Не прошло и нескольких минут после того, как Ариэль ушла к себе в комнату, как поднялся шум.

Она попыталась отвлечься за новой книгой, но, когда крики стали невыносимыми, всё же зажала уши ладонями. Где-то на краю сознания покалывало раздражение. Она была чувствительна к шуму, но, похоже, больше никого в семье он не беспокоил, и потому нести этот крест постоянно приходилось ей одной.

Она сосредоточилась на жужжащих сферах, чтобы заглушить крики. А ещё заставила себя открыть глаза и сосредоточить взгляд на словах почти в самом начале книги: «Начальное руководство по эссенциям Лисана».

— Эссенции находятся в окружающем нас мире, — читала она вполголоса, в противовес крикам. — В необработанном виде их нельзя использовать, но после обработки с помощью ОСКЕ — очистителей сущностей и квантификаторов единиц — их можно применять для составления уравнений заклинаний.

Ниже приведены основные эссенции и то, что они привносят в заклинание.

Калор +2 — тепло, энергия, движение

Люкса +1 — свет, информация, контроль

Витаэ 0 — жизненная сила, нейтральная среда

Масса –1 — масса, вес, стабильность

Ваку –2 — пустота, энтропия, распад

Как правило, в своих наиболее распространённых формах (𝜶):

Калор добавляет движение, кинетическую силу

Люкса добавляет точность и структуру

Витаэ добавляет исцеление, органические эффекты

Масса добавляет стабильность, вес

Ваку добавляет стирание, растворение

Вот несколько распространённых простых одноступенчатых заклинаний, которые можно создать с помощью этих эссенций:

[Порыв ветра] — 2(Калор𝞪+2) + 4(Масса𝞪-1)

[Луч света] — 2(Люкса𝞪+1) + 2(Масса𝞪-1)

Ариэль не до конца поняла прочитанное, но продолжила читать, узнавая всё больше о том, как открыли каждую эссенцию и её разновидности, а также о заклинаниях, которые они создавали. В книге говорилось и об уравнениях заклинаний и письменах, а ещё о том, что итоговый заряд любого заклинания всегда должен равняться нулю.

Она так погрузилась в слова и глифы, что едва заметила, как всё снова стихло. Не услышала она и приближения гостя, пока в дверь не постучали.

Дверь отворилась, и на пороге появился мастер Элрик.

— Ариэль, — сказал он. — Я ухожу.

— Хорошо. — Ариэль решила, что он пришёл забрать свою книгу, и нехотя закрыла её, жалея, что не спрятала до его прихода, чтобы он не смог её отнять.

— Тебе нравится книга? — спросил он, входя в комнату.

— Да, — ответила она, пока он пододвигал стул, чтобы сесть. Она собственнически прижала книгу к груди, вцепившись пальцами в края переплёта.

Элрик улыбнулся.

— Это самая первая книга, которую я получил, ещё до поступления в академию. Я храню её в системном хранилище, потому что иногда забываю базовые заклинания и приходится освежать память. За свою жизнь я выучил тысячи заклинаний, и теперь в моём гримуаре записаны только более сложные, но иногда нужны и основы.

Ари кивнула. Он тоже сидел и кивал, похлопывая себя по колену. Затем принялся барабанить по коленям пальцами, оглядывая маленькую комнату, которую Ариэль делила с сестрой.

Тишина давила.

Всё было как тогда, когда её дядю Брома Второго убил мшистый великан, а отец часами сидел и говорил обо всём и ни о чём, прежде чем произнести: «Дядя Бром умер».

— Кстати, никому не говори, что я дал её тебе, — снова заговорил Элрик. — Иначе у меня могут быть неприятности.

— А я смогу колдовать с её помощью?

