Чиновник переводил взгляд с лица Ли Хёна на его пояс, затем почтительно сложил руки.
— Позвольте задать один вопрос.
— Слушаю вас.
— Случайно, у вас нет жетона придворного культиватора Палаты служения Небу?
— Нет.
— Тогда прошу вас немного подождать.
Он сразу же развернулся и поспешил обратно к карете.
Ли Хён проводил чиновника взглядом и слегка нахмурился.
«Что это значит?»
И тут…
Дзинь!
Ветра не было, но один из нефритовых колокольчиков на углах крыши кареты закачался сам собой.
С каждым звонким ударом колокольчик чуть наклонялся в сторону Ли Хёна.
Дзинь. Дзинь.
«Магический артефакт?»
Ли Хён применил технику созерцания ци и увидел, что поверхность нефритового колокольчика оплетена слабыми нитями духовной силы.
Вскоре отдёрнулась занавеска.
Первым из кареты сошёл пожилой культиватор в синем одеянии.
С виду ему было около шестидесяти, но исходившая от него духовная сила не шла ни в какое сравнение с силой Чан Юсана, культиватора третьего уровня Конденсации ци, которого Ли Хён встретил у Старых Западных ворот.
«Поздние уровни Конденсации ци?!»
В глазах старого культиватора тоже блеснул огонёк. Он ненадолго задержал взгляд на даньтяне Ли Хёна, а затем оглядел его с головы до ног.
Выражение его лица почти не изменилось.
«Техника сокрытия духовной силы сработала? Вот и славно».
Следом из кареты вышел молодой мужчина.
На вид ему не было и тридцати.
Чёрные волосы венчал золотой головной убор. На тёмно-фиолетовом халате серебряной нитью вышили облака и волны. На талии был нефритовый пояс, при боку висел длинный меч, а на чёрных кожаных сапогах не было ни пылинки.
При его появлении чиновники и солдаты склонились ещё ниже.
Немолодой чиновник громко объявил.
— Его Высочество наследный принц!
«Наследный принц?»
Род Ю из Хверына правил царством Унтхэк уже несколько сотен лет. В народе их звали царским домом Хверын.
Стало быть, перед ним стоял законный сын нынешнего государя, уже назначенный его преемником.
Ли Хён и подумать не мог, что такой человек сам выйдет из кареты ради него.
Наследный принц подошёл к нему.
Ли Хён не знал, как приветствуют наследников престола, и сложил руки, как принято у культиваторов.
— Меня зовут Ли Тонъиль.
Он поздоровался первым, но наследный принц ничего не ответил. Только подобрал полы халата.
Глухой стук.
Наследный принц опустился на колени посреди улицы.
Ли Хён вытаращил глаза.
Люди вокруг тоже затаили дыхание от удивления.
Принц сложил руки и глубоко склонил голову.
— Ю Чонхви, наследный принц царства Унтхэк, обращается к вам с просьбой, бессмертный наставник. Прошу вас стать придворным культиватором Палаты служения Небу и защитить Унтхэк.
«Что вообще происходит?»
«Слыхал я, что вольные культиваторы ступени Конденсации ци у них наперечёт. Но чтобы член царской семьи встал на колени посреди улицы перед первым встречным?»
Ли Хён невольно огляделся. Он заподозрил ловушку или какую-то уловку, о которой ещё не знал, но ничего подозрительного не увидел.
Принц продолжал, так и не подняв головы.
— Вам вовсе не обязательно браться за меч и ехать на юг. Довольно будет начертить хотя бы один талисман. Даже если вы просто внесёте своё имя в списки Палаты служения Небу, для народа Унтхэка это станет великой поддержкой.
— Послушайте…
— Если того, что мы можем предложить, мало, скажите нам. Духовные камни, духовные травы, жильё… Мы предоставим всё, что в силах дать Унтхэк.
Пожилой культиватор в синем одеянии наконец вздохнул.
— Ваше Высочество.
— Не удерживайте меня, господин Чон.
— Я не могу этого так оставить.
