Эхо Бездны

Что остаётся, когда стихает последний удар?

Три года назад мир смертных вздохнул впервые за шестьдесят лет. Вечная война, унёсшая половину живых, закончилась. Бездна — зияющая рана на теле планеты, источник тьмы и порождений, пожиравших города и цивилизации, — затихла. Повелитель пал. Остались руины, пепел, вдовы и сироты. И тишина.

Но тишина — это не покой. Это эхо, которому некуда деться.

Война не заканчивается подписанием мира. Она оседает в костях, в снах, в том, как человек вздрагивает от резкого звука. Она остаётся в стенах, которые помнят крики. В земле, пропитанной кровью. В детях, которые родились в год, когда небо было багровым, и выросли, зная, что где-то там, за горизонтом, всё ещё зияет рана, которая так и не закрылась.

Бездна затихла, но не исчезла. Низшие демоны всё чаще собираются в стаи, действуют слишком осмысленно, слишком целенаправленно. Высшие — исчезли. А где-то в глубине, за гранью физики и логики, что-то ждёт. Что-то, что помнит, как умирал бог. Что-то, что не спешит.

В мире, который учится жить после войны, есть те, кто не вписывается в рамки. Те, кого война оставила с чем-то внутри — с силой, которую не просили. С голосом, который не замолкает. С даром, который слишком велик, чтобы быть безопасным, и слишком мал, чтобы быть бесполезным. Они учатся не по учебникам, а в бою. Не в тишине библиотек, а в грохоте рушащихся стен. Потому что теория без практики — это просто слова. А слова не спасают жизни.

«Эхо Бездны» — это история не о победе над тьмой. Это история о том, как жить с тем, что осталось после. О том, как эхо чужих решений, чужих войн и чужих ошибок звучит в твоей собственной голове — и о том, что ты с этим сделаешь.

Потому что эхо не исчезает. Оно просто ждёт, когда кто-нибудь придёт его услышать.