в сферу четырех звезд прошло два дня, а с памятной встречи с Юлианом минуло без малого три недели.

За этот срок с ним не раз пытались связаться рыцари и дворецкие, включая Родоса, но Киллиан наотрез отвергал любые аудиенции: он не желал тратить драгоценные часы на пустую суету.

Сегодняшний день обещал быть таким же размеренным, однако…

— Дворецкий Хаман отчаянно взывает к вам из приемной госпожи.

Внезапно объявившийся рыцарь из личной стражи Эммы Эвразии бросил эти слова прямо в лицо.

— С какой стати тот, кого послали в аптекарский корпус, оказался там?

— Пойдите и взгляните сами. Скажу лишь одно: чем дольше вы мешкаете, тем солонее придется вашему слуге.

Откровенная, неприкрытая угроза.

Как смели они так вести себя с принцем клана, пусть даже всеми презираемым?

Киллиан лишь тяжело вздохнул, в очередной раз убеждаясь, сколь плачевно его положение в глазах слуг.

— Вот ведь старый растяпа. Умудрился угодить в плен в собственном замке.

Цокнув языком, принц перехватил Чхонхвагом и вышел за порог: выбора не оставалось.

Именно поэтому он сейчас стоял перед парадными дверями третьей госпожи.

Вскоре створки распахнулись, и на пороге возник незнакомый рыцарь.

— Госпожа ожидает.

Он даже не подумал отдать воинское приветствие, держась надменно и вызывающе.

Невзирая на титул принца, челядь клана ни в грош его не ставила.

«Чтобы защитить свое, нужна сила».

Для прежнего Киллиана эта истина была непосильной ношей.

— Просто веди.

— Четвертый принц, вам стоило бы следить за языком перед госпожой.

— Сам разберусь. Веди давай.

Было заметно, как стражник опешил от столь сухого и уверенного отпора.

Он шевельнул губами, собираясь огрызнуться.

— Ты же сам сказал, что госпожа ждет? А шевелишься как черепаха.

— … Сюда.

Спустя пять минут ходьбы в напряженном молчании Киллиан наконец предстал перед хозяйкой покоев.

— Четвертый принц. Добро пожаловать.

Эмма Эвразия.

Мать третьего принца, единственная дочь владыки торговой гильдии Сепия и третья госпожа рода Эвразия.

Усыпанная драгоценностями, в ослепительном платье, она встретила его с распростертыми объятиями.

— …

Киллиан проигнорировал любезность, устремив взор за ее спину. Там стояли четверо мужчин.

Знакомыми были Родос и Хаман; двое других, очевидно, принадлежали к личной гвардии Эммы.

Вскоре к ним примкнул и провожатый, вытянувшись по струнке рядом с госпожой.

Трое личных гвардейцев.

Но не они привлекли внимание принца.

— Вы его изрядно разукрасили.

В отличие от остальных, Хаман стоял на коленях.

Его лицо заплыло кровавыми кровоподтеками, а на ковре темнели свежие капли.

Судя по характеру ран, руку к нему приложили не рыцари, а сама Эмма.

— Ваше… высочество…

Едва Хаман хрипло простонал эти слова…

Бах—!

Один из гвардейцев тяжелым сапогом впечатал его голову в пол.

— Не вякай без спроса, старый пес.

Слова предназначались Хаману, но хищный взгляд рыцаря буравил Киллиана.

Это было наглядное предупреждение: будешь дерзить — окажешься рядом.

— Полно. Не проявляй грубости в присутствии гостя. Четвертый принц, присаживайтесь.

Эмма указала на чайный столик у окна, но взор Киллиана оставался прикован к дворецкому.

— Жалкий у тебя вид, Хаман.

— Ваше высочество… я… в порядке…

— Я велел тебе готовить лекарства. Зачем ты приперся сюда?

— Ваше высочество… прямо сейчас…

— Хватит. Подробности расскажешь, когда вернемся.

Я убедился: невзирая на побои, воля старика не была сломлена.

Лишь после этого Киллиан посмотрел в глаза третьей госпоже.

— До меня дошли вести, что у вас ко мне дело.

— Похвально, что первым делом вы печетесь о своих слугах. Вы повзрослели. Но почему же вы отвергали мои приглашения?

«Змея подколодная».

Разглядеть ядовитую желчь за ее лощеной внешностью не составляло труда.

— У вас весьма занятные представления о приеме гостей, госпожа?

— Как ты смеешь?!

— Наглец!!

— Четвертый принц, следите за языком!!

Родос и трое гвардейцев в один голос взревели от вопроса, прозвучавшего как неприкрытое издевательство.

На лице же самой Эммы Эвразии отразилось неподдельное любопытство.

«Его взгляд изменился».

Мальчишка, которого все клеймили родовым мусором, сейчас источал ту же властную ауру, что и первые двое принцев, слывших гениями.

«Неужели и впрямь прозрел?»

Забитый, тощий задохлик исчез: перед ней стоял мужчина с глазами закаленного воина.

К счастью, ломать и подчинять людей любого возраста и пола всегда было излюбленной забавой Эммы.

— Любопытно. Вы превзошли мои ожидания.

— Взаимно.

