Щёки Дианы пылали. Отвернувшись с нескрываемым отвращением, она наклонилась и, подхватив подол платья до колен, потянула его вверх. Она действовала в уверенности, что с его угла обзора ничего не увидит, — но стоявшее позади неё ростовое зеркало во всей красе отражало её стройные ноги.

Не подозревая об этом, Диана спустила нижнюю юбку и панталоны разом.

«А?»

В тот миг, когда бельё отделилось от её интимного места, она ощутила холодную влагу.

Не могла же я описаться — так почему же мокро?

Диана быстро стёрла с лица растерянность. Слишком хорошо зная, какую чушь этот безумец способен нести, лучше было делать вид, будто она ничего не заметила.

— Отдай.

Но от острых глаз Адриана не укрылось и это.

Протянув руку, Адриан заставил Диану мысленно разорвать его на куски, пока она передавала ему снятые панталоны.

— О. Пропитались насквозь. И пахнут приятно.

— …

Адриан поднёс панталоны Дианы к носу и глубоко вдохнул.

Мне просто хочется ударить его разок и убежать.

С каким же складом ума он родился, чтобы так бесстыдно, так честно и так откровенно выставлять напоказ свои желания?

Едва сдерживая презрительный взгляд, Диана надеялась, что на этом всё закончится.

Она бросила мимолётный взгляд в окно. День клонился к сумеркам, и уже нельзя было разобрать, что там за тёмные силуэты — деревья или колонны.

Остальные слуги, закончив работу, давно разошлись по комнатам. В отличие от знати, которая могла отоспаться, если устала, Диана была всего лишь бессильной служанкой, которой с рассветом придётся встать и снова взяться за работу.

Но вопреки её надеждам, Адриан вовсе не собирался отпускать Диану так легко.

— Посмотрим… здесь будет неудобно, верно?

Кресло, в котором он сидел, имело подлокотники — уложить на него Диану было бы затруднительно.

Адриан поднялся, схватил Диану за руку и подвёл к просторному дивану. Диана вцепилась в его другую руку и взмолилась:

— Господин, прошу вас, умоляю. Мне завтра работать… Ах!

Не успела Диана договорить, как Адриан сел на диван и силой уложил её лицом вниз себе на колени. Идеальная поза, чтобы отшлёпать провинившегося ребёнка.

«Если уж вы собираетесь это делать, так хоть сверхурочные или отпуск дайте!»

Эксплуататор проклятый!

Шорох, шорох.

Вместе со звуком приподнятой юбки раздался лёгкий, весёлый свист. Она знала, что он определённо собирается проделать это снова.

Прекрасные изумрудные глаза Дианы расширились, тело стало совершенно неподвижным.

Её длинные, чувственные ноги в чулках обнажились, явив округлые ягодицы, лишённые белья. Уголки губ Адриана поползли вверх.

Это было провокационное зрелище, вызывавшее автоматический свист.

Лямки подвязок по бокам делали её светлую, мягкую, пышную плоть непристойно притягательной.

Словно её зад был нарочно округлён лишь для того, чтобы к нему прикасались.

Адриан накрыл одну из её пышных половинок ладонью. Когда его большая, мозолистая ладонь с теплом прижалась к ней, тело Дианы яростно задрожало.

Не от удовольствия — просто её тело уже знало, что за этим последует.

Пожалуйста, пожалуйста. Пусть сегодня всё закончится хотя бы за пять ударов…

Адриан высоко занёс руку и с резким, звонким шлепком ударил по нежной плоти.

«…!»

Перед глазами Дианы вспыхнули звёзды. Как бы она ни готовилась морально, жгучая боль была невыносимой. Сжав кулаки и прикусив губу, Диана едва сдержала крик.

Она почти нарушила правила и взмолилась о пощаде.

— Что ты делаешь?

Но Адриан укорил её низким голосом, явно недовольный молчанием Дианы.

— О-Один.

Её бледные ягодицы покраснели уже после одного удара. Дело было не в особой чувствительности кожи Дианы — просто Адриан слишком хорошо умел её бить.

Словно награждая, Адриан погладил Диану по голове, чтобы затем умело ударить по тому же самому месту ещё раз.

Шлёп!