Университетские аудитории, особенно для потоковых лекций, частенько устроены по принципу кинотеатра — амфитеатром. На самых первых рядах обычно сидят забитые интроверты-одиночки, хотя успеваемостью они особо не блещут. А вот ближе к галёрке собираются туповатые на вид красавчики-душа компании, но оценки у них, как ни странно, отличные… по крайней мере, так говорила сестра.

Понятия не имею, с чего она решила поделиться со мной этим наблюдением, но инфа оказалась крайне полезной. Я с чистой совестью усядусь в первом ряду и выжму максимум по баллам. Отличникам универ выплачивает стипендию, а мне сейчас кровь из носу нужны деньги. Если платят просто за то, что ты учишься, — грех упускать такой шанс. Да и к тому же ботать мне всегда нравилось.

— Глянь, это же тот самый…

— Ага, псих, который на вступительный экзамен порнуху приволок.

— Держись от него подальше, он опасный.

Ребят, я вообще-то всё слышу!

В университетских аудиториях отличная акустика, чтобы голос профессора разносился без помех. Но это работает и в обратную сторону: перешептывания студентов тоже слышны прекрасно. К тому же из-за ступенчатого пола первый ряд оказывается у всех на виду как на ладони. Ну, если бы меня сочли просто омерзительным типом, это мешало бы учебе, но репутация «опасного чудака, к которому лучше не соваться» — вполне терпимый расклад.

Даже наоборот, сплошная выгода. Никто с моего потока не станет лезть с навязчивым общением. А значит, мне светит идеальная, безмятежная жизнь студента-одиночки.

— О, вот ты где! Чего это ты в самый первый ряд забился?

— А?

Прямо за моей спиной устроился красавчик, с которым мы вчера пересеклись на семинаре.

— Ты чего ко мне подсел? Э-э-э… как тебя… Ямада?

— Арасияма я! И в смысле «чего»? Мы же друзья!

— Э? С чего бы это?

— Слышь, ты так искренне удивляешься, что даже мне обидно становится.

Он уставился на меня с укоризной, но я и подумать не мог, что всего через день после знакомства меня запишут в друзья. Разве в универе не принято просто перекинуться парой вежливых фраз на семинаре, а в остальное время делать вид, что вы даже не знакомы? Вон, парень, с которым мы вчера сидели на той же паре, только что мазнул по мне взглядом и тут же отвел глаза.

— Извини. Заводить друзей не входило в мои планы. Это настолько выбило меня из колеи, что я даже слова не нашел.

— Да ты вообще за чем в университет пришел?..

— Учиться, очевидно. Разве не в этом святой долг студента?

— Когда ты говоришь это с таким кристально чистым взором, мне и возразить нечего.

Поворчав для проформы, он окончательно оккупировал место позади меня. Из-за того, что Арасияма — первый красавец курса — сел рядом, внимания к нам только прибавилось. Точнее, именно из-за него сюда уже навострила лыжи какая-то девица. Внутренняя университетская иерархия еще не успела устаканиться.

Я в порядке исключения выбыл из этой пирамиды сразу же, а вот девушки явно рассчитывали отхватить себе топового красавчика и взлететь на самую вершину кастовой лестницы. Дело похвальное. Очень прошу: заберите его уже куда-нибудь. Я ваши амурные дела только поддержу!

— Приветик, Арасияма-кун! Можно я сяду рядом?

И вот явилась первая охотница. Она одарила парня лучезарной, безупречно милой улыбкой. Причем собой весьма недурна. Прекрасный принц и писаная красавица — отличная пара, пусть сойдутся и тихо исчезнут в закате. Правда, на долю секунды эта безымянная особа скользнула взглядом по мне, и выражение ее лица явно не предназначалось для глаз Арасиямы.

М-да, двуличие так и прет, но перед ним она наверняка будет изображать саму невинность. Итак, каков же ответ нашего Арасиямы?

— Вообще-то я против.

— Э?

— Чего?

Мы с этой безымянной особой — назовем ее условно Ноунейм-тян — переглянулись. Впрочем, она тут же снова натянула на лицо приторную улыбку.

— Э-э-э, может, я не так расслышала?..

— Да нет, всё ты так расслышала. Ты мне мешаешь, так что свали в туман, ладно?

— Как грубо!.. Я ведь просто хотела подружиться с тобой, Арасияма-кун!.. За что ты так со мной?!

Ноунейм-тян пустила слезу. Причем достаточно громко, чтобы это услышали все вокруг, так что взгляды присутствующих приковало к нам с удвоенной силой. Решив, что парень все-таки перегибает палку, я уже хотел было вмешаться, но…

— Да-да, слезы как безотказный бабский способ перетянуть окружающих на свою сторону. Какая же дешевка. Зев-в-в…

— Тц…

Арасияма лениво зевнул и глянул на нее в упор. Ноунейм-тян вздрогнула и судорожно уставилась на него. А я-то, дурак, всерьез забеспокоился. И все-таки, как тонко он ее раскусил! Наверное, из-за внешности вокруг него вечно вьются подобные лицемерки.

