Когда Итан поднялся на гребень, вечернее солнце окрашивало пустыню в бледное золото.

Он ушёл из Маунтфорда после обеда, сдержав обещание Тилли. Еда оказалась вкусной, и он был рад, что задержался — пусть всего на полчаса. Единственное, что портило удовольствие, — Тилли, которая всё уговаривала его не отправляться туда одному. Без этого всё было бы просто замечательно. Почему она так настаивала, он не понимал. Они познакомились лишь вчера вечером, да и поговорить успели совсем немного. Впрочем, это его не касалось, поэтому он вновь вежливо объяснил, что всё равно уйдёт.

И вот он снова стоял в пустыне. Городка поблизости не было видно. Нехорошо. Он знал, что где-то здесь должен быть городок, но, признаться, прежде почти не бывал в этой части пустыни.

Итан огляделся, разглядывая огромное ущелье, прорезавшее пустыню. Место определённо было нужное. Дюны расступались перед разломом, рассекшим и песок, и камень. Итан поднял глаза: сверху время от времени сыпался песок.

Вход обрамляли два изломанных хребта, чьи глиняные и каменные склоны стихии отполировали до гладкости. Проём был достаточно широк, чтобы пропустить автомобиль, но за первым отрезком проход резко сужался. Ветер устремлялся внутрь, неся сухое шелестящее шипение, которое тихим эхом отдавалось в глубине.

Чёрт, может, Тилли не шутила. Может, в тенях и правда прятались чудовища.

Но, судя по всему, именно здесь пропадали люди. Или, во всяком случае, где-то поблизости. Поэтому, как бы жутковато тут ни было, он обязан всё проверить.

Он активировал [Обострённое чутьё] и позволил восприятию расшириться. Навык уже получил один уровень благодаря тому, что Итан держал его включённым среди множества людей. Теперь, на третьем уровне, он ощущался совершенно иначе.

В сочетании с пробуждённым [Расплавленным ядром] его действие стало куда заметнее.

Итан закрыл глаза и дал навыку раскрыться. Сознание расходилось наружу послушной сферой. Всё поблизости он ощущал с поразительной ясностью. Пространство в пределах пяти ярдов открылось ему целиком. Даже запахи раскалённой пустыни стали сильнее. Зрение обострилось, пока он высматривал в тенях чудовищ.

Всё казалось чистым, но чувство чужого взгляда не отпускало. Интуиция или опыт — неважно. Он отчётливо ощущал, что здесь не один. Не ослабляя [Обострённого чутья], он вошёл в ущелье.

Едва он оказался внутри, на него обрушился ветер. Между каменными стенами он свивался в тесные яростные потоки. Песок хлестал сбоку, скрёб одежду и жалил открытую кожу. Итан натянул бандану на нос и рот и прищурился: песчинки больно секли глаза.

По обеим сторонам высились неровные, иззубренные стены. Их длинные тени растекались по дну каньона. Солнечный свет проникал вниз тонкими полосами, освещая лишь отдельные участки пути.

Он замедлил шаг, выравнивая дыхание. И сам не знал, что именно ищет. Сломанное оружие. Камень, опалённый заклинанием. Кровь. Следы, которые ещё не стёр ветер. Хоть что-нибудь, подтверждающее, что здесь проходили Лия и её отряд.

Но он даже не знал, бывали ли они здесь вообще.

Вполне возможно, всё это направление было лишь кабацкими сплетнями, склеенными его отчаянием.

Но другой зацепки у него не было, и поворачивать назад он не собирался, пока не разберётся до конца.

Он провёл восприятием по краям утёсов, затем по дну каньона. Никаких признаков жизни. Впрочем, это мало что значило. Пустыня поглощала любые следы.

Наверху раздался резкий стук.

Маленький камень сорвался с утёса, несколько раз ударился о стену и упал в нескольких метрах перед ним. Звук прокатился эхом вдоль скал.

Итан остановился. Ладонь скользнула к рукояти меча.

Он чуть поднял голову, пытаясь понять, отчего сорвался камень. Ветер с силой ударил в расселину наверху, и по склону вновь посыпались песок и мелкая крошка. Пальцы на рукояти разжались.

— Это просто ветер. Хватит трусить.

Итан медленно выдохнул и пошёл дальше. Не успел он сделать и пяти шагов, как услышал новый звук.