— О небеса, конечно, нет. Если бы могла, я бы её тебе не дал. Тогда это было бы уже не мелким проступком, а нарушением, за которое сурово наказывают. Как я уже говорил, тебе нужно пройти пробуждение и иметь очищенные ядра, чтобы управлять эссенциями. А ещё для этого понадобятся палочка и ЭПУК. Без них управлять эссенциями способны только очень искусные архимаги.

— Эссенции действительно так выглядят? — Она указала на схемы в книге, которую читала, где эссенция Калор была изображена красным шаром.

— Да. Это со старинной схемы, найденной в пещере Эмберфута — человека, который открыл первую эссенцию Калор на Земле. Знаешь, издавна люди говорят, что эссенции похожи на маленьких духов. Они повсюду вокруг нас, но мы их не замечаем. Древние культиваторы даже молились им. Некоторые из них утверждали, что видят эссенции в воздухе, но современные маги этим умением уже не обладают. Мы утратили его тысячелетия назад.

— Я вижу духовные сферы.

— В учебнике?

— Нет, вокруг вас. — Она указала туда, где его магическая мантия была перехвачена поясом. — Вон там их больше.

— А-а, — сказал он, глядя туда. — Там я держу свой ЭПУК и миниатюрный резервуар эссенций — на случай, если ЭПУК окажется неисправным или я застряну в месте, где нет внешних эссенций.

— Там много духовных сфер. И в моей комнате тоже. Я всё время их вижу.

Маг Элрик бросил на неё взгляд, который она не совсем поняла, и Ари пожалела, что рассказала ему о том, что видит. Слова вырвались сами собой. Наверное, теперь он тоже считал её странной.

Но лгуньёй он её не назвал. По крайней мере пока.

— Понятно, — сказал он.

Они ещё несколько секунд смотрели друг на друга.

— Я оставлю книгу тебе, — сказал он. — Ещё раз: никому не говори, что она у тебя, иначе у меня могут быть неприятности. Ничего слишком серьёзного, но у меня уже есть два дисциплинарных взыскания. Ещё одно — и меня на месяц отправят в Северные горы разбоя. А может, даже на год, учитывая, что последний проступок был чуть ли не вопиющим.

— Почему?

Он покачал головой.

— Забавная история, но совершенно не для твоего возраста.

— Нет, я о другом: почему вы отдаёте её мне? — спросила она.

Он опустил взгляд на книгу, которую она прижимала к груди, словно сокровище.

— Ты говорила, что прочитала все свои книги. Я подумал, тебе, возможно, нужно ещё что-нибудь.

Она нахмурилась.

— У вас для меня плохие новости?

— Почему ты так решила?

— Незнакомцы дарят мне подарки только тогда, когда есть плохие новости или когда у меня день рождения. А сегодня не мой день рождения.

— Нет, у меня нет… — Он замялся и сказал: — Твой отец, возможно, уедет надолго. И твоя мать, скорее всего, тоже будет занята. Я подумал, что это поможет… смягчить удар.

Внутри у Ари поднялось смятение, которое она никогда не умела как следует выражать, но она кивнула.

— Хорошо. — Она склонила голову и приложила ладонь к худенькой груди, как показывал ей отец. — Спасибо.

— Конечно, — мягко и с сожалением улыбнулся он. — Мне жаль, что всё так вышло.

Она пожала плечами. Ему не нужно было извиняться. Её отец постоянно уезжал в долгие поездки, хотя ненавидел это и иногда возвращался раненым и раздражённым.

Она не понимала, чем этот раз отличается от остальных.

Впрочем, она об этом и не думала. Её внимание по-прежнему занимали подпрыгивающие разноцветные сферы, кружившие вокруг его пояса. Он проследил за её взглядом и на мгновение замер.

— Знаешь что? — Он отстегнул гладкий прямоугольный брусок из обсидиана, висевший на кушаке рядом с другой чёрной коробочкой. — В этом накопителе эссенция всё равно почти на исходе. Почему бы тебе не забрать его себе?

— Правда? — Она потянулась к нему, широко раскрыв глаза и радуясь сферам, которые танцевали над её пальцами и слегка жужжали.