Старый культиватор шагнул к принцу и взял его за руку.
— Почтить бессмертного наставника — одно дело. Поставить в неловкое положение незнакомого собрата по Дао посреди улицы — совсем другое.
— Но…
— Если так продолжать, даже тот, кто собирался вступить к нам, сбежит.
Культиватор поднял принца на ноги.
Наследный принц послушно встал, не выказывая ни малейшего смущения.
— Вы, господин Чон, вечно печётесь о приличиях.
— О правилах этикета. Стоит вашему высочеству самому взяться за поиски придворных культиваторов, как вы первым делом падаете на колени. Среди вольных культиваторов Унгёна вам уже прозвище дали.
— Какое же?
— Вам лучше его не слышать.
Наследный принц слегка помрачнел.
Старый культиватор сложил руки перед Ли Хёном.
— Простите за эту сцену. Я Чон Вонбэк, придворный культиватор дворцовой службы Палаты служения Небу.
— Ли Тонъиль.
— Похоже, собрат по Дао впервые в Унгёне. Не принимайте поступок Его Высочества слишком близко к сердцу. С падения крепости Пэксу он так встречает каждого культиватора, который ещё не вступил в Палату.
— Господин Чон!
— Разве я неправду сказал?
На возражение принца Чон Вонбэк не обратил внимания.
— Это нефритовый колокольчик на крыше кареты распознал во мне культиватора?
— Верно.
Чон Вонбэк указал на крышу.
— Это магический артефакт низшего разряда. Звенит, если поблизости есть культиватор ступени Конденсации ци. Но стоит ему уловить отклик жетона Палаты, как он умолкает.
— Вот оно что.
Чон Вонбэк покосился на принца.
— И это вовсе не знак, что члену царской семьи нужно тут же падать на колени.
— Когда есть шанс привлечь на службу нужного стране человека, какая разница, опустился я на колени или нет?
Принц ответил с достоинством. Чон Вонбэк снова вздохнул.
Тут заговорил Ли Хён.
— Вообще-то я и сам шёл в Палату служения Небу.
— … Правда?
— Хотел разузнать, как перейти с третьего уровня Конденсации ци на четвёртый, и побольше узнать об искусстве изготовления пилюль. Думал также записаться в Палату придворным культиватором.
Наследный принц обернулся к Чон Вонбэку.
— Слышали?
— Слышал.
— Говорит, он и так пришёл бы в Палату, даже если бы я не встал на колени.
— Вот поэтому я и просил вас не устраивать сцен.
Принц кашлянул и отряхнул пыль с колен.
Чон Вонбэк объяснил.
— Чтобы принять вас на службу, на проверке должны присутствовать два придворных культиватора дворцовой службы, которым доверено её проводить. Как назло, все, кто мог бы это сделать, сейчас на выезде. Скорее других вернутся двое: один уехал проверять формации в другом городе, другой отправился на восток разобраться с появившимся там демоническим зверем. Придётся подождать три, а то и четыре дня.
— Столько я подожду.
— Мы позаботимся о том, где вы проведёте эти дни.
Наследный принц подхватил разговор без промедления.
— Как только они вернутся, пошлём за вами человека.
— Благодарю.
— Мы сейчас направляемся на Большой плац Военной академии. Не желаете ли пойти с нами, бессмертный наставник?
— А что там будет?
— Сегодня смотр войск, которые выступают на подмогу крепости Носу. Перед этим состоится поединок, на котором испытают боевое искусство военачальника.
— Тогда я с вами.
Наследный принц указал на карету.
— Внутри есть место.
Ли Хён задумался. Против принца он ничего не имел, но делить тесную карету с Чон Вонбэком, достигшим поздних уровней Конденсации ци, ему не хотелось.
К боям он не привык. Пусть духовной силы у него много, сумеет ли он отразить внезапное нападение с такого близкого расстояния?
Да и кто знает, вдруг в тесной карете Чон Вонбэк всё-таки разглядит скрытую техникой силу, разлитую по всему телу Ли Хёна.
