Ступени жалобно заскрипели под его весом. Гаэль пошатнулся, одной рукой вцепившись в дверной косяк, а другой судорожно сжимая ополовиненную склянку, будто только она и удерживала его на ногах.

Мейв замерла; сердце бешено колотилось в груди, пока она смотрела, как он оступается, делает нетвёрдый шаг вперёд и переваливается через перила.

Падение вышло далеко не изящным. Полы его плаща распахнулись за спиной, словно крылья подбитого ворона, и он с глухим стуком рухнул прямо на опустевший алтарь внизу. Камень натужно отозвался на внезапный удар. Мейв забыла о мирмуре. Она сорвалась с места, заскользила по полу и упала на колени рядом с ним. Гаэль распластался на спине; маска съехала набок, обнажая подбородок, по которому струилась кровь.

Его грудь, в которую намертво впилась пуповина мирмура, вздымалась рваными, поверхностными толчками. На жуткую, леденящую секунду ей показалось, что он вот-вот отдаст концы прямо здесь.

И тут тишину разорвал влажный звук рвущейся плоти.

Она резко повернула голову и успела увидеть, как мирмур сжался, втягивая уродливые конечности внутрь. Пуповина буквально затянула тварь в грудь Гаэля — чудовище исчезло в его теле, точно тряпка, втянутая в узкую трубу. Его спина выгнулась дугой, вены на коже начали стремительно чернеть, а с губ сорвался сдавленный звук — жуткая смесь хрипа и смешка, искажённая и надтреснутая.

Нет!

Тварь спряталась внутри, чтобы выпустить смертельное ответное проклятие и забрать его с собой в могилу!

Мейв вцепилась в его плечи. Паника ледяными когтями сжала рёбра, пока она во все глаза пялилась на сочащуюся кровью дыру в его грудине. Рана была крошечной — едва ли шире кончика пальца, — но торчащая из неё мясистая игла словно насмехалась над ними, бросая вызов: попробуйте, мол, выдернуть.

Пальцы дрожали, судорожно сжимая ткань его пальто. Это её вина. Целиком и полностью. Ей не следовало втягивать случайного встречного с улицы в этот кошмар. Пусть даже он доктор Чумных Равнин. Он не должен был умирать здесь.

Только не из-за неё.

Дыхание перехватило, удушливая тяжесть навалилась на плечи, когда перед глазами внезапно вспыхнули воспоминания: выжженная земля, измазанные пеплом лица, предсмертные крики тех, кого она когда-то звала друзьями. Коллегами. Семьёй. Её ядовитая кровь сгубила их. Её магия убила их. Она уничтожала всё, к чему прикасалась, и теперь этот кошмар повторялся снова — даже в этой… тёмной, пропахшей грязью и помоями дыре.

Она зажмурилась, отчаянно пытаясь прогнать призраков прошлого.

— Прости, — шептала она. — Мне так жаль… прости меня, пожалуйста…

— Ты чего там разнылась, экзорцистка?

Она осеклась.

Моргнула.

Перехватив дыхание, Мейв распахнула глаза и увидела, как хрипящий Гаэль подносит ополовиненный флакон к губам. Ухмылка на его залитом кровью лице была кривой, нездоровой, но одним щелчком большого пальца он выбил пробку и залпом влил в себя оставшуюся светящуюся зелёную жижу.

Осушив склянку до капли, он швырнул её в сторону. Стекло оказалось удивительно прочным: вместо того чтобы разбиться, флакон ударился о пол и отскочил с глухим звоном. Пока она провожала его взглядом, Гаэль откинулся на алтарь и разразился абсолютно безумным, дьявольским хохотом.

Если подумать… разве шестьдесят секунд уже не истекли?

— Смотри сюда, — прохрипел он.

И прежде чем она успела его перехватить, его рука метнулась к мясистой игле, торчащей из груди.

— Нет! — Она вцепилась в его запястье, впиваясь ногтями в кожу. — Стой! Нельзя… если ты вырвешь её…

— Оно использует моё сердце как суррогат, чтобы продлить собственную жизнь, так? — невозмутимо перебил он. — Оставлю её внутри — со временем высосет все силы и убьёт. Но если выдерну сейчас, тварь поступит как обычно: обрушит ответное проклятие, которое мучительно меня прикончит, верно?