На этот раз не сверху. Впереди. Он застыл на полушаге, напрягая каждый мускул.

Поначалу звук был тихим и терялся в завываниях ветра. Потом стал отчётливее. Шаги. Не мягкий шелест песка, гонимого воздухом. Не шорох мелкой твари, жавшейся к скале.

Эти были тяжелее. Сапоги били по камню. Между стенами ущелья отдавалось неестественное эхо.

Итан одним выверенным движением обнажил меч. В тесном пространстве скрежет стали о ножны показался оглушительным. Он переступил, выбирая почву потвёрже, и немного развернулся боком, чтобы стать более узкой мишенью.

Шаги приближались.

Впереди каньон слегка изгибался, и там, где стены сходились теснее, густели тени. Итан вглядывался в темноту, пытаясь заметить движение за границей видимости.

Из теней появилась фигура. Человекоподобная. Примерно с него ростом. Она быстро двигалась к нему.

Пальцы Итана чуть крепче сжали рукоять.

Скорее всего, нежить. Первый уровень, в конце концов, был ею переполнен.

Фигура выбежала дальше, всё ещё наполовину скрытая тенью. Голова её слегка дёрнулась в сторону.

Итан поднял клинок, готовый отсечь голову, как только враг приблизится.

Ветер вдруг стих, образовав короткую, неестественную паузу. В этой тишине силуэт пересёк полоску света. Это была не нежить.

Это был человек.

Мужчина бежал вперёд в изорванной, окровавленной одежде. Одна рука висела под неестественным углом. Лицо было избито, глаза заплыли, бровь рассечена.

Итан не опустил меча. Он понятия не имел, какого чёрта здесь творится, но, судя по одежде незнакомца, можно было уверенно предположить, что один из пропавших членов Валькирий нашёлся.

Мужчина уставился на клинок и вздрогнул, едва не споткнувшись.

— Помоги, — прохрипел он сорванным, надломленным голосом. — Пожалуйста, помоги.

Итан скользнул взглядом мимо него, к изгибу каньона, проверяя, нет ли там ещё какой-нибудь опасности.

— Кто это сделал? — спросил он ровным голосом, хотя внутри всё сжалось от напряжения.

Мужчина замедлился и остановился. Он оглянулся через плечо, словно ждал, что в любой миг кто-то появится.

— Они всё ещё здесь, — прошептал он.

— Нам надо уходить, — добавил он уже настойчивее.

Прежде чем Итан успел спросить, о чём тот толкует, из-за поворота ущелья показались другие фигуры.

Трое.

В отличие от раненого, они не спотыкались. Они двигались быстро и целеустремлённо, но в их телах не осталось ничего естественного. Итан сразу ощутил неладное. Скованные плечи. Лёгкий запах гнили.

Похоже, нежить здесь всё-таки была. Только какая-то другая.

Первый нёс топор. Второй правильно держал меч, привычно направив клинок вперёд. Третья, женщина, была безоружна, но бежала с неестественной грацией.

Нежить так не умела.

На первом уровне она была безмозглой. Царапалась, кусалась и наваливалась толпой. Не носила оружие и не выглядела такой собранной.

Раненый оглянулся, увидел, как они приближаются, и громко выругался: — Вот блядь. Вот дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Он развернулся и помчался из ущелья, больше не оглядываясь.

Итан не последовал за ним.

Он запомнил направление и вновь сосредоточился на трёх несущихся фигурах. Что бы здесь ни происходило, это было неправильно, и он должен выяснить причину. Три мертвеца в форме Валькирий, другие якобы пропали. Всё это попахивало опасностью, которую он не собирался оставлять без внимания.

Первым добрался до него мертвец с топором, обрушив оружие по жестокой вертикальной дуге, чтобы рассечь его надвое. Итан двинулся ещё до того, как удар оформился. Его клинок резко вылетел снизу и перехватил топорище чуть выше хвата. Сталь столкнулась с деревом и железом, и по каньону прокатился оглушительный треск.

Удар попытался оттолкнуть его, но [Устойчивость] вступила в силу, и ноги прочно удержали его на месте. Пришлось перестраиваться самому мертвецу: потеряв равновесие, он скользнул на полшага вбок.

Но тут же восстановился. Итан на миг удивился. Во-первых, удар был сильным, а во-вторых, противник уже приспособился и готовился атаковать снова.

