Гарри Поттер проснулся от того, что кто-то тыкал его в щёку.

Он открыл глаза. Драко лежала рядом, подперев голову рукой, и смотрела на него с выражением крайнего любопытства. В другой руке у неё была чашка чая.

— Ты знаешь, что ты делаешь во сне? — спросила она.

— Что? — пробормотал он, ещё не совсем проснувшись.

— Ты бормочешь. Что-то про квиддич. И про «снич». — Она усмехнулась. — Что такое «снич»?

— Снитч, — поправил он. — Золотой снитч. Я за ним гнался.

— Во сне?

— Во сне.

— Поттер, ты невыносим.

— Ты это уже говорила.

— Повторяю.

Она наклонилась и поцеловала его в нос. Гарри улыбнулся.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — она протянула ему чашку. — Пей. У тебя голос как у жабы.

— Спасибо.

— Не за что.

Он сел на кровати, взял чашку и огляделся. Квартира Драко утром выглядела ещё уютнее: солнечный свет струился через занавески, на столе стояла ваза с цветами, а на полу валялась его рубашка, которую он вчера небрежно бросил.

— Знаешь, — сказала Драко, садясь рядом и подтягивая колени к груди, — я думала, что после вчерашнего буду чувствовать себя… странно.

— И как?

— Хорошо, — она улыбнулась. — Не странно. Хорошо.

— Это… это хорошо?

— Это очень хорошо, Поттер. — Она посмотрела на него. — Не порти момент.

— Я не порчу.

— Ты думаешь слишком громко. Это портит.

Гарри рассмеялся. И она рассмеялась тоже.

Он поставил чашку на тумбочку и повернулся к ней. Она смотрела на него — спокойно, тепло, без привычной колючести. Волосы у неё были растрёпаны после сна, на щеке остался след от подушки, и она была самой красивой, какой он её когда-либо видел.

— Что? — спросила она, когда он задержал взгляд.

— Ничего. Просто… смотрю.

— Поттер, это немного жутко.

— Ты сама сказала, что я невыносим.

— Невыносим, да. Но не жуток. — Она помолчала. — Хотя, может быть, немного жуток. Ты всегда так смотришь?

— Как?

— Как будто не можешь поверить, что я настоящая.

Гарри помолчал.

— Может быть, — сказал он честно. — Я не привык к… этому.

— К чему?

— К тому, что кто-то вроде тебя смотрит на меня так.

Драко наклонилась к нему. Медленно. Её пальцы коснулись его щеки, потом шеи, потом плеча.

— Поттер, — сказала она тихо. — Я смотрю на тебя так, потому что ты мне нравишься. Не потому, что ты герой. Не потому, что ты знаменит. А потому, что ты… — она помолчала. — Ты. Просто ты.

Гарри почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

— Драко…

— Что?

— Я… — он сглотнул. — Я не знаю, что сказать.

— Тогда не говори ничего, — она улыбнулась и поцеловала его.

Поцелуй был медленным, тягучим, как мёд. Её губы были мягкими, тёплыми, и она целовала его так, будто у них было всё время мира. Гарри обнял её за талию, притягивая ближе, и она тихо вздохнула ему в губы.

— Поттер, — прошептала она, отстраняясь на дюйм. — Ты знаешь, что ты делаешь?

— Что?

— Ты меня… — она запнулась, и на её щеках появился румянец. — Ты меня отвлекаешь.

— От чего?

— От всего. — Она посмотрела на него. — От мыслей. От планов. От…

— Это плохо?

— Нет, — она улыбнулась. — Это очень хорошо. И это меня пугает.

— Почему?

— Потому что я не привыкла… — она помолчала. — Я не привыкла, что кто-то может так на меня влиять. Что кто-то может заставить меня забыть обо всём.

Гарри смотрел на неё. На её раскрасневшиеся щёки. На её глаза, в которых было что-то, чего он не видел раньше. Уязвимость.