— Правда. Раз уж он тебе так нравится.

Она взяла его, и глаза её засияли от благоговения.

— Спасибо, мастер Элрик. Я буду беречь его вечно.

Он смутился.

— Ах, не нужно. Пожалуйста, зови меня просто Элриком.

— Хорошо, Просто Элрик, — с улыбкой сказала она.

Он тихо рассмеялся и взъерошил ей волосы, казалось, чувствуя себя свободнее, чем в начале визита.

После ухода мага в её комнату вошла мать.

— Где твоя сестра? — спросила она, и голос её был тише, чем раньше. Ари знала, что это означало: мать грустит. Или вымоталась. Или злится. Или голодна. Разбираться в эмоциях было не её сильной стороной.

Ари пожала плечами в ответ. Несколько месяцев назад сестра научила её, как полезно пожимать плечами вместо того чтобы лгать. Это работало, потому что не приходилось открывать рот.

Хотя лгать ей и не требовалось: Ари действительно не знала точно, куда ушла сестра.

Сели тайком выскользнула из дома рано утром, и, поскольку они делили одну комнату, Ари проснулась и увидела, как она это делает.

— Никому не говори, что видела меня, — сказала она. — А не то… — Она провела пальцем по горлу.

Она уже не в первый раз угрожала Ариэль смертью, и не в последний. Ариэль проигнорировала угрозу и указала на глиняную банку на своём письменном столе.

Сели придётся купить её молчание.

— Заплачу, когда вернусь, — прошептала Сели, отпуская подоконник и легко спрыгивая на землю. Сели умела двигаться легко и быстро. Отец говорил, что однажды из неё выйдет превосходная наёмная убийца.

С тех пор она так и не вернулась.

Мать вздохнула.

— Твоя каша готова, но на вкус ужасна. Я готовлю тебе другую.

— Хорошо, — сказала Ариэль, и мать вышла.

Ари вернулась к учёбе. А ещё попыталась сдвинуть сферы так же, как делал мастер Элрик, повторяя сказанные им слова, но ничего не произошло.

Она знала: дело в том, что у неё нет нужных инструментов. Или нужных ядер.

И в том, что мохорожденные не способны пользоваться магией.

Но она не собиралась сдаваться.

Она пробовала снова и снова, мысленно представляя фигуры. Она пристально смотрела на частицы, рассеянные по комнате и тянувшиеся к подарку Элрика.

Может, сначала нужно было с ними поговорить. Так поступали древние культиваторы. В конце концов, невежливо пытаться заставить кого-то делать то, что тебе хочется, даже не представившись.

Ари усвоила это на собственном горьком опыте.

— Здравствуйте, — прошептала она. — Я Ариэль Блэксойл, и мне шесть лет.

Духи ничего не ответили. Они продолжали гудеть.

— Хотите со мной дружить? — спросила она маленьких духов.

Они не ответили. Она протянула руку и снова повторила движение, произнося слова.

На этот раз одна из сфер двинулась и коснулась кончика её пальца. Она почти почувствовала электрический след, оставшийся после прикосновения. Ари улыбнулась.

Должно быть, это значит «да».

Стоунхолдское отделение Министерства стехиомантии занимало большое здание неподалёку от центра почтенного города Пилоуби.

Снаружи оно выглядело внушительно: башни из белого камня, парящие сигилы, знамёна, буквы на которых постоянно перестраивались, складываясь в яркие вдохновляющие цитаты. Внутри всё было куда строже: бесцветный лабиринт коридоров, отделов и чиновничьих кабинетов.

Где-то далеко внизу, под такими престижными подразделениями, как отдел регулирования заклинаний и отдел тауматургических исследований, находился отдел, занимавшийся теми, кого считали разумными, но бессильными: они не пользовались эссенциями и не обладали достаточной силой, чтобы хоть сколько-нибудь существенно влиять на мир. Иными словами, немагами.