В конце концов, отметку об освоении этой техники Ли Хён сделал на деревянной табличке сам. Он понятия не имел, выдаст ли себя вблизи, под взглядом культиватора поздних уровней Конденсации ци.
— Я пройдусь пешком.
— Так нельзя. Если бессмертный наставник идёт пешком, а я еду в карете, люди решат, что царский дом Хверын дурно обошёлся с гостем.
Тут Чон Вонбэк невозмутимо заметил.
— Тогда и вашему высочеству можно пойти пешком.
— Вы вообще на чьей стороне, господин Чон?
— На стороне Палаты служения Небу.
— Если подумать, тоже хорошая мысль. Всё равно здесь совсем близко.
В итоге и принц, и Чон Вонбэк оставили карету и пошли рядом с Ли Хёном по главной улице внутреннего города. Карета и конные воины медленно следовали за ними.
Всю дорогу принц рассказывал о Палате служения Небу.
По его словам, в Палате сейчас числилось меньше двухсот культиваторов ступени Конденсации ци.
При войске служили и участвовали в сражениях лишь около пятидесяти. Для обороны всей южной границы этого было отчаянно мало.
Пятьдесят культиваторов ступени Конденсации ци, казалось бы, грозная сила. Но даже в одной Долине Чхонха, где он прежде жил на юго-западе царства Тэён, их было около тысячи.
Если на таком небольшом клочке земли могло жить столько культиваторов, то полсотни человек, которых громадное царство Унтхэк могло немедленно отправить на войну, и правда были ничтожной силой.
Южная граница между Унтхэком и Конъяном тянулась с востока на запад больше чем на двадцать тысяч ли.
Вот почему оба царства полагались на мастеров боевых искусств. Унтхэку тоже приходилось доверять оборону большей части границы мастерам, оставляя придворных культиваторов лишь в важнейших опорных пунктах.
— Разве культиваторов при войске не слишком мало? Выходит, вам придётся звать на войну и тех, кто состоит на внешней службе.
— Мы можем просить их об этом, но принуждать культиваторов внешней службы идти на поле боя не вправе.
Наследный принц говорил твёрдо.
— Если царский дом сам первым нарушит условия, на которых их принимали, кто из бессмертных наставников потом поверит Унтхэку и вступит в Палату служения Небу?
На лице Ли Хёна отразилось лёгкое удивление.
— Даже если государству будет грозить гибель?
— Прямо сейчас мы, может, получили бы ещё одного-двух помощников.
Принц покачал головой.
— Но с той минуты Унтхэк прослывёт страной, которая помыкает бессмертными наставниками, вместо того чтобы чтить их. И если когда-нибудь станет ещё хуже, никто нам не поможет.
Они продолжали идти по главной улице.
Вскоре из-за высокой стены послышались мерные выкрики и звон оружия.
— Вон Большой плац Военной академии.
Большой плац оказался куда просторнее, чем представлял себе Ли Хён.
Ограждённое высокой стеной поле красноватой земли было так велико, что дальней стены не было видно.
С одной стороны устроили отдельную площадку для стрельбы из лука и конных упражнений.
Повсюду воины упражнялись с оружием, а десятки тысяч солдат с копьями и щитами перестраивались в несколько боевых квадратов.
— Копья, коли!
— Ха-а!
Разом подались вперёд тысячи копий.
Свист рассекаемого воздуха слился в один гул, словно взревел огромный зверь.
— Копья, к себе!
Бум!
Солдаты одновременно топнули, и земля мелко задрожала.
Вместе со свитой наследного принца Ли Хён поднялся на высокую трибуну с краю плаца.
Оттуда весь плац был как на ладони.
Больше всего выделялась огромная площадка для поединков в центре.
Её устилали толстые плиты, обожжённые с примесью чёрного песка. Кое-где остались вмятины и следы, словно камень рассекали клинком.
Вокруг площадки собралось больше тысячи мастеров боевых искусств.
От каждого в первом ряду исходила могучая жизненная энергия.