— Раз ты понимаешь, остановись! Это не простое проклятие! Это смертоносное заклятие, оно гарантированно…

— Убьёт цель?

Он улыбнулся. Острой, сводящей с ума улыбкой, от которой у неё всё перевернулось внутри.

— Жизнь за жизнь, — прошептал он.

И дёрнул.

Мясистая игла вырвалась с омерзительным чавкающим звуком. Чёрная кровь брызнула на пол; Гаэля затрясло с головы до ног, но он изо всех сил отшвырнул инородную тварь подальше.

Мирмур тут же истошно завопил. Извиваясь и разворачиваясь, он расправился прямо посреди молитвенного зала, возвращаясь к своему истинному двухметровому облику: на двух ногах и с четырьмя руками. Прикидываться человеком он больше не пытался. Теперь даже слепец понял бы, что паразит тяжело ранен: тварь каталась по полу, остервенело раздирая собственные хитиновые пластины, будто яд растворял её плоть заживо. Но… как?

Как доктор Чумных Равнин пережил смертоносное проклятие?

В горле у Мейв пересохло.

— …Как? — только и смогла выдавить она.

В ответ Гаэль слабо хохотнул. Всё так же лёжа на спине, он шлёпнул кусок марли на крошечную рану на груди, останавливая кровь.

— Я же говорил, — пробормотал он. — Спас женщину. Спас себя. А теперь… — Он слабо ухмыльнулся, наставив на неё дрожащий палец: — Твой черёд выполнять свою часть сделки.

…

Ещё мгновение она просто смотрела на него.

Затем звонко хлопнула себя ладонями по щекам — жгучая боль быстро вернула к реальности.

Верно.

В нашем профессиональном союзе экзорцист — это я.

Зонт в руках словно стал легче. Мейв поднялась на ноги и развернулась к визжащему, бьющемуся в агонии мирмуру. Тварь как раз цеплялась когтями за пол, силясь подняться, и её выпуклые глаза впились в Мейв. В них клокотала чистая ненависть, но девушка даже глазом не моргнула.

Это стало для монстра ясным сигналом: паразитировать на ней, как на Гаэле, не выйдет, и бежать больше некуда.

Она покончит с ним.

[Носителю присвоено имя «Гаэль». Охотнику присвоено имя «Мейв»]

[Системная интеграция Носителя и Охотника завершена]

[Система синхронизирует одиннадцать систем ваших органов с эссенцией класса. Вы восстановили полный контроль над системно усиленной силой и Искусством крови роя]

[// СТАТУС]

[Имя: Мейв Вальсиран / Гаэль Хэллоуэй]

[Ранг: класс «Отребье», ранг F]

[Базовый класс: Оса]

[Пассивная мутация: Осквернённые очи]

[Искусство крови роя: Очищающая кровь / Кровавый завет]

[Аура: 117 БАЭ / 100 БАЭ]

[Очки: 0 оБА / 0 оБА]

[Сила: 2 / 1, Скорость: 2 / 1, Стойкость: 1 / 1, Ловкость: 1 / 1, Восприятие: 1 / 1]

[// ДРЕВО МУТАЦИЙ]

[Мутация 1-го круга | Запах-зацеп ур. 1 / Одеяние миазмов] 15 О

Мейв едва мазнула взглядом по всплывшим перед глазами табличкам. Мирмур взвизгнул, загребая воздух искривлёнными лапами, и ринулся на неё в последней, отчаянной попытке. Жажда крови сквозила в каждом его дёрганом движении, но она снова не отступила. Даже не моргнула.

Она завела «Рассекатель тумана» за спину на манер меча и большим пальцем вдавила кнопку на рукояти.

Крошечные шипы, вмонтированные в ручку зонта, тут же впились в ладонь — жадные, острые. Боль вспыхнула мгновенно, но она не сопротивлялась. Ядовитая кровь напитала оружие, побежав по стальным жилам жидким пламенем. Впрочем, само насыщение кровью ещё не было её магией — это работало устройство «Рассекателя тумана».

Её же магия позволяла наполнить кровь биоарканической эссенцией, превращая её в невероятно токсичный концентрат. И когда этот состав заполнял созданное на заказ оружие…

Полый стержень зонта зашипел, повинуясь её воле: кровь стала ядовитой, забурлила и свернулась тугой змеёй. Оружие потяжелело, но теперь, когда система завершила синхронизацию её напитанного эссенцией тела, Мейв была вдвое сильнее и быстрее обычного человека.

