Поднимаясь по лестнице, я чувствовал, как голова всё сильнее кружится. Каждый шаг отдавался тупой болью в висках, напоминая о недавней драке. Иногда стены перед глазами начинали плыть, но останавливаться посреди лестницы и ждать, пока мир перестанет вращаться, мне не хотелось.

На третьем этаже дверь квартиры оказалась открыта.

На пороге стояла Алиса — рыжеволосая девушка с веснушками. На ней были только майка и трусы. Увидев меня, она улыбнулась, собираясь отпустить очередную колкость, но улыбка на мгновение дрогнула.

Её взгляд остановился на разбитой губе, затем поднялся к виску, где запеклась кровь.

— Вот и явился блудный сын, — произнесла она, прислонившись к дверному косяку. — Мы уж думали, тебя где-нибудь закопали.

— А ты, я смотрю, даже цветы на могилу не приготовила. Разочарован.

— Не льсти себе. Я бы принесла пластиковые. Чтобы не тратиться на такого покойника.

Я усмехнулся и попытался пройти мимо, но Алиса вдруг шагнула ко мне.

— Ты чего такой?

— Красивый от природы. Иногда это бремя.

— Да я не про твою физиономию, придурок.

Она почти протянула руку к моему лицу, но в последний момент остановилась. Её пальцы замерли в нескольких сантиметрах от моей щеки. Алиса быстро опустила руку и поправила волосы, словно именно за этим и потянулась.

— У тебя кровь, — сухо добавила она. — Испачкаешь тут всё, а убирать потом мне.

— Конечно. Полы важнее человеческой жизни.

— В твоём случае разница не такая уж большая.

Из глубины квартиры донёсся голос Марка:

— Алис, кто там?

Она тут же отступила, освобождая проход.

— Твой любимый друг явился! — крикнула она в сторону кухни. — Живой, грязный и, судя по всему, всё ещё невыносимый.

Последние слова она произнесла нарочито громко, будто хотела убедить в них не только Марка, но и саму себя.

Я вошёл в квартиру.

— Марк дома? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— А ты как думаешь? — Алиса закатила глаза. — Я что, встречаюсь с призраком?

Она сказала это легко, почти небрежно. Но на слове «встречаюсь» её взгляд на долю секунды скользнул в мою сторону, словно она проверяла мою реакцию.

Я ничего не заметил.

Или мне просто было не до того.

Из кухни вышел Марк — худощавый, коротко стриженный, ростом около ста восьмидесяти одного сантиметра. На нём были одни трусы, и, похоже, появление гостей в таком виде его совершенно не смущало.

Он оглядел меня с ног до головы.

— М-да. Опять досталось?

— Нет, это новый стиль. Кровавый минимализм.

— Тебе идёт. Особенно синяк.

— Спасибо. Твоё мнение очень важно для моей карьеры.

Марк рассмеялся и хлопнул меня по плечу. Я поморщился, и Алиса тут же дёрнулась вперёд.

— Осторожнее! — вырвалось у неё.

Марк удивлённо посмотрел на неё.

Она замерла всего на секунду, после чего скрестила руки на груди и недовольно фыркнула.

— Ты ему сейчас куртку порвёшь, идиот. Потом опять будет ходить в своём чёрном тряпье и жаловаться, что ему холодно.

— Я не жалуюсь, — заметил я.

— Ты вообще много чего не замечаешь.

Она отвернулась и направилась на кухню.

Я проводил её взглядом, но Марк уже потянул меня за собой.

— Пошли. Расскажешь, где тебя так отделали.

— А если я скажу, что сам?

— Тогда я решу, что ты наконец-то нашёл себе достойного противника.

Мы скрылись на кухне.

Алиса осталась в коридоре. Несколько секунд она смотрела на закрывшийся дверной проём, прислушиваясь к нашим голосам. Затем тихо выдохнула и провела ладонью по лицу.

Она знала, что не должна так реагировать.

Марк был её парнем. Он доверял ей, не сомневался в ней и не заслуживал того, чтобы она стояла в нескольких шагах от него и думала о другом.

Но стоило Константину появиться на пороге, как все её обещания самой себе рассыпались. Она замечала его разбитые губы, усталый взгляд, то, как он слегка придерживал голову, когда думал, что никто не смотрит. Замечала даже то, чего, казалось, не замечал он сам.

И каждый раз ей приходилось притворяться, что всё это её раздражает.

