Раздался протяжный скрип — тяжёлая дубовая дверь отворилась, впуская в коридор стражника. Спустя минуту-другую шаги замерли у моей камеры, и на каменный пол со знакомым стуком опустилась плошка с водой.

«Эй... Ты слышал? Пора», — нетерпеливо зашевелился в сознании Фальтес.

[Отвянь. Я притворяюсь, что сплю от изнеможения, чтобы не спугнуть удачу].

«Какой же ты всё-таки плут», — хмыкнул маг.

[А ты невыносимо нетерпелив, но я же не жалуюсь].

Когда вдалеке наконец громыхнула закрывающаяся дверь коридора, я приоткрыл глаз и неспешно поднялся с гнилого тюка соломы.

Тело, поддерживаемое маной, пусть и немного отдохнувшее, всё ещё было далеко от прежней силы после месяца голодовки — но чувствовал я себя уже намного лучше.

«Ну и? Как планируешь выбираться?» — с откровенным любопытством спросил Фальтес.

[Об этом я и буду думать в ближайшие пару часов. Нам нужно дождаться, пока до стражи в караульной дойдёт алкоголь и они прекратят патрулирование].

«Твоя медлительность начинает выводить меня из себя. Сначала ты выторговал себе два дня на отдых, теперь снова тянешь время. Просто вынеси эту дверь маной, и покончим с этим!»  

[Во-первых, мне нужно было прийти в себя после того ада, что ты устроил моему организму. Может, ты, будучи духом, и забыл, что такое физическое истощение, но я его отлично ощущаю].

«Допустим. А во-вторых?»  

[Во-вторых, ты сам предупреждал, что применять силу мне пока опасно. Значит, действовать нужно тихо. Поднимем шум — и я даже отбиться не смогу, не то что сбежать].

«Утомительно... Терпеть не могу расточать время на такую мышиную возню. Раньше подобные преграды просто обращались в пепел по одному моему щёлчку», — в его голосе проскользнула высокомерная ностальгия по утраченному величию.

[Я бы с удовольствием вышиб эту дверь, но мы находимся в столичной темнице, а не в захудалом остроге на окраине, где дежурит от силы пара калек].

[Ашемрон — сердце королевства, так что прямо над нами размещён самый многочисленный гарнизон Верданта].

«Да-да, я понял. Не думай, что я запамятовал то, о чём мы говорили ранее».  

Да что с ним вообще? Обычно это я веду себя несдержанно.

Или это отголоски того самого сплетения душ, о котором он рассуждал? Его настроение скачет так же часто... как и моё, впрочем.

Если мы действительно перенимаем черты друг друга, то со временем сможем уравновеситься, и он перестанет быть таким сварливым ублюдком, каким был в самом начале.

Хм, было бы забавно.

[В любом случае, я знаю этот мир куда лучше тебя. Точно так же, как в магии нет равных тебе, в подобных делах нет равных мне].

«...»  

Фальтес промолчал. Видимо, осознал, что повёл себя импульсивно. Для его раздутого эго это тот ещё удар под дых, так что пусть остынет.

Последующие пару часов я провёл, досконально изучая решётку и саму дверь камеры, уделив особое внимание металлическим штырям, на которых висела дверь.

Ещё до всей этой истории с подселением Фальтеса в моё тело мой план заключался в том, чтобы расковырять швы в старой кладке и вытащить увесистый кусок гранита.

Этим камнем я методично сбил бы единственную шляпку, удерживающую дверь на петлях. Оставшись без фиксатора, створка начала бы гулять вверх-вниз. Щеколда здесь хлипкая, держит неплотно — немного раскачав конструкцию и навалившись всем весом, дверь можно было бы просто выломать.

Желая разрядить обстановку, я решил снова заговорить с Фальтесом и просветить его насчёт политического устройства королевства. Его пытливый ум всегда был рад новой информации.

[Знаешь, этот побег вообще стал возможен лишь потому, что местные чинуши невероятно жадные. Они десятилетиями не выделяют деньги на ремонт темниц. Пылинки сдувают только со своих раззолоченных мантий да личных имений].

«...»  

[Да и их фанатичная любовь к религиозным празднествам нам на руку. Будь они такими же безбожниками, как суровые северяне, пришлось бы туго].

Я было решил, что маг так и продолжит играть в молчанку, но тут в голове раздалось:

«И в кого же верят эти донельзя алчные свиньи?»  

