Кончик носа Дианы уткнулся в лобковые волосы Адриана. Она была настолько не в себе, что даже не находила в себе сил испытывать отвращение к жёстким волосам.

Когда её лицо погрузилось глубже, зрение Дианы полностью померкло.

Единственная мысль, бившаяся в голове, - что она вполне может задохнуться здесь насмерть. Голова, крепко зажатая его грубой рукой, беспомощно моталась с каждым движением.

Слюна и предэякулят были размазаны по губам, щекам и подбородку Дианы.

«Я-я не могу... дышать».

Чувствуя, что действительно умирает, Диана вцепилась в бедро Адриана, впиваясь ногтями глубоко. Но он, словно совершенно не замечая, продолжал двигать её головой взад-вперёд, словно совершая половой акт. Её горло сжималось вокруг него так плотно, что ощущение было изысканным.

Он невольно задумался, насколько тесной окажется её задница.

Ошеломлённый интенсивной стимуляцией её мясистого языка и узкого горла, Адриан сдался, больше не пытаясь сдерживаться.

— Фу-у-у.

Адриан напряг бёдра и сделал долгий выдох. Член, зарытый глубоко в горле Дианы, наконец извергся.

Верив, что всё наконец кончено, Диана едва удержалась за ускользающее сознание.

— Ах, прошу прощения. Вам, должно быть, скучно.

Услышав редкий вздох Адриана, советник извинился, словно это была его вина.

— Всё в порядке. Я заставил тебя стоять слишком долго. Остальное выслушаю завтра.

— Благодарю, милорд.

Простояв на одном и том же месте более десяти минут, советник чувствовал боль в коленях и ногах.

Поспешно заявив, что вернётся с более подробным отчётом, советник покинул кабинет.

Через мгновение после того, как звук закрывающейся двери отозвался эхом в комнате, массивный член, болезненно давивший на язык Дианы, выскользнул, словно игла, извлечённая из кожи.

— Kxa! Kx-кх! Kx!

Задняя стенка горла болела так, словно её натёрли наждачной бумагой. Нет, казалось, она умирает.

Совершенно забыв, что находится перед графом, Диана яростно кашляла до рвотных позывов, слёзы текли по лицу. Это была боль такого уровня, что легко оправдала бы пощёчину.

Прокашлявшись несколько раз, уперевшись руками в пол, как зверь, Диана подняла голову с налившимися кровью глазами, чувствуя себя немного лучше.

Сидя надменно в синем бархатном кресле, красивый мужчина смотрел сверху вниз, пристально глядя на Диану. Его точёное лицо оставалось совершенно бесстрастным, так что невозможно было понять, доволен он или зол.

Не в силах прочесть смысл его взгляда, Диана в ужасе думала, что этот безумец может назвать её дерзкой и снова засунуть свой член ей в рот.

— Твои навыки минета стали ужасными.

От слов Адриана плечи Дианы слегка дёрнулись. Она не могла понять, хороший это знак или плохой.

С точки зрения Дианы, она отчаянно надеялась, что Адриан найдёт её неудовлетворительной и больше никогда не вызовет её так.

— Эм, значит…

Мы ведь закончили, да?

— Но твоя теснота всё ещё выше всяких похвал.

«Чёрт».

Значит, он и не думал прекращать свои домогательства… эти «вызовы».

Улыбка, за которую любой был бы готов продать душу, для Дианы была не чем иным, как хищным оскалом демона.

Почему до сих пор какая-нибудь нечисть не уволокла этого ублюдка?

— Ты шумела, пока мой советник делал доклад, разве нет?

— Простите? Э-Это…

Она ничего не могла с собой поделать. Честно говоря, когда во рту у тебя нечто размером с предплечье, стоит хвалить за то, что не заорала ещё громче.

Диане хотелось крикнуть ему, чтобы он сам попробовал сдержать дыхание с членом в горле.

— Тебя нужно наказать.

От слова «наказание» полные отчаяния глаза Дианы налились ещё большей краснотой. Этот безумец выдумывал нелепые предлоги только ради того, чтобы помучить её.

И всё же в этом месте социальное положение было и законом, и палачом. Пусть где-то там и был Король — в пределах графства Конте Адриан был почти Богом.

— Раздевайся.

Голос был настолько сладок, что никто бы и не подумал, что он отдаёт столь извращённый приказ.