Алиса посмотрела на свои пальцы, которыми едва не коснулась его щеки.

— Дура, — прошептала она.

Затем выпрямилась, натянула привычную улыбку и вошла на кухню.

— Ну что, герои, — сказала она, словно ничего не произошло. — Кому-нибудь чай налить? Или вы предпочитаете продолжать мериться синяками?

Марк улыбнулся ей и протянул руку, притягивая к себе.

Алиса позволила ему обнять себя и даже поцеловала в щёку.

Всё выглядело совершенно обычно.

Только, устроившись рядом с Марком, она невольно посмотрела на Константина.

И тут же отвела глаза, прежде чем кто-нибудь успел это заметить.

 Я закурил и только тогда понял, что вместе с остальными неприятностями лишился ещё и зуба. Стоило языку коснуться повреждённого места, как во рту разлился металлический привкус. Внутренняя сторона щёк была рассечена, и кровь продолжала медленно смешиваться со слюной.

Голова тоже не собиралась оставлять меня в покое. Тупая боль пульсировала в висках, а стоило резко повернуться, как перед глазами на мгновение всё расплывалось.

— Отличный вечер, — пробормотал я себе под нос.

Докурив, я снял куртку и повесил её на спинку стула, оставшись в одной майке. Затем направился в ванную.

В зеркале меня встретило лицо человека, которому явно не помешало бы научиться вовремя уходить от неприятностей.

Я открыл аптечку и принялся приводить себя в порядок. Сначала занялся разбитой губой и рассечёнными щеками, осторожно смывая кровь. Каждый раз, когда я полоскал рот, вода окрашивалась в розовый цвет.

Потом мой взгляд остановился на зубе, который едва держался на месте.

Я достал плоскогубцы.

Процедура оказалась куда неприятнее, чем я рассчитывал. Пришлось стиснуть зубы — точнее, то, что от них осталось, — и переждать несколько мучительных секунд. Когда всё закончилось, я сплюнул кровь в раковину и некоторое время просто стоял, опираясь ладонями о край умывальника.

Во рту саднило. В висках стучало. А настроение и без того находилось где-то на уровне канализации.

Следом занялся головой. Удар бутылкой оставил несколько ран, и в волосах обнаружились мелкие осколки стекла. Я осторожно убрал то, что смог разглядеть, промыл повреждения и обработал кожу вокруг них. При каждом движении приходилось сдерживать раздражение: стоило задеть особенно болезненное место, как перед глазами вспыхивали мутные пятна.

Закончив, я наконец поднял голову и посмотрел на себя в зеркало.

И тут заметил ещё одну неприятность.

Нос.

Я провёл пальцами по переносице и сразу понял, что с ней что-то не так. Лицо и без того выглядело так, словно я проиграл драку с грузовиком, а теперь выяснилось, что грузовик ещё и решил проехаться задним ходом.

— Да вы издеваетесь, — тихо выдохнул я.

Я попытался выпрямить нос, но тут же поморщился от резкой боли. Из ноздрей хлынула кровь, и мне пришлось наклониться над раковиной.

Некоторое время я ждал, пока кровотечение утихнет, глядя на красные разводы в воде.

Когда наконец снова поднял голову, из зеркала на меня смотрел зеленоглазый парень с короткими волосами, разбитыми губами и лицом, которое едва ли можно было назвать привлекательным. На коже темнели синяки, у виска виднелись свежие раны, а взгляд казался усталым даже по моим меркам.

Я долго разглядывал своё отражение.

Потом усмехнулся.

— Ну что, Константин? Красавец. Девушки штабелями падать будут.

Улыбка тут же отозвалась болью в разбитых губах.

Пришлось перестать улыбаться.

Кажется, вечер всё-таки мог стать ещё хуже.

Закончив с импровизированным лечением, я вернулся на кухню.

На столе меня уже ждал чай. Марк и Алиса устроились рядом, куря сигареты и наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Алиса сидела у Марка на коленях, обхватив его за плечи. Он что-то негромко рассказывал ей, а она слушала вполуха, время от времени усмехаясь.

Когда я вошёл, Алиса первой подняла глаза. Её взгляд сразу остановился на моём лице. Она быстро пробежалась глазами по разбитым губам, задержалась на повязке у виска и едва заметно нахмурилась.

— Чего смотришь? — спросил я, заметив её взгляд.