Продолжая прикидывать, как применить свои новообретённые силы, я охотно продолжил лекцию:

[Они молятся Талладору — богу бескрайних золотых долин. Проще говоря, богу пшеничных полей. Этих самых полей катастрофически не хватает королевству Арбория, расположенному на северо-западе, по ту сторону горного хребта. Из-за этого им приходится втридорога закупать зерно у нас, переправляя его неудобным морским путём].

«То есть северяне не просто недолюбливают верданцев за религиозный фанатизм, но ещё и терпеть не могут за монополию на продовольствие?»  

[Вроде того].

«А что за горный хребет? Ты ранее о нём ничего не говорил».  

[О нём просто знает каждый на континенте, в голову даже не пришла мысль его упоминать. Горный хребет Вердор. Он рассекает материк с запада на восток, полностью отрезая Вердант от остального континента. Как ты наверняка заметил, названия созвучны, и это не совпадение. Исторически эти горы во многом определили дипломатию южан, поэтому королевство назвали в честь них].

«Как погляжу, геополитика у вас тут вырисовывается весьма занятная».  

[Это ещё мягко сказано].

Закончив импровизированный урок географии, я наконец понял, как именно можно использовать мою новую силу для побега.

Закрыв все насущные вопросы, я улёгся на ставший родным тюк соломы и снова принялся ждать.

Стоило мне только подумать о том, чтобы подняться, как в голове раздался до боли знакомый голос, по которому я совершенно не успел соскучиться.

«Время пришло, не так ли?» — будто вновь прочитав мои мысли, риторически спросил Фальтес.

[Да, пора], — с предвкушением ответил я.

Судя по интонации, он снова пришёл в норму. Честно говоря, в таком виде он нравился мне гораздо больше. Сомневаюсь, что мой скверный характер станет для него хорошим приобретением, но тут уж ничего не попишешь.

«Надеюсь, ты не просто валялся без дела, а уже сообразил, как выбраться, не вынося дверь с петель?» — всё продолжал подначивать меня Фальтес.

[И да, и нет].

«И как прикажешь это понимать?»  

[Именно так, как я сказал. Мы просто выбьем эту чёртову дверь].

«Разве это не ты распинался о том, что против того, чтобы шуметь? Быстро ты переобулся, плут». 

Его можно было понять, ведь ещё недавно я сам отверг его мысль о том, чтобы просто выбить дверь, когда он был особенно разгорячён.

[И от своих слов я не отказываюсь. Мы выбьем её так, чтобы создать как можно меньше шума], — моя интонация разила коварством, которое прежде было мне абсолютно несвойственно.

«И как же? Будь добр посвятить меня в столь изысканные тонкости».  

По его тону было ясно: несмотря на наигранное безразличие, он проявлял живой интерес. Похоже, в своё время Фальтес любил наделать шуму.

Я подошёл к решётке и въедливо осмотрел дверцу, расположенную у самой стены — это и было ключевым моментом моей идеи.

Я намеренно остановил свой взор на массивных металлических штырях, служивших своеобразными петлями. Их вбили в щели между гранитными блоками, уложенными бог знает когда — казалось, этой кладке было столько же лет, сколько самому времени.

«Ты намекаешь на эти щели в стене?» — заметил он, заражаясь азартом.

[Да, именно на них. Штыри, на которых держится дверь, вбили туда и залили свинцом. Если направленно ударить туда маной, как ты и рассказывал мне ранее, то наверняка получится частично обрушить кладку, и штыри, не удерживаемые стеной, повиснут на самой двери].

Фальтес мгновенно подхватил мысль:

«И тогда, если навалиться на неё, образуется щель между дверью и стеной, куда можно будет пролезть?» — спросил маг скорей риторически, так как уже знал ответ на свой вопрос.

[Если всё пройдёт так, как я рассчитываю], — отозвался я с лёгким колебанием: на миг взяла верх внезапно подступившая нерешительность.

[Можешь напомнить, как выпускать ману тем способом?]

«Ха-а-а...» — Фальтес тяжело и демонстративно выдохнул у меня в голове, выражая нескрываемое недовольство тем, как я усваиваю новообретённые знания.

Нет, ну а чего он хотел? Я маг от силы пару дней, а он хочет, чтобы я впитывал всё с первого раза?

Тем не менее он сменил гнев на милость и привычным сухим тоном — пусть и слегка раздражённым из-за необходимости повторяться — принялся объяснять:

«Тебе нужно сконцентрироваться на потоках маны, что ты уже умеешь, и направить их туда, куда тебе нужно. Скопи ману до того объёма, когда она начнёт колебаться. Главное — не передержи, иначе может случиться лёгкое подобие коллапса маны. И когда это произойдёт — высвободи её, чётко представив, какую форму она обретёт и с какой скоростью полетит к цели».  

