Я неспешно вошла в больницу и направилась к регистратуре. Внутри оказалось неожиданно уютно. Под потолком на разной высоте парили белые шары, слегка покачиваясь от движения воздуха. На мгновение я задержала на них взгляд, пытаясь понять, зачем здесь понадобилось такое необычное украшение.

Но вскоре вспомнила, зачем пришла.

Подойдя к стойке, я обратилась к медсестре:

— Здравствуйте. Я хотела бы узнать, в какой палате находится пациент по имени Константин.

Медсестра подняла на меня глаза. В её взгляде промелькнуло что-то странное, словно она уже знала, кто я и зачем пришла. Однако задавать вопросы не стала — лишь назвала номер палаты и предложила проводить меня.

Я молча последовала за ней по тихому больничному коридору. С каждым шагом внутри нарастало беспокойство. Я старалась не думать о том, в каком состоянии могу его увидеть, но воображение упрямо подбрасывало самые неприятные картины.

Наконец медсестра остановилась у нужной двери.

— Он здесь, — негромко сказала она.

Я поблагодарила её и вошла.

Первое, что бросилось мне в глаза, — неподвижная фигура на больничной кровати. Константин.

На мгновение я замерла на пороге.

Его голова была плотно забинтована, повязки закрывали часть лица, а рядом стояли медицинские приборы, следившие за его состоянием. Провода тянулись к аппаратуре, и тихие сигналы нарушали тишину палаты. Видеть его таким было непривычно. Страшно.

Я медленно подошла ближе.

Впервые я видела его тело настолько открытым — без привычной одежды, без попыток скрыть следы прошлого. На коже проступали старые шрамы, рядом с которыми темнели свежие синяки. Каждый из них словно хранил свою историю, о которой Константин никогда не рассказывал.

Я осторожно присела на край кровати.

Он не двигался.

Я долго смотрела на его лицо, пытаясь отыскать хоть что-то знакомое в этом бледном, израненном человеке. Того самого Константина, который умел ответить колкостью даже в самый неподходящий момент, который раздражал меня своей беспечностью и заставлял волноваться куда сильнее, чем мне хотелось бы признавать.

Теперь он не мог ни усмехнуться, ни отмахнуться от моих вопросов.

Я протянула руку и едва заметно провела пальцами по его щеке, стараясь не задеть повязки.

— Дурак ты, Константин… — прошептала я.

Голос предательски дрогнул.

Я опустила голову, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Одна из них скатилась по щеке прежде, чем я успела её вытереть.

Мне хотелось разозлиться на него. Сказать, что он сам во всём виноват, что не должен был лезть туда, откуда не каждый возвращается. Хотелось отчитать его за очередную безрассудную выходку, а потом услышать в ответ привычную насмешку.

Но он молчал.

И это молчание оказалось тяжелее любых слов.

Я осторожно сжала его руку, стараясь не выдать, как сильно она дрожит в моей ладони.

— Только попробуй не очнуться, — тихо произнесла я, пытаясь придать голосу привычную строгость. — Я тебе этого не прощу.

Уголки губ дрогнули, будто я сама пыталась поверить в собственную угрозу.

Я снова посмотрела на него и убрала свободной рукой слезу.

Мне нельзя было здесь плакать. Нельзя было показывать, насколько сильно он мне дорог. Особенно ему — даже если сейчас он всё равно не мог меня услышать.

Поэтому я просто осталась рядом, продолжая держать его за руку.

И впервые за долгое время мне было совершенно неважно, что он подумает обо мне, когда откроет глаза.

Мне нужно было только одно.

Чтобы он их открыл.

Тишину палаты нарушил звук открывшейся двери.

Я обернулась. На пороге появился мужчина в строгом деловом костюме. Его волосы были тщательно зачёсаны назад, словно он провёл перед зеркалом не меньше часа. Не торопясь, он вошёл в палату и опустился на стул напротив меня.

— Здравствуйте, Алиса.

Я нахмурилась, окинув его подозрительным взглядом.

— Мы знакомы?

— Лично — нет. Но, поверьте, о вас нам известно достаточно.