— Проверяю, не стал ли ты ещё страшнее, — тут же ответила она. — Хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Не переживай. До твоего вкуса мне всё равно далеко.

— Слава богу, а то я уже начала волноваться.

Она усмехнулась и отвернулась к Марку, будто разговор её совершенно не интересовал. Только пальцы, лежавшие у него на плече, на мгновение сжались сильнее.

Я этого не заметил.

Алиса же продолжала украдкой поглядывать на меня, пока Марк снова что-то рассказывал. Ей хотелось спросить, насколько сильно я пострадал, не кружится ли у меня голова и почему я вообще вернулся в таком состоянии. Но каждый подобный вопрос мог прозвучать слишком заботливо. Особенно в присутствии Марка.

Поэтому она молчала.

Я занял место напротив них, достал сигарету и прикурил. Сделал пару затяжек, затем потянулся к кружке и отпил немного чая. Тепло приятно обожгло горло, но голова всё ещё ныла, а во рту оставался металлический привкус крови.

Некоторое время мы сидели молча. Каждый был занят своими мыслями, пока Марк наконец не нарушил тишину.

— Костик, тут одна проблема нарисовалась. Квартплату подняли. Теперь аренда будет стоить восемь тысяч с каждого.

— Восемь? — переспросила Алиса, и в её голосе впервые за вечер прозвучало настоящее недовольство. — Они там совсем обнаглели?

— А ты думала, цены сами себя поднимать перестанут? — пожал плечами Марк.

— Я думала, что хотя бы предупреждать будут заранее.

Она произнесла это сердито, но затем посмотрела на меня. Всего на секунду.

Я сидел, опустив взгляд на кружку, и медленно крутил её в пальцах. Ни удивления, ни возмущения — ничего. Только усталость, которую я даже не пытался скрыть.

Алиса знала, что у меня с деньгами туго. Знала, что я хватаюсь за любую подработку и иногда возвращаюсь домой с пустыми карманами. Но одно дело — знать об этом, и совсем другое — видеть, как человек молча принимает очередную проблему, будто давно перестал рассчитывать на что-то хорошее.

Ей захотелось сказать, что можно попробовать договориться с хозяином квартиры. Или что-нибудь придумать вместе. Да хоть одолжить мне денег, если понадобится.

Но Марк сидел рядом, и подобное предложение выглядело бы слишком подозрительно.

Поэтому Алиса лишь затянулась сигаретой и бросила:

— Надеюсь, ты хотя бы не собираешься опять искать деньги кулаками. А то в следующий раз тебя придётся заносить в квартиру по частям.

— Буду иметь в виду, — ответил я.

Она хотела добавить что-то ещё, но передумала. Вместо этого придвинула ко мне сахарницу, хотя я даже не просил.

Марк этого не заметил.

Я тоже.

— Понятно, — наконец произнёс я, возвращаясь к разговору об аренде.

На этом разговор для меня закончился. Я не стал задавать лишних вопросов и лишь молча кивнул, продолжая смотреть в кружку.

Восемь тысяч.

Сумма сама по себе не казалась огромной, но для меня сейчас она была ещё одной проблемой, которую нечем было решать. Подработок уже не хватало даже на то, чтобы спокойно сводить концы с концами. А после сегодняшней драки о нормальной работе и вовсе можно было забыть на несколько дней.

Я затянулся, чувствуя, как сигаретный дым царапает горло.

И невольно вспомнил незнакомца из парка.

Его спокойный голос. Взгляд, в котором не было ни жалости, ни удивления. Визитку, которую он оставил мне, и приглашение прийти завтра в восемь вечера.

Тогда я воспринял его предложение с обычным недоверием. Мало ли странных типов шатается по ночным паркам? Но теперь, сидя напротив Марка и Алисы, я впервые по-настоящему задумался о том, что он сказал.

Возможно, это был очередной способ вляпаться в неприятности.

Возможно, меня ждали проблемы похуже тех, что я уже успел пережить.

Но другого выхода я не видел.

Я докурил сигарету и затушил её в пепельнице.

Похоже, выбора у меня не оставалось. Если я хотел хоть как-то выжить, а не бесконечно считать мелочь перед очередной оплатой жилья, завтра мне придётся принять приглашение незнакомца.

Даже если чутьё подсказывало, что добром это не закончится.

— Ты ведь завтра никуда не собираешься? — неожиданно спросила Алиса.

Я поднял на неё глаза.