— С чего бы мне дружить с той, кто в упор игнорирует моего приятеля?

— Арасияма-кун, он же тебя обманывает! Он ненормальный, приперся на вступительные с порножурналом! Ты и этот псих — вы же птицы совершенно разного полета!

Похоже, притворяться паинькой она бросила. А ведь ловко: сделать из меня общего врага, чтобы перетянуть парня на свою сторону… Да Ноунейм-тян не промах. По толщине кожи она точно вошла бы в топ среди всех моих знакомых.

Мне-то от дружбы с Арасиямой никакого проку, так что мысленно я болел за нее.

— А с чего ты взяла, что мне вообще кто-то может быть ровней? Ты дура?

— Чего?..

— Моя семья неприлично богата, вступительные я сдал с лучшим баллом на потоке. В старшей школе выходил на национальный турнир по футболу, а уж любовных признаний, хоть мне и неловко хвастаться, перевалило далеко за сотню.

Слышь, полегче. Ты сейчас настроил против себя абсолютно всё мужское население планеты.

— И ты серьезно думаешь, что девица вроде тебя мне под стать?

Казалось, Ноунейм-тян окончательно загнали в угол, но на фальшивые слезы у нее выдержки хватило. Она мгновенно взяла себя в руки и перешла в контратаку:

— Т-тогда почему ты сидишь с этим парнем?! Он-то уж точно тебе не ровня!

Я, признаться, был с ней полностью согласен. С такими-то критериями отбора меня должны были слить первым делом.

— Мало кто осмелится выдать такую дичь на самопрезентации. Не завести дружбу с парнем, от которого явно стоит ждать умопомрачительных выходок, — это же потом всю жизнь локти кусать! Почему вы… — он выделил это слово с неприкрытым презрением, — …шарахаетесь от него? Уму непостижимо.

— Я для тебя что, редкая зверушка из зоопарка?

— Ну типа того. И соскакивать поздно, я тебя так просто не отпущу.

— Бе-е… Ты прямо пылаешь ко мне страстью.

— Ну да. Это, можно сказать, любовь с первого взгляда.

— Заткнись, а! Нас же превратно поймут!

С задних рядов уже доносился сдавленный шепоток. Если Арасияма окажется «из этих», мне нужно делать ноги прямо сейчас.

— Короче, именно поэтому рядом со мной садиться не надо. Бывай.

— Ах ты!.. Я засужу тебя! Ты еще пожалеешь, что посмел меня оскорбить!

Бросив эти слова, Ноунейм-тян развернулась к дальним рядам… но передумала и на всех парах вылетела из аудитории. Я даже восхитился: вводная вводной лекции, а она уже прогуливает.

В тот же миг в дверях появился профессор. Студенты, поднявшие было шум, тут же притихли и уткнулись в смартфоны. Честно говоря, гуманитарные пары можно особо и не слушать. Сдал отчеты, написал тесты — и зачет в кармане.

…Именно поэтому технари презрительно кличут гуманитариев бездельниками. Вот только мы на экономическом. А экономика — это, по сути, точные науки под личиной гуманитарных. Как собираются выкручиваться эти чистокровные лирики, без умолку треплющиеся сзади, когда перестанут понимать материал? Впрочем, не мое дело. Моя цель — выбиться в лучшие и заполучить стипендию, так что я буду пахать всерьез.

— Эй, Хёма. Погнали в футбольную секцию?

Он легонько ткнул меня указательным пальцем в спину.

— Я пытаюсь сосредоточиться на паре…

— Да забей. В реальной жизни эта экономика ни черта не пригодится.

— С таким подходом вылетишь на первой же сессии, я предупредил.

— Вообще-то я лучший на потоке.

— Черт… точно…

Ну почему этот тип, мешающий мне учиться, идет первым по баллам? Мир до ужаса несправедлив. Сосредоточиться в такой обстановке было выше моих сил, так что пришлось снизойти до ответа.

— Ха-а… И с чего вдруг футбол?

— Футбол тяжеловато? Тогда давай в футзал, как тебе?

— Да я не о том. Я спрашиваю, с какого перепугу ты именно меня зовешь?

— В смысле с какого? Ты же играл раньше. Причем отлично играл.

— Чего?..

Я словом не обмолвился о футболе во время знакомства. Да, я обмолвился об этом вчера Янасэгаве, но вряд ли она успела за сутки слить обо мне полное досье. Выходит… мы уже где-то пересекались?

— М-да… Наверное, требовать от Хёмы с его мозгом размером с инфузорию-туфельку что-то помнить — непосильная задача. Прости, погорячился.

