За пологом открылась просторная площадка.
Здесь небольшими группами стояли претенденты, прошедшие испытание духовного корня.
У горных врат поначалу собралось несколько сотен человек, но тех, кто поднялся сюда, на глаз было меньше пятидесяти.
— Всем тихо.
Голос раздался с дальнего края площадки.
На помосте стоял мужчина средних лет в сером халате. На груди у него были вышиты лазурные волны и лекарственные травы.
Претенденты разом умолкли.
Мужчина медленно оглядел новичков.
— Я Ван Чин, распорядитель внешнего круга. Услышите своё имя — выходите вперёд.
Он вызвал четверых, чьи духовные корни оказались особенно хороши. Это были мальчик в шёлковой одежде, две совсем юные на вид девочки и тощий босой ребёнок.
— Вас отобрали в кандидаты во внутренний круг. Ступайте за ним.
Пока четверо детей радовались, от оставшихся на площадке то и дело слышались тихие вздохи разочарования.
Ли Хён же вздохнул с облегчением.
Школа отдавала лучшие ресурсы ученикам внутреннего круга, а значит, за успехами в их практике следили строго. Вполне могли и тела их внимательно осматривать.
Для Ли Хёна, которому нужно было скрывать, что он не стареет, хуже места не придумать.
Когда кандидаты во внутренний круг ушли за одним из учеников Долины Чхонха, распорядитель Ван Чин снова заговорил.
— Чтобы никто не обольщался, скажу сразу. Вы ещё не полноправные ученики Долины Чхонха.
Один мальчик робко поднял руку.
— Разве мы не прошли испытание духовного корня?
— Иметь духовный корень и быть способным стать культиватором — разные вещи.
Ван Чин сказал это совершенно равнодушно.
— С этой минуты вы кандидаты в ученики внешнего круга. За сто дней вы должны научиться втягивать ци в тело и достичь первого уровня ступени Конденсации ци. За это же время вам предстоит усвоить правила школы и научиться выполнять порученную работу.
— А что будет, если за сто дней у нас ничего не выйдет?
— Спуститесь во Двор разнорабочих и попробуете снова или уйдёте за горные врата.
На площадке повисло напряжённое молчание.
— Даже когда достигнете первого уровня Конденсации ци, учениками внешнего круга вы сразу не станете.
Ван Чин продолжал:
— Будем смотреть и на ваши успехи, и на то, как вы себя вели все сто дней. Кто, чуть опередив остальных в практике, начнёт задирать товарищей или наложит руку на имущество школы, того мы не примем.
Ван Чин указал на сложенные рядом деревянные таблички.
— Подходите и получите свои именные жетоны.
Претенденты по одному выходили вперёд.
Когда подошла очередь Ли Хёна, Ван Чин сверился со списком.
— Ли Хён. Тройной духовный корень: дерево, огонь, земля. Возраст костей — девятнадцать лет.
— Да.
Ван Чин протянул ему деревянный жетон размером с ладонь.
На лицевой стороне были вырезаны слова «Долина Чхонха», на обороте — имя Ли Хёна.
— Не потеряй. Он нужен, чтобы входить и выходить, получать еду и вещи.
— Понял.
Ли Хён внимательно оглядел жетон.
Он ещё не чувствовал ци, зато десятки лет прожил дровосеком и успел повидать всякую древесину. Он сразу понял, что жетон вырезали из необычного дерева.
Волокна дерева были отчётливо видны, а весил жетон как камень. Ли Хён надавил на поверхность ногтем, но следа не осталось.
Даже жетон, какой выдавали простому кандидату во внешний круг, отличался от всего, что могли изготовить смертные. Вот что значит школа культиваторов.
Как явствовало из названия, Долина Чхонха располагалась в ущелье.
Вдоль окутанного лазурным туманом ущелья тянулась цепь вершин.
На главном пике, Чхонха, жили старейшины и ученики внутреннего круга. Террасы духовных полей уступами покрывали Пик лекарственных полей, а над Пиком алхимических печей днём и ночью стоял дым. В стороне находился Павильон писаний, где, по слухам, хранились книги.
Кандидатов во внешний круг поселили у подножия Пика лекарственных полей.
Вдоль склона выстроились простые глинобитные домики под черепицей. Сказали, что в каждой комнате поселят по двое.
Ли Хён поставил пожитки перед дверью отведённой ему комнаты. Его соседом оказался шестнадцатилетний юноша по имени Ван Со.