Служба по делам немагических существ занимала три тесных этажа, втиснутых возле лестницы. Там всего несколько сотрудников занимались постоянно переполнявшимся архивом дел: случайное попадание под действие чар, межклановые споры, последствия магических происшествий для непричастных и множество, множество жалоб на условия жизни.

Работа не кончалась, признания почти не было.

Зарплаты сотрудников были ниже, чем в других отделах, а большинство работников «Отдела немагических дел», как его обычно называли, оставались здесь поневоле: отдел не мог позволить себе их потерять — иначе он бы попросту развалился.

Хотя отдел считался менее важным, на деле он разбирался с одними из самых опасных ситуаций в министерстве — обычно с проблемами, которые обнажали системные упущения. Но поскольку жалобы не метали огонь и не искажали реальность, считалось, что с ними легко справиться и бояться их незачем.

Элрик появился прямо в коридоре и свернул в кабинет, который делил ещё с двумя сотрудниками. Он пробормотал приветствие, на которое никто не ответил, хотя двое других агентов почтительно поклонились. Несмотря на своё положение в отделе, он всё-таки был мастером и почти достиг ранга архимага.

Поклон был обязательным знаком признания его священной и небесной власти.

Элрик зевнул. Теперь наступала худшая часть его дня. Бумажная работа. Единственное, что ему не удавалось сделать менее нудным даже с помощью заклинаний. Заклинания лучше всего упрощали сложные задачи. Бумажная работа сложной не была — только до одури скучной.

— Смотрите-ка, кто вернулся из Моссуотера, — сказала другая сотрудница, Майселла. Она единственная не поклонилась: примерно за пятнадцать лет совместной работы они достаточно сблизились.

— Из Фенуэйской котловины, — поправил он.

— Да какая разница. Ну и потрепали тебя болотники. Вид у тебя ужасный.

— Это и впрямь было приключение.

— А что с донесениями о мшистых великанах? Преувеличены, как я и думала?

— К сожалению, нет. Урожай у зеленопалых в этом году и правда оказался меньше, чем в любом из предыдущих, а пока я был там, напала орда мшистых великанов. Я от них избавился. Однако больше всего меня беспокоит вероятный межпространственный разрыв.

— Ты его видел?

— Нет, но почувствовал. Чтобы знать наверняка, нам понадобятся геоманты, работающие с линиями силы: пусть изучат местность. Но если причина в этом, разрыв придётся зашить.

— А если нет?

— Тогда нам понадобится отряд, который останется на южной межпространственной границе и будет защищать её на случай, если что-нибудь прорвётся.

— Ты уже назначил людей?

— Да. Маг ранга адепта и отряд мохорожденных будут нести службу на границе бессрочно.

При мысли о семье, которую он только что оставил, и о девочке с большими зелёными глазами, которая постоянно избегала встречаться взглядом с собеседником, у него кольнуло в груди.

— А, вот почему у тебя такой вид, — голос Майселлы смягчился. — Сочувствую. Нелегко было сообщить эту новость.

Он пожал плечами и отвернулся.

— Это моя работа.

— Да, но ты не обязан ею заниматься. Знаешь, большинство из нас вообще не понимает, почему ты здесь. — Она развернулась в кресле. — Ты превосходишь каждого из нас как минимум на сто пятьдесят уровней. Учился в лучшей школе для Возвышенных и был лучшим в классе. Совсем скоро станешь архимагом. Нет совершенно никаких причин, по которым тебе стоило бы работать в Отделе немагических дел. Наоборот, если подумать, это довольно нелепо.

— Хм. — Этим он и ограничился. Он слушал её вполуха, снова думая о девочке и её блуждающем взгляде.

Она сказала, что видела духовные сферы.

Что это значило?

Поразмыслив ещё несколько секунд, он отбросил эту мысль. Дети постоянно говорят подобные нелепости.

Наверное, это ничего не значило.