С такой тяжестью она справится играючи.

За секунду до того, как когти твари дотянулись бы до неё, Мейв обеими руками вскинула «Рассекатель тумана» снизу вверх — быстрее, чем когда-либо взмахивала клинком.

Удар пришёлся прямо в челюсть мирмура с тошнотворным хрустом, подбросив тушу высоко вверх. Монстр пробил хлипкий скошенный дощатый потолок, осыпая зал дождём из щепок, точно искрами, но Мейв не собиралась стоять на месте и любоваться разрушениями.

Опустив остриё зонта вниз, она нащупала пальцем ещё одну потайную кнопку у основания рукояти. И нажала её — прекрасно зная, что такая потеря крови, скорее всего, свалит её без чувств, едва всё закончится. Струя ядовитой крови с пушечным рёвом ударила из наконечника, выстреливая её тело в воздух.

Бешеное ускорение едва не вырвало рукоять из пальцев, но Мейв вцепилась намертво. Рассекая воздух, она сама пробила потолок и взмыла выше улетающего мирмура.

На высоте десяти метров — в трёх метрах над беспомощно кувыркающейся в воздухе тварью — она на миг зависла в наивысшей точке полёта.

Её взгляд скользнул вниз, окинув полуразрушенную лечебницу. Сплошные руины из разломанной мебели, щепок и совершенно непригодных для жизни условий. И всё же… губы Мейв сжались в тонкую линию от укола задетой гордости.

Эта тварь посмела вторгнуться в клинику, которой суждено было стать её домом.

Живым этот паразит отсюда не уйдёт.

Перейдя в падение, она крепче перехватила «Рассекатель тумана», нацелив остриё прямо на мирмура. Один палец лёг на кнопку спуска крови, а другая рука щелчком перевела три переключателя на стержне, снимая предохранители с первого по третий. Каждый щелчок отзывался дрожью в металле: зонт жадно выкачивал всё больше и больше крови из её вен. Оружие вспыхнуло алым, от полупрозрачного купола с шипением повалил пар.

Мирмур вскинул фасеточные глаза, ошеломлённо уставившись на неё, но было поздно.

Сжав рукоять обеими руками, она вдавила спуск.

Чудовищный столб крови с громоподобным рёвом вырвался из наконечника, впечатавшись в монстра прямо в воздухе и с неодолимой мощью вбив его в пол лечебницы. Удар вышел сокрушительным. Ударная волна прокатилась во все стороны, сотрясая стены и выбивая последние уцелевшие стёкла в здании. Под телом твари образовалась неглубокая воронка — гнилые доски пола проломились вокруг бьющейся в конвульсиях туши.

Сама же Мейв просто позволила гравитации увлечь её вниз, подняв зонт над головой. Поворот рукояти — купол с хлопком распахнулся, поймал воздух и плавно замедлил падение.

Опускаясь сквозь пробитый потолок, она каблуком сапога с силой приземлилась прямо на дёргающуюся круглую голову мирмура. Двигаться он уже не мог. Сил не осталось вовсе. Тварь издала жалобный, захлёбывающийся писк, но если это была мольба о пощаде, чудовище обратилось не по адресу.

В конце концов, если и существовало на свете что-то, что она ненавидела сильнее докторов Чумных Равнин, так это этих тварей с магической кровью, смеющих мнить себя чем-то большим, нежели букашки, которых следует давить под ногами.

Опустив зонт на плечо, Мейв навалилась всем весом и каблуком раздавила череп чудовища в кровавую кашу.

Мирмур был «изгнан».

Тихо выдохнув, она резким движением сложила зонт обратно в кейс и сделала несколько нетвёрдых шагов к алтарю, на котором всё ещё лежал Гаэль. Едва доковыляв до него, Мейв подкосилась в коленях и рухнула на пол у подножия, глухо застонав, когда спина встретилась с холодным деревом.

Вверху открывался вид на разорванный потолок. Торчащие щепы упрямо цеплялись за края пролома, слабо поблёскивая на фоне ядовитого тумана снаружи.