Он сделал короткую паузу и добавил:

«К слову об этом. Благодаря тому, что твой глаз резонирует с маной, которую через себя пропускает, успокаивая её частоту, и вместе с этим насыщает твоё тело спокойной маной извне, ты можешь колдовать чуть чаще. Но не заигрывайся», — предостерёг он тоном беспокойного наставника.

[Хорошо, я понял вас, матушка Фальтес].

«Кем ты меня только что назвал, сопляк?! Я великий маг, а не твоя сиделка!»  

Впрочем, я его уже не слушал. Его возмущённый вопль быстро превратился в фоновый шум, как и обычно.

Сейчас не было времени для шуток.

Но перед тем как начать, требовалось убедиться ещё кое в чём. Подумав об этом, я чуть сдвинул повязку и приоткрыл левый глаз.

Голову тут же пронзило раздирающей, пульсирующей болью — от этого всплеска меня едва не вывернуло наизнанку. Но сейчас было не время себя жалеть.

«Эй, ты что творишь?! По боли соскучился?»  

[Перед тем как мы начнём побег, нужно убедиться, что вся стража уже осела в караульной и мы её не побеспокоим].

«Тц... Делай что хочешь».

Собравшись с силами, я сконцентрировался на тех потоках маны, которые вырисовывали силуэты, напоминающие человеческие фигуры.

Спустя пару минут тщательного осмотра я окончательно убедился: вся стража собралась в одном помещении и коридоры больше никто не патрулирует.

После этого я закрыл глаз повязкой и, дав себе пару минут прийти в себя от разыгравшейся головной боли, принялся за дело.

Процесс ощупывания потоков маны внутри себя чем-то напоминал то чувство, когда ты проглатываешь живого жука и ощущаешь, как он барахтается внутри, скребясь цепкими лапками по нутру.

Вот только в случае с маной это был скорее рой маленьких жучков, которые ещё и светились, когда ты наблюдал за их движением внутри себя.

Прочувствовав этот неистовый рой светлячков, я направил его прямо к своей правой ладони, устремлённой в щель между блоками стены.

И как только светящийся рой попытался расползтись в стороны, я представил, как он формирует тонкую белую линию — словно падающая комета, готовая ударить ровно туда, куда указывала моя рука.

И в этот самый момент в моей голове прозвучало:

«Сейчас!»  

Я со всей силы высвободил скопившуюся ману, рефлекторно зажмурившись и отвернувшись в сторону.

«А неплохо... Совсем неплохо для вшивого воришки!»  

Произошёл ощутимый толчок, сопровождаемый глухим треском разрушающейся стены. Всё затянуло поднявшимся облаком пыли.

Издалека донеслись удивлённые, испуганные голоса других заключённых — благо тех узников, у кого ещё оставались силы на слова, осталось немного...

Я активно замахал руками, чтобы разогнать едкую взвесь. Толчок раздался достаточно тихо: создавалось ощущение, что выпущенная мана в момент удара поглотила большую часть шума и вибраций.

Наконец, когда пыль осела, перед моими глазами открылась картина, от которой я оцепенел.

Стена моей камеры обрушилась достаточно сильно, чтобы, даже не трогая дверь, можно было боком пролезть снаружи. Сама же тяжёлая дверь со сбитыми петлями повисла на задвинутой щеколде, согнув её под своим весом. Всюду валялись обломки гранитных блоков, перемешанные с мелкой пылью, в которую магия превратила часть кладки.

Я был поражён сокрушительной мощью магии, которую сам же только что применил. Я никогда в жизни не видел ничего подобного. Не зная, что сказать, я просто молча стоял на месте, пока наконец...

«Долго будешь стоять как вкопанный или мы наконец пойдём?» 

Разнёсшийся в моей голове голос Фальтеса привёл меня в чувство.

[Да. Уже иду], — отрезал я и быстро пролез через образовавшуюся щель.

Оглядевшись, я остановил взгляд на тяжёлой двери в конце помещения, ведущей в общий коридор второго подземного уровня.

Не мешкая, я направился прямо к ней под тихие возгласы и изумлённые взгляды остальных узников.

«Настолько удивлён своей новообретённой силой?» — выпытывал Фальтес с читающейся в тоне гордостью мага.