— Ты не можешь не язвить? Ты что, эталонный двуличный принц из манги?

— Да ладно тебе, пошли запишемся!

— Хватит меня игнорировать. И с футболом я завязал. Перегорел.

— Эх… Если ты не идешь, тогда и мне неохота. Но если передумаешь — зови, ладно?

— Когда-нибудь потом.

— Коронная фраза тех, кто никогда ничего не сделает… Ну ладно, бывай. У меня на сегодня всё, так что я сваливаю. До завтра.

— Ага.

И Арасияма легкой походкой направился к выходу. По пути его то и дело окликали другие студенты, и он непринужденно перебрасывался с ними фразами. Вот уж точно — красавчик. Мы с ним из совершенно разных миров. А мне еще сидеть до победного: после обеда стоят пары.

Арасияма — парень хороший, умеет постоять за друзей. Наверное, взбесился из-за того, как та девица меня игнорировала, вот и устроил разнос. Да еще и осадил остальных, подчеркнув это пренебрежительное «вы». Не будь у него таких намерений, он не стал бы вести себя столь вызывающе. Похоже, судьба свела меня с отличным человеком.

━━━ Именно поэтому мне нужно держаться от него подальше.

— С меня хватит давать людям надежду, чтобы потом их разочаровать.

Глядя на Арасияму, окруженного однокурсниками, я лишь укрепился в этой мысли. Я не тот человек, ради которого стоит тратить душевное тепло. Рано или поздно он во мне разочаруется. И пока этого не произошло, лучше оборвать общение прямо сейчас. Я не хочу повторять старых ошибок.

— Пойду-ка куплю чего-нибудь перекусить.

Говорят, в местной столовой отлично кормят. Настроение паршивое, так что надо заесть тоску чем-нибудь сладким.

━━━

В средней школе я играл в футбол. Когда старшая сестра отвернулась от меня из-за моей собственной никчемности, я сбежал от реальности в спортивную секцию. Не помню уже, почему именно футбол. Мне просто нужно было дело, в которое можно уйти с головой, не разбирая дороги. К тому же я отчаянно не хотел возвращаться домой. Меня и так презирала собственная семья. Окажись я дома — снова забился бы под одеяло и изводил себя бесконечным самобичеванием. Поэтому я пахал на поле без продыху.

Клуб у нас был слабый, и такой фанатик, как я, смотрелся белой вороной. По моим личным наблюдениям, в сильных футбольных командах собираются сплошь скромные и порядочные ребята. А вот в секциях, которые из года в год вылетают в первом же раунде, оседают типичные прожигатели жизни. Те самые самодовольные позёры с лозунгом «зырьте, я футболист, лол».

Обычно это верхушка школьной иерархии, самоутверждающаяся за счет слабых и тех, кто пытается делать хоть что-то всерьез. К тому же они невероятно завистливы. Мне кажется, они пытаются утянуть окружающих на дно просто потому, что сами бездарны. Откуда мне это знать? Да потому что именно таким клубом и была секция в моей средней школе.

«И на кой черт так корячиться до темноты, лол?» «Футбол — командная игра, один в поле не воин, толку надрываться, лол». «Чего ты пыжишься?» «От твоей серьезности прям тошнит».

Но у меня не было сил и времени слушать этот треп. Мной владела навязчивая, удушающая мысль: если я не докажу семье свою полезность, меня просто выбросят на помойку. Спасало одно — рядом была Асака. Она вызвалась быть менеджером клуба и оставалась со мной на утренних и вечерних тренировках.

Спустя три месяца насмешки почти сошли на нет. Любая странность, если к ней привыкнуть, становится частью повседневности. Если гнуть свою линию упорно и долго, окружающие в конце концов просто затыкаются.

В итоге наша вечно проигрывавшая в первом раунде школа сенсационно пробилась на турнир префектуры. Это была исключительно моя заслуга, и с этим никто не мог поспорить. А когда появился реальный результат, стало расти и число тех, кто захотел играть в футбол по-настоящему. И тогда же мы с Асакой начали встречаться.

Уяснив, что упорный труд способен изменить вообще всё, я с тем же остервенением набросился на учебу. Мне хотелось выглядеть круто в глазах Асаки, и я рывком взлетел из самых отстающих в верхушку школьного рейтинга успеваемости.

Учеба и спорт шли в гору, рядом была любимая девушка. Я стал тем, кого называют «успешным человеком с полноценной жизнью».

Вот только я не знал одного. Я понятия не имел, насколько омерзительной и разрушительной может быть зависть.

Летом на втором году обучения бывший ас, у которого я отобрал место в стартовом составе, обезумев от зависти, нанес мне тяжелейшую травму ноги с прогнозом восстановления в целый год. С футболом было покончено, и мне пришлось уйти из спорта, так и не дождавшись финального турнира.

А потом парень, покалечивший меня, увел у меня Асаку.