Больше десятка человек излучали такую силу, что даже Ли Хён заинтересовался.
«Это и есть мастера Предела Преображения?»
Теперь все они молчали и смотрели только на середину площадки.
Там стояли друг против друга двое.
Один — рослый старик с наполовину седыми волосами. Он засучил рукава серого воинского одеяния и держал длинный меч без единого украшения.
Наследный принц указал на него.
— Это доблестный Квак Чхонъун, глава Военной академии. Он достиг Сокровенного Предела и руководит боевой подготовкой и учебными поединками воинов на военной службе.
Напротив Квак Чхонъуна стоял зрелый воин в доспехах.
— Генерал южной армии Кан Муджин. Он тоже мастер Сокровенного Предела. Сегодня он поведёт тридцать тысяч солдат на подмогу гарнизону крепости Носу.
У крепости Носу на юге Унтхэка сходились водные пути и дороги по дамбам. Чтобы войти в южные земли, огромной армии Конъяна пришлось бы пройти через неё.
Сегодняшний поединок должен был испытать боевое искусство Кан Муджина перед походом. Заодно предстояло в последний раз проверить, как он собирается противостоять вражескому военачальнику, с которым столкнётся под Носу.
Двоих бойцов разделяло больше сотни чжанов.
— Они так издалека начнут?
— Встанут ближе — бой может кончиться прежде, чем пробьют в барабан.
Едва он договорил, как ударил громадный барабан.
Бом-м…
Звук ещё стоял в воздухе, а фигуры обоих бойцов уже разом исчезли.
Грох!
В центре площадки словно ударила молния.
Вихрь разошёлся во все стороны, и даже знамёна на трибуне яростно затрепетали.
Первым Ли Хён увидел взметнувшийся в воздух белоснежный сгусток энергии меча.
Энергия меча, похожая на лунный серп длиной в несколько чжанов, по косой пересекла площадку. На чёрных плитах появилась тонкая, как волос, черта. Лишь мгновение спустя плиты с треском разошлись по ней.
Ба-бах!
В миг, когда мечи Квак Чхонъуна и Кан Муджина встретились, воздух будто прогнулся внутрь. От места удара кольцом побежала полупрозрачная рябь.
Чёрные плиты, выстилавшие площадку, разлетелись во все стороны.
Хрясь!
Энергия клинка Кан Муджина рассекла Квак Чхонъуна пополам. Но это был лишь запоздалый отблеск его фигуры.
Квак Чхонъун уже успел оказаться за спиной Кан Муджина и взмахнул клинком. Три потока энергии меча устремились к шее, пояснице и коленям генерала.
Кан Муджин развернулся и тоже взмахнул мечом. С его длинного клинка сорвался поток силы и лоб в лоб столкнулся с тремя встречными.
Вспышка!
Всё залило белым светом.
Ещё не донёсся звук первого удара, а за ним уже последовали второй и третий.
Обыкновенным солдатам были видны одни вспышки.
Ли Хён же мог различить движения обоих бойцов.
Стоило противнику остановить меч, как в него летел локоть. Уклонялся от удара в грудь — колено било в живот. В ту секунду, когда один отступал на полшага, второй уже начинал новую атаку.
Бу-ум!
В какой-то миг Кан Муджина отшвырнуло на несколько десятков чжанов. По доспеху пошла длинная трещина.
Генерал ещё не остановился, когда резко оттолкнулся ногой.
Каменная плита лопнула. Тёмная фигура рванулась вперёд как стрела.
Энергия меча задела Квак Чхонъуна по щеке и срезала каменный столб позади него.
Столб ещё не упал на землю, когда длинный меч Квак Чхонъуна низко загудел. Пыль и каменная крошка разом отхлынули, и белоснежная энергия меча взметнулась вихрем.
Р-р-рах!
Вспышка поглотила всю площадку.
Когда свет погас, оба уже замерли.
Остриё меча Квак Чхонъуна касалось горла Кан Муджина.