Теперь я понимал, почему он посвятил всего себя этой... «науке». Слышать её описание и ощущать внутри себя было удивительно, но видеть её в действии вживую, да ещё и применить самостоятельно... Этого никакими словами не передать.

[Я просто не ожидал, что она будет настолько разрушительной...] — на миг замявшись, я добавил:

[Вот и всё]. 

Маг наверняка понял, что я пытаюсь скрыть своё ликование за напускной безучастностью — возможно, он и сам проходил через это много лет назад, когда впервые самолично применил магию.

В любом случае, я был благодарен ему за то, что он, даже понимая это, молчал, чтобы не выводить меня из себя... но тут.

«Пра-а-авда, что ли?» — протянул Фальтес таким голосом, будто бы нянчился с ребёнком.

Ну да... Кажется, я уже забыл, что он за ублюдок по своей сути.

[Да пошёл ты].

Наконец дойдя до двери, я медленно отворил её, стараясь издавать как можно меньше скрипов.

Выйдя в коридор, я посмотрел сначала направо: там находилась пыточная. Туда мне явно не надо, потому что единственный, кого я хочу запытать до смерти, уже мёртв.

Повернувшись же налево, я сразу пошёл вдоль коридора, зная, что по правую руку будет арочный проход к винтовой лестнице.

«Хмм... Говоришь, тут давно не приводили всё в порядок? По мне так достаточно красиво оформлено». 

На самом деле он был отчасти прав. Отделка в столичной крепости поражала монументальностью. Стены были вымощены гладкими кусками базальта, отчего при свете факелов они отливали цветом воронова крыла. А на уровне моего пояса вдоль обеих стен тянулись длинные брусья из тёмного дуба, в местах соединения которых располагались красивые накладки с резным орнаментом.

«Эй, а что это за орнамент такой?»  

[Мне он напоминает узор с герба королевского рода Аурендель, чьё название отсылает к бескрайним золотым полям. Это неудивительно, потому что мы находимся прямо под дворцом, где живёт сам Король].

«Тогда ясно, почему арабеска так похожа на колосья пшеницы».  

[Арабеска?]

«Ты же всё-таки воришка, хоть и благородный. Арабеска — это те узоры», — с издёвкой пояснил он.

[А-а-а. Спасибо тебе, обязательно запомню].

Пока мы болтали, я дошёл до винтовой лестницы, где не было видно ни зги, и стал подниматься — шаг за шагом, с предельной осторожностью. Фальтес тут же огрызнулся:

«Ты даже сейчас будешь таким медлительным? Серьёзно?»  

[Как и раньше, у этого есть причина], — проговорил я, осторожно ступая по ступеням.

«Ну-ка просвети?» — с вызовом бросил Фальтес.

[Так как мне известно устройство этой крепости, я знаю, что на лестницах в крепостной стене каждая шестая ступенька выше предыдущих. Это сделано намеренно против тех, кто мог бы проникнуть внутрь].

«О как...» — озадаченно сказал Фальтес, явно не вникая при жизни в подобные тонкости.

Заметив это, я подхватил:

[Да, и что более интересно, как ты видишь, винтовая лестница идёт вокруг этой колонны. Она специально закручена против часовой стрелки, так как большинство рыцарей меч держат в левой руке и так им было бы проще обороняться во время штурма крепостной стены].

«Это ещё как понимать? Правшей же рождается больше, зачем проектировать лестницу для левшей? Помню, в моём мире ещё до моего рождения леворуких Церковь считала проклятыми».  

[Серьёзно? И что это за собой влекло?]

«Ну ничего серьёзного, кроме презрения церкви... Хотя нет, леворуким нельзя было давать показания в суде».  

[Вот оно как, но у нас всё иначе. В Верданте все верят в то, что их хранит Левая рука Создателя...]

«Что за чушь...» — не сдержавшись, выплюнул Фальтес.

[Эта чушь пошла с того, что много лет назад одному властителю крепости, участвовавшему в её обороне, отрубили правую руку. Держа меч в левой, он закончил начатое, чем привёл её к победе, пусть потом и скончался от заражения крови. После этого историю стали переносить из уст в уста, и Церковь присосалась к ней, из-за чего многие стали переучивать своих детей биться с мечом в левой руке].

«Это проливает свет на ситуацию». 

Тяжело дыша, я поднялся на первый подземный уровень и замер в тени арки.

[Вот мы и на первом подземном!]

Первая часть плана сработала, но стоило мне прислушаться к звукам, доносящимся из глубины коридора, ведущего в караульную, как радость моментально улетучилась...