— Сколько вам лет, старший брат?
— Девятнадцать.
— Я думал, вы моложе.
«Девятнадцать — это много?»
Ли Хён на мгновение потерял дар речи. Если считать предыдущую жизнь, он прожил почти восемьдесят лет.
— А какой у вас духовный корень, старший брат? У меня тройной: земля, металл и вода. Распорядитель сказал, будь он хоть немного лучше, я бы и во внутренний круг мог метить…
— У меня дерево, огонь и земля.
Ван Со разговорился, ещё даже не успев разобрать свои вещи.
— Я обязательно поднимусь во внутренний круг! Говорят, из внешнего туда переводят тех, кто отличится. А вы к чему стремитесь, старший брат?
— Ну… Думаю выучиться выращивать духовные травы да готовить пилюли.
— Эх, мужчине полагается мечтать о чём-нибудь повыше!
За разговором Ли Хён разобрал выданные ему вещи. Два серых халата, обувь, тонкое одеяло, деревянная посуда, кисть с тушью и чистая тетрадь.
В тот же вечер кандидатам во внешний круг выдали по три тонкие книги.
«Правила внешнего круга Долины Чхонха», «Начальные разъяснения о практике» и «Наставление Чхонха по втягиванию ци».
Важнее всего была «Наставление по втягиванию ци».
Это была самая простая из известных в Долине Чхонха техник втягивания ци. Говорили, что она не привязана ни к какой стихии и её мог освоить человек с любым духовным корнем.
По достижении первого уровня Конденсации ци можно было выбрать полноценную технику, подходящую духовному корню и порученной работе.
Ли Хён бережно перелистнул страницу.
На рисунках было показано расположение меридианов, а текст объяснял, как дышать и как вести духовную ци к даньтяню.
На другой день начались первые занятия.
До восхода солнца новички собрались в просторном зале и сели в позу лотоса.
Перед ними расположились Ван Чин и ещё двое учеников внешнего круга.
— Первый шаг в практике — почувствовать духовную ци, рассеянную меж небом и землёй.
Так начал Ван Чин.
— Не пытайтесь увидеть её глазами, не старайтесь ухватить силой. Выровняйте дыхание, освободите голову от посторонних мыслей и ждите, пока духовный корень не соприкоснётся с ци за пределами тела.
Кандидаты закрыли глаза.
Ли Хён тоже задышал так, как предписывалось в «Наставлении по втягиванию ци».
Глубоко втянул воздух, на миг задержал дыхание и медленно выдохнул.
Поначалу он ничего не чувствовал.
Его отвлекали твёрдый пол и дыхание сидевшего рядом.
Вскоре затекли ноги.
Заныла и поясница.
«И это надо делать по нескольку двойных часов в день?»
Практика оказалась труднее, чем он думал.
В романах, которые он читал в прошлой жизни, стоило герою сесть в позу лотоса и закрыть глаза, как незаметно проходило несколько дней. На деле даже один час высидеть было трудно.
Хорошо хоть за годы рубки леса Ли Хён окреп. Всякий раз, как он начинал сутулиться, ему хватало сил снова выпрямить спину.
В первый день он ничего не почувствовал.
Во второй — тоже.
На третий день один из детей в переднем ряду вдруг открыл глаза. Лицо у него сияло.
— Я почувствовал!
Ученик внешнего круга осмотрел ребёнка и кивнул.
— Втягивать ци в тело ты пока не научился. Не увлекайся и снова сосредоточься.
На пятый день почувствовать духовную ци сумели уже трое.
На десятый таких стало больше двадцати.
Его сосед Ван Со тоже с радостью рассказал, что почувствовал духовную ци.
— Будто крошечные огоньки вокруг плавали. Рукой не поймать, а я точно знал, что они рядом.
— Понятно.
— А у вас ещё не получилось, старший брат?
— Пока нет.
— Не беспокойтесь. Впереди ещё целых девяносто дней.
— Угу.
Ли Хён не особо волновался.
Хотя если за девяносто дней у него ничего не выйдет, возникнут трудности.
Кто знал, какую работу ему дадут во Дворе разнорабочих? На руднике или в питомнике духовных зверей едва ли научишься выращивать лекарственные травы, а ему хотелось именно этого.
Даже когда занятия заканчивались, Ли Хён садился на лежанку и повторял упражнение из «Наставления по втягиванию ци».
Пока другие кандидаты расспрашивали друг друга, кто откуда, или отправлялись осматривать школу, он оставался в комнате.