Из длинного меча Кан Муджина выступил клинок энергии длиной с фалангу пальца. До груди Квак Чхонъуна ему оставался один цунь.
Оба ещё немного постояли так.
Квак Чхонъун первым отвёл свой меч.
— На полприёма запоздал.
Кан Муджин тоже опустил клинок.
На горле у него осталась тонкая полоска крови, там, где остриё рассекло кожу.
— В настоящем бою и вы бы целым не остались, господин глава.
— Если бы все сильнейшие в Конъяне были мне ровней, то да.
Квак Чхонъун вытер рукавом кровь со щеки.
— Но к Носу идёт О Чхонак, Меч, сокрушающий войска. Он быстрее меня.
Кан Муджин помрачнел.
— Пока генерал Кан будет сдерживать О Чхонака, вы вместе с культиваторами при войске должны перебить лучших бойцов из его подчинённых.
Ли Хён смотрел вниз на площадку.
«Так вот на что способен мастер Сокровенного Предела».
Точно сравнить их с культиваторами было трудно, но в умении убивать противника сомневаться не приходилось.
Сила впечатляла меньше, чем быстрота решений.
Оба не ждали, пока противник доведёт приём до конца. Стоило мечу дрогнуть, как они уже уходили с линии удара. Если атака не проходила, тут же пускали в ход новый приём.
Ли Хён освоил не один десяток техник, однако стоило представить, что Квак Чхонъун сейчас бросится на него, и он не мог сразу решить, какую технику применить первой.
Отбросить его «Круговым барьером ци»? Пробить череп «Наставлением металла гэн»? Взорвать перед ним огненный шар и разорвать дистанцию? Уйти под землю с «Искусством хождения сквозь землю»? Скрестить мечи, положившись на «Формулу меча Лазурной стали»?
Пока он переберёт все варианты, меч Квак Чхонъуна, скорее всего, уже окажется у него на горле.
«Довести технику до великого мастерства и уметь сражаться — разные вещи».
Освоенные техники были что хорошо наточенное оружие. Но сколько ни запасай клинков, какой в них прок, если не знаешь, за какой и когда хвататься?
Тут гулко ударил большой барабан.
Бом-м…
Солдаты, стоявшие в разных концах плаца, пришли в движение.
Вскоре тридцать тысяч человек выстроились в центре.
Наследный принц молча спустился с трибуны.
Когда он поднялся на помост посреди плаца, гомон войска утих.
Наследный принц заговорил не сразу.
Сначала он посмотрел на разбитую площадку, а потом медленно обвёл взглядом строй от первых рядов до последних.
— Три дня назад на рассвете в южные ворота вошли люди, бежавшие от вторжения Конъяна. Они ушли из трёх деревень за крепостью Носу.
Глашатаи, расставленные по всему строю, выкрикивали слова принца следом за ним. Голоса по цепочке доходили до дальних рядов.
— Повозок было двадцать семь. В них ехали в основном старики и дети. Из взрослых мужчин на ногах держались только одиннадцать. Остальные либо остались позади и погибли, либо сражались на дороге, давая семьям время уйти.
— Если Носу падёт, повозок уже не сосчитать. Опустеют подворья трёх южных уездов, сгорит весь урожай, который предстояло собрать осенью, перестанут приходить суда с провиантом для войска. Ещё до зимы вереница беженцев дойдёт до этих самых ворот Унгёна.
— Семь лет назад, когда пала крепость Пэксу, её защищал мой старший брат. При дворе обсуждали отступление, и я настаивал, чтобы крепость держали до конца. Я считал, что нельзя вывести одних солдат, бросив жителей на погибель.
— Мой брат погиб, а я, настоявший на том решении, жив. Поэтому сегодня я не стану требовать, чтобы вы отдали жизнь или сочли смерть славой. Смерть есть смерть. Она оставляет долг живым и обрывает чей-то род.
Ю Чонхви посмотрел на бойцов переднего ряда, затем перевёл взгляд на самое дальнее знамя.
— Но если вы сдадите Носу, ваш долг придётся оплатить другим. Престарелые родители умрут в дороге, малые дети пойдут просить хлеба в чужих деревнях.