По едва заметному знаку госпожи один из гвардейцев шагнул вперед.

От его тела взметнулась синеватая мана.

— Я не позволю оскорблять госпожу!!

«Мастер четырех звезд? Нет, начальная ступень пяти звезд».

Он не просто бездумно расплескивал ману, как Юлиан, а концентрированно давил аурой на цель — прием, доступный лишь воинам пяти звезд.

Киллиан пробудил дремавшее Сердце маны.

Ш-ш-ш—!

Четыре звезды.

Высокоплотная мана, достигнутая два дня назад и окончательно подчиненная сегодня, ровным панцирем окутала его фигуру.

— Полагаешь, все Сердца маны одинаковы?

Веки гвардейцев дернулись от неприкрытой издевки.

Из троих рыцарей лишь один сохранял ледяное хладнокровие.

Зодиак, пятизвездный рыцарь.

В отличие от остальных, он в совершенстве овладел рангом пяти звезд и возглавлял личную охрану Эммы.

Его глаза сузились, сканируя силуэт четвертого принца:

«Он играючи держит давление ауры. Значит, разгром принца Юлиана не был случайностью… Но даже так…»

Зодиак повел глазом, и второй гвардеец сделал шаг вперед:

— Следите за речью в присутствии госпожи, четвертый принц.

Киллиан пропустил предостережение мимо ушей, смерив взглядом молчаливого командира:

«А вот этот похож на истинного мастера пяти звезд».

Двое на начальной ступени пяти звезд и один зрелый мастер.

— Чересчур грозная свита для женских покоев.

— Что?!!

— Как ты смеешь!…

Не обращая внимания на ярость рыцарей, Киллиан разогнал потоки маны.

Тссс—!

Недостаток телесной силы и крепость сухожилий мгновенно восполнились энергией.

Полное укрепление плоти маной — техника, которой свободно владел любой опытный воин четырех звезд.

Эмма, молча наблюдавшая за этим, презрительно усмехнулась:

— Скалить зубы с таким жалким багажом — удел дилетантов.

Словно подтверждая ее слова, ауры рыцарей взметнулись с удвоенной силой.

Вжу-у-ух—! Вжу-у-у-ух—!

В зале закружился воздушный вихрь: свирепое давление нападавших столкнулось с несокрушимой стойкостью Киллиана.

— Если будешь упрямо терпеть, твое драгоценное Сердце маны треснет по швам. Перестань попусту тратить время и прекрати сопротивление.

— И это весь уровень хозяйки рода Эвразия? Сколько еще вы намерены разочаровывать меня?

— Ах ты, щенок!…

— Госпожа, только прикажите, и я сию секунду поставлю его на колени!!

Вжик—! Вжик—!

Двое пятизвездных рыцарей с лязгом обнажили клинки, демонстрируя готовность к расправе.

От одного этого жеста воздух в комнате сжался до предела.

«Одного Сердца маны пока мало».

В сравнении с мощным ядром энергии нетренированное тело оставалось хрупким сосудом.

Если продолжать стоять под этим прессом, физическое сердце откажет раньше, чем дрогнет мана.

Следовало покончить с этим прежде, чем стоящие напротив сопляки сообразят, в чем дело.

— Вы также недостойны носить имя рода Эвразия.

Киллиан привычным плавным движением выхватил Чхонхвагом.

Вспых—!

Алое пламя. По лезвию клинка с гулом побежал багровый огонь.

Двое рыцарей ринулись в атаку, а Зодиак шагнул наперерез, заслоняя собой госпожу.

Киллиан мгновенно просчитал траектории несущихся на него противников.

И…

Первая форма.

Он очертил Чхонхвагомом дугу в воздухе: слева направо, снизу вверх.

Ф-ш-ш-ш—!

Вспыхнувший вал алого огня ослепил обоих нападавших.

Следом — Второй проблеск.

Два сдавленных стона разорвали тишину: стремительный укол на опережение снес обоих рыцарей прочь.

У стоявших позади Эммы и Родоса глаза полезли на лоб.

Для их непосвященного взора, лишенного Сердца маны, все выглядело так, будто принц лишь пару раз небрежно махнул мечом в пустоту.

Лишь Зодиак в полной мере осознал произошедшее.

«Что за чертовщина…»

Он всю жизнь постигал науку меча, прошел через десятки походов и смертельных дуэлей.

Но даже для него смахнуть двух пятизвездных воинов всего парой движений было за гранью возможного.

«Дело не в их оплошности».

Боевое чутье и рыцарский инстинкт кричали во все горло:

Разгром двухзвездного принца Юлиана и мгновенное сокрушение двух гвардейцев не имели ни малейшего отношения к слепой удаче.

«Мастер пяти звезд».

Зодиак понял: стоявший перед ним юноша равен ему по силе.

«Смертельно опасен».

Глоть—

Он сглотнул вязкую слюну, мышцы налились свинцовым напряжением.

Подобного страха он не испытывал с тех самых пор, как поступил на службу к торговой гильдии Сепия.

И прямо на него…

— Следующий. Нападай.

Окутанный алым пламенем Киллиан явил кристально чистую, безмятежную улыбку.

Глава 11