— Я не хочу, чтобы ты забывала обо всём, — сказал он. — Я просто хочу быть с тобой. Рядом. Вот и всё.

Драко улыбнулась. Мягко.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда, может быть, ты останешься? Ещё немного?

— Останусь.

Она поцеловала его снова. И на этот раз поцелуй был глубже, отчаяннее, будто она пыталась сказать что-то, что не могла выразить словами. Её руки скользнули по его спине, и Гарри почувствовал, как её пальцы сжимают ткань его рубашки.

— Драко, — выдохнул он, когда она отстранилась, чтобы вздохнуть.

— М-м-м?

— Ты… — он сглотнул. — Ты уверена?

Она посмотрела на него. Долго. А потом улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него подгибались колени.

— Я уверена, — сказала она. — Я всегда уверена. Особенно когда дело касается тебя.

И поцеловала его снова.

Завтрак они приготовили вместе.

Точнее, Драко готовила, а Гарри стоял рядом и пытался не мешать. Получалось плохо — он то и дело тянулся к ней, чтобы коснуться её руки, плеча, волос. Она смеялась и отталкивала его.

— Поттер, ты невозможен.

— Я знаю.

— Ты не даёшь мне готовить.

— Я просто рядом.

— Ты просто рядом и постоянно меня трогаешь.

— Это плохо?

— Нет. — Она улыбнулась. — Но яйцо подгорает.

Гарри посмотрел на сковородку. Яйцо действительно подгорало.

— Ой.

— Вот именно.

Она сняла сковородку с огня и повернулась к нему. В её глазах плясали искорки.

— Знаешь, что? — сказала она.

— Что?

— Я думаю, что ты — самый невыносимый человек, которого я когда-либо встречала.

— Взаимно.

— Но я, кажется, влюблена в тебя.

— Я тоже.

Она улыбнулась и поцеловала его. Быстро, украдкой.

— А теперь, — сказала она, отстраняясь, — сядь и ешь. И не трогай меня хотя бы пять минут.

— Пять минут?

— Пять минут.

— Это долго.

— Поттер.

— Ладно. Пять минут.

Он сел за стол. Она поставила перед ним тарелку с подгоревшим яйцом и тостом. И села напротив, глядя на него с улыбкой.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Просто… смотрю.

— Это немного жутко.

— Это месть.

Он рассмеялся. И она рассмеялась тоже.

В Министерстве их ждали.

Гарри вошёл в свой кабинет, держа в руке чашку кофе, и обнаружил там Гермиону, которая сидела за его столом с папкой в руках и выражением крайнего любопытства на лице.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе.

— Ты опоздал.

— На пятнадцать минут.

— На сорок пять минут, Гарри. — Она посмотрела на него. — И ты вчера не ночевал дома.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я заходила к тебе утром. С отчётами. И тебя не было. — Она улыбнулась. — И, судя по твоему лицу, ты провёл ночь у Малфой.

Гарри покраснел.

— Я… это не…

— Гарри, у тебя на шее засос.

Он машинально схватился за шею.

— Что? Где?

— Шучу, — Гермиона рассмеялась. — Но твоя реакция всё подтвердила.

— Гермиона!

— Что? Я рада за тебя. Правда. — Она встала и подошла к нему. — Ты выглядишь… счастливым. Я не видела тебя таким уже много лет.

Гарри помолчал.

— Я и есть счастливый, — сказал он тихо.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Тогда, может быть, ты наконец начнёшь работать? У нас дело, помнишь? Контрабанда? Свидетельница?

— Помню.

— Хорошо. Потому что твоя свидетельница только что прислала сову. Она хочет встретиться с тобой сегодня в три. В своём магазине.

Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар.

— В три?

— В три. — Гермиона улыбнулась. — И, Гарри, постарайся не целоваться с ней при исполнении. Это непрофессионально.

— Я не…

— Знаю. Шучу.