Однако думать дальше было некогда: женщина уже добралась до него.

Её кулак ударил быстро и прямо. Итан едва уследил за движением и полностью доверился чувствам. Он поднырнул под удар, но двигался медленнее, чем хотелось. Тяжёлый рюкзак смещал центр тяжести и ломал плавность движения.

Костяшки рассекли воздух там, где только что была его челюсть. Порыв коснулся щеки.

Он выпрямился как раз вовремя, чтобы увидеть, как вступает в бой третий мертвец.

Мечник опустил клинок к черепу Итана по чёткой, точной линии. Итан извернулся и опустился на колено; меч врезался в камень рядом.

Продолжив разворот, он тем же плавным движением сбросил рюкзак. Лямки соскользнули с плеч, и он швырнул его к стене каньона. Рюкзак ударился о камень и упал в стороне.

Избавившись от груза, Итан рывком вскочил.

Женщина уже наносила второй удар. Вместо того чтобы отступить, Итан шагнул навстречу. Клинок сверкнул короткой дугой и встретил её костяшки. Он рассёк кожу, кости и плоть и остановился лишь у локтя.

Её кулак замер в дюймах от его лица. Из раны хлынула густая струя крови, а лоскуты срезанного мяса упали на землю.

Заметив цвет, Итан прищурился. Кровь была густо-красной, яркой — совсем не похожей на чёрную жижу, в которую обычно превращалась.

Он вырвал клинок и развернулся, одновременно оттолкнув женщину пинком.

Топор снова взметнулся, на этот раз горизонтально, к рёбрам. Итан отклонился ровно настолько, чтобы лезвие лишь скользнуло перед рубахой. Прежде чем мертвец успел восстановить стойку, он шагнул вперёд и с чудовищной силой ударил его локтем в челюсть.

Следом Итан нанёс диагональный удар. Клинок прорезал одеяние мертвеца и вонзился в плоть.

Мечник сделал выпад ему в горло. Итан чисто парировал, отводя клинок, и тут же контратаковал, метя в запястье.

Мертвец успел отдёрнуть руку.

Женщина бросилась снова, несмотря на искалеченную руку. Опустив плечо, она врезалась в него, стараясь впечатать в стену каньона. В тесноте выбор был невелик. Плечо задело его и оттеснило на два шага; песок скользнул под сапогами.

Это было ошибкой, и Итан собирался заставить её заплатить. Он вскинул меч и полоснул по горлу. Она попыталась отступить, но он был слишком точен. Женщина рухнула, открывая ему вид на летящий топор.

Итан встретил его в лоб. При столкновении клинков сталь взвизгнула. Устойчивость пригвоздила его к месту, позволив принять удар и не отступить. Сила, подкреплённая культивацией, пересилила рычаг противника. Итан провёл клинком вдоль топорища и врезался в пальцы твари.

Два отрубленных пальца упали в песок. Мертвец без колебаний сменил хват и попытался снова развернуть оружие.

Итан покончил с ним.

Он шагнул вплотную и насквозь пронзил мечом его горло. Сопротивление поддалось с тошнотворным хлопком.

Он вырвал клинок и мгновенно развернулся, блокируя мечника. [Обострённое чутьё] работало на пределе.

Клинки столкнулись в стремительном обмене. Удар, парирование. Движения мертвеца были скованными, но технически правильными. Он прикрывал среднюю линию и не тратил сил зря. В каждом движении Итан ощущал остатки мастерства. Наконец-то достойный противник.

Он сломал ритм внезапным ударом ноги в колено. Сустав вывернулся вбок. Когда тварь осела, он обрушил меч решительным вертикальным ударом, чисто рассёкшим череп и мозг.

Мертвец рухнул к его ногам. Итан был слегка разочарован, но всё же мечом тот владел лучше Нивии.

В ущелье вернулась тишина. По узкому проходу скользил ветер с лёгким запахом крови. Итан стоял, ровно дыша и осматривая скалы в поисках новых угроз, и чувствовал, как отключаются навыки.

Когда никто больше не появился, а в сознании зашевелились ожидающие уведомления, он вытер клинок об одеяние наименее запачканного мертвеца.

Нужно было найти того члена Валькирий и выяснить, какого чёрта здесь происходит.