Какое-то время они оба просто лежали в тишине, негромко и слаженно постанывая — слишком избитые и обессиленные, чтобы делать хоть что-то ещё.

— …Живой? — наконец хрипло выдавила Мейв.

— Ага, — проскрипел Гаэль. — А ты?

— Да.

— Жаль.

Снова повисло молчание.

Мейв немного шевельнулась, пытаясь устроиться на полу поудобнее, и поморщилась от вспыхнувшей в суставах боли.

— Что… ты сделал? — спросила она наконец. — Та зелёная… жижа, которую ты выпил. Что это было?

Гаэль ответил не сразу. Рука в перчатке пошарила под полой пальто и спустя мгновение извлекла маленький стеклянный флакончик с шестигранным дном. Переливающаяся зелёная жидкость внутри слабо пульсировала, отбрасывая жутковатый отсвет на его пальцы.

Мейв впилась в него взглядом. Даже снизу было видно, насколько странно выглядело снадобье: гуще любой жидкости, что ей доводилось встречать, почти как сироп. Да и двигалось оно необычно: когда он покачивал флакон, раствор внутри копошился и извивался, словно живое существо.

— …Слышала когда-нибудь о Докторе Гриматриксе, экзорцистка? — начал он.

Мейв нахмурилась. Голова была слишком тяжёлой, чтобы приподняться, поэтому она лишь безучастно косилась на него уголком глаза.

Он продолжил:

— Доктор Гриматрикс — первый из Семидесяти двух демонических докторов Чумных Равнин Церкви Северин, непревзойдённый специалист в области «Биологического уничтожения и прецизионной инженерии смерти». Десятилетия назад, остановившись в деревушке к югу от Барнкэра, он наткнулся на нечто… необычное. Местные жители гибли один за другим от загадочного недуга. Никакой логики, никаких видимых причин. Просто внезапная скоропостижная смерть. Он заподозрил, что дело в биоарканическом виру… впрочем, для людей неучёных вроде тебя продолжим называть их «проклятиями». Он заподозрил, что в деревне бушует проклятие, и очень скоро понял: с подобным он не сталкивался ещё никогда.

Мейв нахмурилась сильнее, гадая, к чему он клонит.

— В итоге Доктор Гриматрикс нарёк его «Избирающим проклятием», — сказал Гаэль. — Он провёл расследование и быстро выяснил: смерти были вовсе не случайными. Проклятие убивало не всех подряд — исключительно путников, торговцев и чужаков. А местные? Были в полном порядке. Даже не подозревали, что являются переносчиками хвори. — Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — И вот, вскрыв парочку местных жителей ради дальнейших изысканий, Доктор Гриматрикс обнаружил: проклятие обладало примитивным «механизмом распознавания». Оно становилось смертоносным лишь тогда, когда распознавало в носителе врага. В данном случае — чужака. Проклятию хватало «сообразительности», чтобы отличить коренного жителя от пришлого.

— Проклятие, которое… выбирает? — пробормотала Мейв.

— Угу. А теперь самое главное, — он ловко перекатил склянку между костяшками пальцев. — Покинув деревню, Доктор Гриматрикс выдвинул гипотезу об обратном: если проклятие способно избирательно распознавать и убивать конкретный тип носителя, не причиняя вреда остальным, возможно ли создать лекарство, которое будет избирательно распознавать и уничтожать конкретный тип проклятия, совершенно не вредя носителю?

Мейв озадаченно молчала.

— На сегодняшний день медицина в Барнкэре делится на две большие категории. — Он поднял два пальца над её лицом: — Первый тип — средства широкого спектра, но штуки это грубые и бестолковые. Лекарства вроде жидкого серебра от паршивых проклятий или чёрного мышьяка от накожных язв порой помогают, спору нет, но одновременно они травят самого пациента. Побочные эффекты там такие, что не до смеха. То же самое касается и второго типа — обезболивающих. Опий тёмных вод, травяные отвары и корень мандрагоры глушат симптомы проклятия, но саму причину не устраняют. Это первобытные методы. На деле они не работают.