Он поправил манжету пиджака и продолжил спокойным, почти непринуждённым тоном:

— Я представляю организацию, которая занимается распространением наркотиков, поставками оружия и управлением борделями. Сразу предупрежу: если вы решите выступить против нас, ничего не добьётесь. Значительная часть сотрудников МВД давно получает от нас деньги. Так что рассчитывать на помощь закона не стоит.

Я невольно крепче сжала руку Константина.

Мужчина заметил это, но никак не отреагировал.

— Перейдём к делу. Наша организация расширяется, и сейчас нам требуются юристы. Насколько мне известно, у вас юридическое образование и шесть лет профессионального опыта. Мы готовы предложить вам должность младшего юриста.

Я недоверчиво посмотрела на него.

— И почему именно я?

— Ваши навыки нам подходят. К тому же эта работа позволит вам помочь человеку, который вам дорог.

Он бросил короткий взгляд на Константина.

Я насторожилась.

— Что вы имеете в виду?

— Не стоит притворяться, Алиса. Мы знаем о ваших чувствах к нему. Можете не пытаться скрывать очевидное.

На несколько секунд я замолчала, обдумывая его предложение. Ситуация была подозрительной, но я прекрасно понимала: этот человек пришёл сюда не ради обычного собеседования.

— Допустим, я соглашусь. Что от меня потребуется?

Мужчина слегка кивнул.

— Для начала вы должны доказать свою преданность организации.

— Каким образом?

Он выдержал короткую паузу, после чего произнёс:

— Убейте своего парня.

Я посмотрела на него, не сразу поверив услышанному.

— Марка?

— Именно.

Я перевела взгляд на Константина, затем снова посмотрела на незнакомца. Внутри не возникло того ужаса, который, вероятно, должен был появиться при мысли о смерти Марка.

Наши отношения давно перестали быть для меня чем-то важным. Я устала от его постоянных обещаний, от нежелания взрослеть и брать на себя ответственность. Особенно меня раздражало его отношение к работе: он не стремился ничего менять, не хотел развиваться и при этом постоянно находил оправдания собственной бездеятельности. Я слишком долго пыталась его подталкивать, но в конце концов просто перестала ждать.

Чувства постепенно остыли. И теперь, когда мужчина произнёс имя Марка, я поняла, что больше не испытываю к нему прежней привязанности.

— Хорошо, — ответила я после недолгого молчания.

Незнакомец слегка приподнял брови, но быстро вернул себе невозмутимый вид.

Он достал из портфеля несколько листов и протянул их мне.

— Здесь условия вашего сотрудничества. Внимательно ознакомьтесь.

Я принялась читать документ. Большая часть условий касалась моей будущей работы, обязанностей и порядка выплаты вознаграждения. Однако ближе к концу страницы моё внимание привлекла отдельная строка, выделенная жирным шрифтом:

МАРК В ОБМЕН НА КОНСТАНТИНА.

Ниже уточнялось, что после выполнения задания Константин также будет привлечён к работе организации. Его оформят в качестве охранника, а меня — младшего юриста. Кроме того, в документе указывалось, что отказ от дальнейшего сотрудничества повлечёт за собой последствия для нас обоих.

Я задержала взгляд на этой строке.

Значит, они собирались забрать не только меня, но и Константина. Впрочем, выбора мне никто не оставлял.

Дочитав документ до конца, я поставила подпись и вернула бумаги мужчине.

Он бегло проверил последнюю страницу, после чего едва заметно улыбнулся.

— Хорошо. Похоже, мы поняли друг друга.

Он повернул голову к двум мужчинам, стоявшим у двери.

— Заводите его.

Те молча вышли из палаты. Через несколько секунд они вернулись, ведя человека с мешком на голове. Его заставили опуститься на колени прямо посреди комнаты, после чего один из мужчин снял мешок.

Это был Марк.

Он растерянно оглядел палату, затем остановил взгляд на мне. В его глазах мелькнул страх.

— Алиса? Что здесь происходит?

Он пытался понять, почему я сижу рядом с Константином, почему вокруг стоят незнакомые мужчины и почему никто не спешит ему помочь.

— Алиса, скажи им что-нибудь…

Я молча смотрела на него.

Один из мужчин достал пистолет и протянул его мне. Я несколько секунд держала оружие в руках, ощущая его холодную тяжесть.

Марк смотрел на меня, словно всё ещё надеялся, что я сейчас передумаю.