Магазин Драко находился в переулке, который ответвлялся от Косой аллеи. Маленькая вывеска, тёмная витрина, запах трав и зелий. Гарри вошёл и остановился.

Внутри было тесно, но уютно: полки с банками и склянками, старые книги в кожаных переплётах, сушёные травы, подвешенные к потолку. За прилавком стояла Драко — в строгом чёрном платье, с волосами, собранными в пучок, и с выражением деловой женщины на лице.

— Поттер, — сказала она. — Ты опоздал.

— На пять минут.

— На десять. — Она посмотрела на него. — Ты всегда опаздываешь?

— Только когда нервничаю.

— Почему ты нервничаешь?

— Потому что ты смотришь на меня так, будто собираешься меня съесть.

Драко улыбнулась. Медленно.

— Может быть, и собираюсь, — сказала она. — Но не сейчас. Сейчас у нас дело.

— Дело, — повторил он.

— Дело. — Она вышла из-за прилавка и подошла к нему. — Я хотела показать тебе кое-что. В подсобке.

— В подсобке?

— Не для того, о чём ты подумал, — она закатила глаза. — Правда. У меня есть документы. Про контрабанду.

— Ага. Документы.

— Поттер.

— Что?

— Ты сейчас покраснел.

— Я не покраснел.

— Покраснел.

— Это от… от освещения.

— В подсобке нет освещения.

Гарри застонал.

Подсобка оказалась маленькой комнатой с одним столом, двумя стульями и полками, забитыми папками. Драко села на стул и указала ему на второй.

— Садись, — сказала она. — И слушай.

Гарри сел. Она начала говорить — о контрабанде, о туннелях, о поставщиках. Но Гарри смотрел на её губы. На то, как они двигаются. На то, как она кусает нижнюю губу, когда задумывается.

— Поттер, — сказала она, прерывая себя. — Ты слушаешь?

— Слушаю.

— Что я сказала?

— Ты сказала… — он запаниковал. — Что-то про туннели.

— Я сказала, что контрабандисты используют подземные туннели под Косой аллеей. Ты не слушаешь.

— Слушаю!

— Врёшь. — Она откинулась на спинку стула и скрестила руки. — Поттер, у тебя на лице написано, что ты думаешь о чём угодно, кроме дела.

— Я думаю о деле.

— О чём именно?

— О… — он посмотрел на неё. На её улыбку. На то, как она смотрит на него. — О тебе.

Драко моргнула. И покраснела.

— Поттер, — сказала она, но голос был уже не таким уверенным. — Мы в подсобке. На работе.

— Знаю.

— Это непрофессионально.

— Знаю.

— И ты не должен…

— Знаю.

Она замолчала. Посмотрела на него. И вдруг улыбнулась — мягко, тепло, совсем не так, как раньше.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Ты это уже говорила.

— Повторяю.

Она встала. Подошла к нему. И села ему на колени — легко, будто делала это сотню раз. Гарри замер.

— Драко…

— Что? — она обвила руками его шею. — Ты сказал, что думаешь обо мне. Я думаю о тебе. Мы оба думаем друг о друге. Это… симметрично.

— Симметрично?

— Ну да. — Она наклонилась ближе. — И, может быть, нам стоит перестать думать и начать… делать.

— Делать? — голос у него сорвался.

— Делать, — подтвердила она. — Но не то, о чём ты подумал. — Она улыбнулась. — Пока.

— Пока?

— Пока, — она поцеловала его в уголок губ. — А теперь слушай. У меня есть документы. И я хочу, чтобы ты их увидел. Потому что это важно. Для дела.

— Для дела, — повторил он, но руки уже обвились вокруг её талии.

— Для дела, — сказала она, но не двинулась с места.

Они сидели так несколько минут — она на его коленях, он обнимал её за талию, — и говорили о деле. Точнее, Драко говорила, а Гарри пытался слушать. Получалось плохо. Потому что она была близко. И тепло. И пахла цветами.

— Поттер, — сказала она наконец. — Ты безнадёжен.