Затем он улыбнулся — безумной, хищной улыбкой до ушей:

— Хочешь статистики? Большинство смертей в Барнкэре происходят вовсе не от ран. Они случаются от ядов, токсинов, передозировки биоарканической эссенцией — всё это «проклятия», запускающие в теле человека смертельный приговор. Порой обойти могущественное заклятие напрямую невозможно. Единственный и непреложный закон биологии гласит: если совершается убийство, кто-то обязан умереть. Но… — он замолчал, довольно ухмыляясь флакону. — Этим «кем-то» вовсе не обязательно должна быть человеческая жизнь.

Он слегка встряхнул пузырёк:

— Вот это — Симбиотический эликсир. Органический коктейль из тысячи тайных ингредиентов — даже не спрашивай, не скажу, — который, по сути, зарождает внутри твоего тела живой организм. Это не какое-то скучное мёртвое зелье. Оно живое, и задача у него одна: распознавать угрозы носителю и умирать вместо него.

Он затряс флакон сильнее, и жидкость внутри отозвалась тонким, едва слышным писком.

— Допустим, ты хватаешь смертельную дозу проклятия. Обычно как бывает: зараза несётся по венам, запускает программу уничтожения и отравляет кровь и плоть. В норме ты труп. Но с этой штукой? Симбиотический эликсир в твоей крови безошибочно вычисляет проклятие, берёт его на прицел и перехватывает до того, как оно успеет тебя прикончить. Он принимает удар на себя, жертвует собой и спасает тебя. То же самое он делает с ядами, токсинами и любой немыслимой хворью. Назови любую дрянь — эликсир от неё защитит. Слопотала проклятие окаменения? Окаменеет эликсир вместо тебя, а на завтра ты просто высрешь его в отхожем месте. Подцепила моровое поветрие? Эликсир переболеет за тебя, а ты вычихаешь его в раковину. Это лекарство бьёт исключительно по болезни. И ни капли не калечит организм, в отличие от тяжёлых ядов и дурмана.

Глаза Мейв округлились; она не отрываясь смотрела на склянку. Жидкость слабо пульсировала, словно внутри билось крошечное сердце.

Гаэль подытожил свою речь с безграничным самодовольством:

— Короче говоря, когда я вырвал сердце мирмура и он всадил в меня ответное смертельное заклятие, симбиотический эликсир в моей крови перехватил его и сдох вместо меня. Ведь непреложный закон биологии требует: жизнь за жизнь. Но это не обязательно должна быть моя жизнь.

Вот и вся разгадка.

Симбиотический эликсир.

Мейв смотрела в разбитый потолок; едкий запах крови мирмура всё ещё щипал ноздри. Она толком не знала, что сказать, — но прекрасно понимала, что чувствует.

— …Это зелье безумца, — едва слышно прошептала она. — Снадобье против проклятий. Где ты научился его варить?

Гаэль поёрзал на алтаре, сухо усмехнувшись:

— Ты меня оскорбляешь, экзорцистка. Я создал его сам. Это мой личный патент, единственный в своём роде. И теперь, зная, что оно работает, я стану сказочно, мать его, богат.

Она чуть повернула голову, глядя на него, и между ними снова повисла тишина.

Затем Мейв провела рукой по спутавшимся волосам, морщась от въевшейся пыли и копоти.

— Ладно, — пробормотала она. — Если ты не расслышал раньше… меня зовут…

Гаэль даже не взглянул в её сторону, лишь цокнул языком:

— Помню я, как тебя зовут. Память у меня не как у мухоловки.

Она прищурилась, и сквозь усталость пробилось раздражение:

— Я просто напомнила на случай, если ты забыл, доктор.

— Но раз уж мы заговорили о наших профессиональных отношениях, — продолжил он, неопределённо махнув рукой на учинённый вокруг разгром, — платить за всё это будешь ты.

Мейв моргнула:

— Что?

— Потолок. Разломанные стены. Половицы. Медицинские услуги за то, что полчаса назад я вытащил тебя с того света, когда ты загибалась от «Бича алхимика». Ты ведь оплатишь счёт?

— Но у меня нет денег.

— …Чего?

Прежде чем Гаэль успел высказать всё, что думает, входная дверь с оглушительным грохотом распахнулась настежь. Мейв повернула голову и увидела на пороге молодую женщину, чьи глаза были круглыми от неописуемого шока.

Гаэль, похоже, её узнал.

И нервно захихикал под её испепеляющим взглядом.

— Что здесь, мать вашу, произошло?! — рявкнула она.