— Вы идёте защищать тех, кто позовёт вас по имени, когда вы вернётесь домой и постучите в дверь.
На Большом плацу не слышно было даже шелеста доспехов.
Только тогда принц обнажил висевший у пояса меч.
Клинок зазвенел.
Остриё указало на юг.
— За Носу нет второй крепости, куда можно отступить. Там только наш народ: ваши родители, жёны и дети, могилы предков и поля, с которых ещё не собрали урожай.
Ю Чонхви на миг умолк.
— Не умирайте. Хотите вернуться живыми — не сдавайте Носу.
— Идите. Защитите крепость.
Глашатаи повторили последний приказ, и слова обрушились на тридцать тысяч солдат.
Бух!
Тридцать тысяч воинов разом ударили оружием о землю.
— Исполним приказ!
Единый крик потряс Большой плац.
Больше возгласов не было.
Кан Муджин развернулся, знаменосцы подняли стяги. Тридцать тысяч солдат разделились на колонны и двинулись к южным воротам.
Звон металла и топот тридцати тысяч ног ещё долго не стихали на плацу.
Ли Хён молча смотрел им вслед.
В его глазах любая династия смертных была недолговечна.
Но для этих людей Унтхэк был всем их миром. В нём были деревни, где они родились, их дома, родители и дети.
Теперь Ли Хён, кажется, понимал, почему принц махнул рукой на приличия и опустился на колени перед незнакомым культиватором.
Когда смотр закончился, принц вернулся на трибуну.
Голос его немного охрип.
— Прошу простить, что заставил вас ждать.
— Ничего.
— Вам не было скучно?
— Я, напротив, многому научился.
Ли Хён оглянулся на площадку, рассечённую ударами мечей.
— Культиватор может в Военной академии поучиться боевым искусствам или ведению боя?
Глаза наследного принца просияли.
— Разумеется. Некоторые придворные культиваторы регулярно устраивают поединки с мастерами Военной академии, чтобы набраться опыта настоящего боя.
Чон Вонбэк добавил.
— Сила техник сама по себе не учит сражаться. Вольные культиваторы, которые совершенствовались в горах в одиночестве, особенно часто не умеют биться с людьми.
Ли Хён беспечно кивнул. Словно о нём самом сказано.
— Значит, если я стану придворным культиватором, вы примете меня на обучение?
— Здравая мысль. Когда поступите на службу, если собрат по Дао пожелает, я сам попрошу главу Квака.
— Я совсем ничего не смыслю в бою. Это не будет помехой?
— Именно таким собратьям это и нужно больше всего.
Чон Вонбэк указал на разбитую площадку.
— Культиватора третьего уровня Конденсации ци, который понятия не имеет о настоящем бое, может убить даже мастер Заоблачной Вершины. Зато толком обученный культиватор сможет биться с мастером Предела Преображения, а при наличии таланта и мастеру Сокровенного Предела не так-то легко будет его прикончить.
— Настолько большая разница?
— В настоящих боях разница порой куда разительнее. Ступень показывает лишь часть вашей силы. Тот, кто точно знает собственные возможности и возможности противника, превосходит незнающего сильнее, чем собрат по Дао может вообразить.
Чон Вонбэк погладил бороду.
— У культиваторов больше средств, и стоит им научиться пользоваться ими в настоящем бою, как они набирают силу куда быстрее мастеров боевых искусств. Только большинство наших считает для себя унизительным учиться у воинов.
— Я готов учиться у кого угодно, если это поможет мне выжить. Хочу понять, как биться с мастерами боевых искусств. А если получится, и сам им выучусь.
— Ха-ха, вряд ли вам придётся осваивать сами боевые искусства, но подход у вас здравый.
Принц слушал беседу Ли Хёна с Чон Вонбэком, и лицо его светлело. Похоже, Ли Хён всерьёз собирался вступить в Палату.
— А пока подыщем вам место, где пожить несколько дней.
Конец главы 19