— Прости, Марк, — произнесла я без особых эмоций. — Но, если честно, ты давно стал для меня обузой. Я устала от твоих обещаний, от вечного нежелания что-либо менять. Ты только жаловался, но никогда не пытался сделать свою жизнь лучше. Мне надоело тянуть тебя за собой.

Я подняла пистолет.

— И знаешь, что самое неприятное? Ты даже не замечал, как давно я перестала ждать от тебя хоть чего-нибудь.

— Алиса, пожалуйста…

Я отвела взгляд на мгновение, а затем снова посмотрела на него.

— Прощай.

Раздался выстрел.

Марк рухнул на пол. В палате на несколько секунд воцарилась тишина, которую нарушали лишь звуки медицинских приборов.

Я опустила руку с пистолетом.

Двое мужчин подошли к телу и вынесли его из палаты. Никто не стал задерживаться, никто не произнёс ни слова.

Мужчина, сидевший напротив меня, медленно поднялся и несколько раз похлопал в ладони.

— Поздравляю, Алиса. Вы приняты.

Он забрал подписанный документ и убрал его в портфель.

— Моё имя Гюстов Любон. В ближайшее время мы будем часто связываться с вами. Сегодня вечером прошу явиться ко мне в кабинет: обсудим вашу первую работу и выплатим аванс.

Он поправил пиджак и продолжил:

— В течение следующих четырёх недель вы будете проходить обучение и практику. Через месяц вас отправят в командировку. Надеюсь, вы быстро освоитесь.

— Понятно, — коротко ответила я.

— Тогда до вечера.

Гюстов направился к выходу. Уже у двери он на мгновение задержался, бросил взгляд на Константина и добавил:

— И не забывайте о второй части нашего соглашения. Теперь он тоже принадлежит организации.

После этих слов мужчина вышел, оставив меня одну в палате.

Я медленно положила руки на колени и посмотрела на Константина.

Марк был мёртв. Договор подписан. А моя прежняя жизнь, похоже, закончилась в тот момент, когда я поставила последнюю подпись.

Я осторожно коснулась руки Константина.

— Ну вот, дурак… — прошептала я. — Теперь мы оба влипли.

Устроившись рядом с Константином, я долго не могла сомкнуть глаз. В голове крутилась лишь одна мысль: я только что убила человека.

Так просто. Один выстрел — и человека, с которым я когда-то делила свою жизнь, больше нет.

Странно, но я почти ничего не чувствовала. Возможно, дело было в том, что к Марку я давно охладела. Возможно, я просто слишком устала от всего происходящего. Да и терять мне, казалось, уже было нечего. Выбора у меня практически не оставили.

Но чем дольше я лежала, глядя в потолок, тем отчётливее понимала одну вещь: всё это было спланировано заранее.

Избиение Константина. Его тяжёлое состояние. Моя беспомощность рядом с больничной койкой. Появление Гюстова с предложением работы. А затем — требование убить Марка, чтобы доказать свою преданность.

Слишком много совпадений, чтобы считать происходящее случайностью.

Они словно заранее расставили каждую фигуру на доске, оставив мне только один возможный ход. Сначала довели Константина до состояния, в котором он не мог защитить ни себя, ни меня. Затем пришли ко мне, прекрасно зная, что ради его спасения я буду готова на многое.

Даже Марк оказался частью их плана. Его смерть должна была стать не просто проверкой, а последней чертой, после которой мне уже некуда было возвращаться.

И тогда я поняла, что дело вовсе не в предложенной должности и даже не в деньгах. Им нужна была не просто моя работа. Им нужно было, чтобы я сама перешла на их сторону, чтобы собственными руками разрушила остатки прежней жизни и стала зависеть от них.

Они не оставили мне выбора. Они методично лишали меня его, пока единственным выходом не стало согласие на их условия.

Я повернула голову и посмотрела на Константина. Он всё ещё лежал неподвижно, не подозревая, что за время его беспамятства наша жизнь изменилась окончательно.

Теперь я была частью организации. И, судя по всему, его судьбу они тоже уже решили за нас обоих.

Я осторожно коснулась его руки.

Как же ловко они всё рассчитали.

И самое страшное заключалось в том, что я поняла это слишком поздно. Давя на эмоции и мораль