Она смотрела на меня с привычным равнодушием, лениво перебирая пальцами волосы Марка.

— А что? — спросил я.

— Ничего. Просто если опять заявишься ночью с разбитой головой, я дверь не открою.

— Значит, придётся разбить окно.

— Только попробуй. Сам будешь платить за стекло.

Она улыбнулась, и на этот раз улыбка выглядела совершенно естественной.

Но стоило мне снова отвернуться, как улыбка медленно исчезла с её лица.

Алиса не знала, куда я собирался идти и что задумал. Не знала, почему я так надолго замолчал и что за мысль заставила меня выглядеть ещё мрачнее обычного.

И спросить прямо она не могла.

Она лишь крепче прижалась к Марку, спрятав лицо у его плеча, и прикрыла глаза.

Со стороны это выглядело как обычный жест влюблённой девушки.

Только Алиса смотрела не на Марка.

Она смотрела на мою сигарету, догоравшую в пепельнице, и почему-то думала о том, что завтра я могу не вернуться.

Разговор постепенно сошёл на нет. Не придумав ничего лучше, я поднялся из-за стола и направился к себе в комнату.

Двигался я неспешно, стараясь лишний раз не дёргать головой. Она всё ещё гудела после драки, а усталость навалилась так, будто я не несколько часов провёл на ногах, а протащил на себе половину города.

Добравшись до комнаты, я распахнул дверь и забрал с собой куртку, висевшую на спинке стула в коридоре. Внутри было тихо. Я бросил куртку на кровать, снял майку и джинсы, переодевшись в старые домашние шорты. После этого рухнул на матрас и несколько секунд просто смотрел в потолок.

Спать, однако, не хотелось.

Я потянулся к небольшой стопке книг у кровати и наугад вытащил одну из них. Старая советская книжка с потёртой обложкой и пожелтевшими страницами. Судя по её состоянию, она пережила не одно поколение читателей и была старше меня на добрые несколько десятков лет.

Открыв её примерно на середине, я принялся читать.

Поначалу слова помогали отвлечься. Строчки медленно сменяли друг друга, за окном что-то глухо шумело, а в комнате стояла привычная полутьма. Но мысли всё равно возвращались к сегодняшнему вечеру.

К незнакомцу из парка.

К его голосу, визитке и приглашению прийти завтра к восьми.

Я нахмурился, отложил книгу и потянулся за курткой. Немного порывшись в карманах, нащупал плотную бумагу и вытащил визитку.

Несколько секунд просто разглядывал её, затем перевернул и снова прочитал адрес.

Сначала мне показалось, что я ошибся. Я проверил название улицы, номер здания, ещё раз пробежался глазами по строчкам.

Нет. Всё сходилось.

Я знал это место.

Вернее, знал, чем оно было раньше.

Заброшенная военная казарма на окраине города. Старое здание, которое уже много лет стояло пустым. Насколько я помнил, территорию давно огородили, а само сооружение постепенно разрушалось под дождями и ветром. Место, куда нормальный человек вряд ли отправился бы без веской причины.

Я повертел визитку между пальцами.

— Ну конечно, — пробормотал я. — А я-то надеялся, что меня пригласят в приличный офис с кофемашиной.

Незнакомец явно не искал сотрудников для обычной работы. По крайней мере, на первый взгляд всё выглядело именно так.

Я снова посмотрел на адрес.

Что ему понадобилось от меня? Почему он выбрал именно меня? И главное — откуда вообще узнал о драке?

Вопросов становилось всё больше, а ответов по-прежнему не было.

Я положил визитку на раскрытую книгу и откинулся на подушку.

Можно было выбросить её, забыть о странном незнакомце и продолжить жить как раньше. Брать случайные подработки, считать деньги до последней купюры и надеяться, что в следующем месяце аренду снова не поднимут.

Только я уже знал, чем закончится такая жизнь.

Ничем.

Я повернул голову и ещё раз взглянул на визитку.

Завтра, в восемь вечера.

Заброшенная военная казарма.

Место, где явно не собирались предлагать мне работу курьера или грузчика.

Я усмехнулся, прикрыл глаза и натянул одеяло до пояса.

— Ладно, незнакомец. Посмотрим, что тебе от меня нужно.

Визитка осталась лежать на книге.

А я всё ещё не знал, что именно этот адрес станет первым шагом туда, откуда вернуться прежним человеком уже не получится.