— Я знаю.

— Но это… это мило. — Она улыбнулась. — Правда.

— Спасибо.

— Не за что.

Она наклонилась и поцеловала его. Быстро, украдкой.

— А теперь, — сказала она, вставая, — иди. У меня клиенты.

— Клиенты?

— Ну да. Я же работаю. В отличие от некоторых.

Гарри встал. Посмотрел на неё.

— Увидимся вечером? — спросил он.

— Может быть, — она улыбнулась. — Если будешь хорошо себя вести.

— Я всегда хорошо себя веду.

— Поттер, ты поджёг метлу Крэбба в школе.

— Это было семь лет назад!

— Я помню.

Он рассмеялся. И она рассмеялась тоже.

Вечером они встретились снова.

На этот раз — в маленьком кафе в Косом переулке, где подавали горячий шоколад и пирожные. Драко заказала себе шоколадный торт, Гарри — кофе.

— Знаешь, — сказала она, откусывая кусок торта, — я думала, что после войны моя жизнь будет… проще.

— И как?

— Не проще. Но интереснее. — Она улыбнулась. — Особенно теперь.

— Теперь?

— Ну да. Теперь, когда у меня есть ты. — Она посмотрела на него. — Поттер, ты знаешь, что ты первый мужчина, который… ну, который мне нравится?

— Правда?

— Правда. — Она помолчала. — Я не доверяла мужчинам. После отца. После всего. Но ты… ты другой.

— Другой?

— Ты честный. И немного глупый. И ты смотришь на меня так, будто я — самое важное в твоей жизни. — Она улыбнулась. — Это… это приятно.

Гарри почувствовал, как у него сжимается сердце.

— Ты тоже самое важное в моей жизни, — сказал он.

— Знаю, — она улыбнулась. — Я это вижу.

Они сидели в кафе до закрытия. Говорили о всяких глупостях — о школе, о квиддиче, о том, как Драко однажды случайно превратила волосы Крэбба в синий цвет. Гарри смеялся так, что у него болел живот.

— Знаешь, — сказала Драко, когда они вышли на улицу, — я не думала, что буду счастливой.

— А теперь?

— Теперь думаю. — Она взяла его за руку. — Теперь я думаю, что, может быть, счастье — это не так уж и сложно. Может быть, это просто… быть с кем-то, кто тебя понимает.

Гарри посмотрел на неё. На её платиновые волосы, освещённые фонарями. На её улыбку. На её глаза, в которых больше не было льда.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Она остановилась. Посмотрела на него. И улыбнулась — тепло, мягко, так, как улыбалась только ему.

— Я знаю, — сказала она. — Я тоже тебя люблю.

И поцеловала его.

Домой они вернулись вместе.

Квартира Драко встретила их тишиной и запахом цветов. Она сняла плащ, повесила его на крючок и повернулась к нему.

— Чай? — спросила она.

— Чай, — согласился он.

Но чай они так и не выпили.

Потому что, когда она повернулась, чтобы поставить чайник, он притянул её к себе. И поцеловал. Медленно, глубоко, так, что у неё подкосились ноги.

— Поттер, — выдохнула она, когда они оторвались друг от друга. — Ты… ты невыносим.

— Ты это уже говорила.

— Повторяю.

Она обвила руками его шею и поцеловала его снова. На этот раз — отчаяннее. Её пальцы скользнули в его волосы, и он почувствовал, как она улыбается ему в губы.

— Знаешь, что? — прошептала она.

— Что?

— Я думаю, что мы можем… подождать с чаем.

— Подождать?

— Ну да. — Она посмотрела на него. — У нас есть время. Вся ночь.

Гарри почувствовал, как у него перехватывает дыхание.

— Драко…

— Что?

— Ты уверена?

Она улыбнулась. Мягко.

— Я уверена, — сказала она. — Я всегда уверена. Особенно когда дело касается тебя.

И поцеловала его.