Наступила двадцатая ночь после его поступления.
Ли Хён, как обычно, сидел на лежанке, выравнивая дыхание.
Из открытого окна потянуло прохладой.
И тут Ли Хён почувствовал, что в дуновении сквозняка едва уловимо проступает что-то ещё.
Поначалу он решил, что ему показалось.
Глаза были закрыты, а он словно различал плывущие вокруг мелкие пылинки.
Одни были тёплыми, как угольки, от других шла тяжесть земли. Чувствовалась и нежная жизненная сила, напоминавшая только что пробившиеся ростки.
Ли Хён вспомнил наставления из «Наставления по втягиванию ци» и сосредоточился на ближайшем сгустке.
Это оказалась та самая мягкая ци, что напоминала ему молодые ростки.
Тонкая струйка ци проникла внутрь и добралась почти до груди.
Ли Хён отвлёкся, и она рассеялась без следа.
Он попробовал снова.
Вторая струйка исчезла у плеча.
Третья спустилась ниже пупка, но рассеялась, не дойдя до даньтяня.
Он сбился со счёта своих попыток. За окном уже понемногу светало.
Наконец струйка ци, тонкая как ниточка, достигла даньтяня.
Внизу живота чуть потеплело.
Ли Хён не стал удерживать ци. Следуя наставлению, он позволил ей медленно двигаться по кругу внутри даньтяня.
Через три круга он почувствовал её чуть отчётливее.
До первого уровня Конденсации ци он ещё не дошёл. Просто впервые почувствовал духовную ци и сумел втянуть её в тело.
«И вправду получилось!»
Ли Хён был доволен собой и радовался. Может, практика подходила ему больше, чем он думал.
С того дня Ли Хён понемногу собирал духовную ци в даньтяне.
Ему понадобилось немало времени, чтобы почувствовать её впервые. Зато теперь, когда он знал это ощущение, вновь отыскать её было нетрудно.
Вот только продвигался он медленно.
Стоило втянуть одну струйку духовной ци, как он уставал. Если продолжал через силу, начинала болеть голова и подкатывала тошнота.
Ван Чин предостерегал таких новичков от чрезмерного усердия.
— Пока меридианы не открылись, жадностью только навредите телу. Кто взялся раньше других, не обязательно первым достигнет Конденсации ци.
И правда, ребёнок, который почувствовал духовную ци уже на третий день, перестарался, изрыгнул кровь, и его отнесли в лечебницу.
После этого Ли Хён решил не рисковать.
На рассвете, ровно через месяц после поступления.
Едва духовной ци в даньтяне накопилось до предела, спокойный поток вдруг закружился, образовав водоворот.
Из нижней части живота по меридианам поднялась тонкая струйка ци.
Казалось, по жилам разливается горячая вода.
Где проходила ци, перекрытые меридианы раздвигались силой. Будто иглой скребли под кожей, и эта боль прошла по всему телу.
— М-м…!
Ли Хён стиснул зубы.
Ци прошла через грудь и плечи, разлилась до кончиков пальцев и вернулась в даньтянь.
Кончики пальцев словно набухли, и тут же все чувства внезапно обострились.
Он слышал, как Ван Со во сне скрипит зубами. Ему казалось, что в тусклом свете зари он мог бы различить каждую пылинку в воздухе.
Он почувствовал, как поддалась какая-то преграда, и по телу пробежала лёгкая дрожь.
По последнему указанию «Наставления по втягиванию ци» Ли Хён провёл ци ещё по одному кругу.
На втором круге сквозь боль прорвался обжигающий жар.
Как только закончился третий круг, незримая оболочка разлетелась вдребезги.
Ба-бах!
В голове Ли Хёна раздался грохот, точно обрушилась огромная плотина. Духовная ци из даньтяня хлынула по всему телу и могучей волной устремилась обратно. Прежде тонкая, как волосок, струйка стала отчётливым потоком.
Ли Хён распахнул глаза.
При одном лишь бледном свете зари он ясно различал всё в комнате: рисунок древесины на сундуке, трещинку в стене и даже волосок, упавший на одеяло Ван Со.
В теле бурлила ци, несравненно более сильная, чем прежде.
Ли Хён сжал кулак.
Он всего лишь согнул пальцы, а мышцы руки и плеча словно слились воедино. Всё тело без малейшей задержки повиновалось его воле.
«Так вот… как чувствует мир культиватор!»
Конец главы 3