Спустив ноги с кровати, Диана открыла шкаф и достала свежее бельё и форму. Одно из хорошего в этом доме: одежду и нижнее бельё выдавали почти без ограничений, так что не приходилось волноваться о панталонах, которые отобрал Адриан.

Кстати, сколько же пар использованных панталон нужно этому типу украсть, чтобы насытиться?

Полностью облачившись в форму служанки, Диана собиралась уже выйти, но обернулась к кровати. До завтрака оставалось ещё много времени. Впервые за долгое время Диана решила очистить разум.

— Не взглянуть ли мне на моих любимцев перед уходом?

Диана заперла дверь спальни. Близких подруг среди служанок у неё не было, так что даже если она проспит, никто не придёт её будить, но лучше было перестраховаться.

Опустившись на колени у кровати, Диана вытянула руку, нащупывая сумку, что должна была лежать под ней.

— О боже, не задвинули ли её слишком далеко?

Запихнув её глубоко, из страха, что кто-нибудь украдёт, она не могла дотянуться. Лишь после нескольких слепых поисков по пыльному полу ей удалось вытащить потрёпанную старую дорожную сумку.

— Фух, что ж, труды того стоили.

Искренняя, сияющая улыбка расплылась по её красивому, утончённому лицу — слишком царственная для простой служанки.

Стряхнув пыль с рук, она открыла сумку, явив тряпичный мешочек и маленькую коробочку, спрятанные под выцветшей повседневной одеждой. В мешочке были серебряные монеты, а в грубой деревянной коробочке — пара золочёных мужских запонок и несколько мелких драгоценных камней.

Серебряные монеты были её жалованьем служанки, а остальное — вещи, которые прежняя Диана потихоньку прикарманивала, по одной-две за раз, когда убирала комнату Адриана до переселения души.

— Пожалуй, потому что она родилась благородной, она выбирала только самое лучшее, пусть и небольшое.

Если продать всё вместе, вышло бы куда больше, чем десять полных лет тяжёлого труда служанки.

Прежняя Диана, вероятно, считала, что крадёт это втайне, но Адриан не мог этого не знать. В любом другом доме её давно поймали бы, избили до крови и вышвырнули.

То, что он всё это время молчал, означало, что он нарочно закрывал глаза. Или, возможно, он действительно не замечал.

Раз возвращать теперь было бы ещё неловче, Диана просто оставила всё как есть.

Прежде всего, когда появится героиня Клара и интерес Адриана переключится с Дианы, она намеревалась сбежать отсюда, так что средства на обустройство были абсолютно необходимы.

В конце концов, она ничего не знала о родном городе Дианы, о её семье или о том, где та жила прежде.

Если остаться и оказаться между главной парой, её могли ложно обвинить в ревности и отрубить голову, как в других романах, — или, что хуже, вышвырнуть без гроша. Диана решила, что лучше тихо исчезнуть на своих условиях.

— Хотела бы я переродиться героиней или другой благородной дамой.

Тогда хотя бы можно было бы немного полениться.

Несмотря на бесконечные издевательства Адриана, Диане всё равно приходилось вставать рано и работать. Такова была трагическая, неизбежная участь служанки. Диана всегда знала, что жизнь служанки тяжела, но испытать это на себе оказалось куда более изматывающим и требовательным, чем она могла вообразить.

До того как попасть сюда, Диана ни разу в жизни не выжимала тряпку собственными руками. Стиральная машина занималась бельём, а пылесос — пылью.

Её внутренние жалобы взрывались десяток раз в день: почему в таком месте нет базовой техники?

— Ха-а, чёрт бы побрал этот средневековый фэнтези-антураж.

Надев чепец, Диана вышла из комнаты — и другие служанки, завидев её, поспешно разбежались.

— Я слышала, она всё ещё работает одна?

— Кто бы захотел работать с такой эгоисткой?

Глядя, как они шепчутся между собой, Диана ощутила горький привкус во рту.

Когда она впервые открыла глаза в этом мире, она искренне старалась завести друзей и поладить с другими, но образ прежней Дианы — надменной, отвратительной снобки — уже укоренился, так что никто к ней не подходил.

«Если уж всё должно было так сложиться, лучше бы я переродилась в тот миг, когда Диана впервые ступила в поместье графа».

Тогда у неё, возможно, была бы хотя бы одна-две подруги её возраста, с кем можно поболтать и разделить трапезу.

Одиночество может быть удобным во сне, но в перерывах или во время работы иметь кого-то для разговора было отчаянной потребностью. Изолированная жизнь в мире без смартфонов и телевизоров была мучительно скучной и труднопереносимой.