Проверка любви.

Что нужно сделать, чтобы доказать любовь? Прежде всего, способа проверить подлинность чужих чувств попросту не существует. Знай я его, меня бы с самого начала не предали те двое.

А значит, единственное, в чём я мог убедиться — это истинность моих собственных чувств.

Настоящие ли они? Имеют ли реальную ценность? Проверить ценность любви и доказать её. Поставить перед своей душой зеркало и наблюдать за самим собой. Если я смогу любить Михару несмотря ни на что, как бы долго ни шло время — ценность любви будет доказана. Тогда я смогу с гордостью заявить, что это по-настоящему.

…В то время я всерьёз верил в эту мысль. Какое же это было детское, наивное заблуждение. Где-то в глубине души я вбил себе в голову, будто я — особенный.

— А-а, Акихо! Опять один гуляешь!

И в тот день Михару снова пришла за мной. Всё тот же вечерний парк. Я сижу на скамейке, глядя в небо. Холодный зимний ветер и какой-то пронзительно-прозрачный воздух. Но стоило появиться Михару, как даже эта зимняя стужа отступала.

— …? Ты чего улыбаешься, Акихо?

Она с любопытством заглянула мне в лицо.

— Да нет, ничего.

Мне стало неловко, и я поспешно отвёл взгляд. Обычно Михару не стала бы допытываться дальше. Но в тот день она почему-то упрямо заставила меня посмотреть ей в глаза и сказала:

— Акихо, ты в последнее время какой-то странный. Стал сидеть в одиночестве ещё чаще, чем раньше. Вы что… опять поругались с родителями?

— …Я ни с кем не ругался. Они просто используют друг друга как повод выплеснуть злобу и навязать свои идеалы. Со мной они не ругаются.

— Тогда о чём ты так переживаешь?

— …Я скажу, а ты всё равно не поймёшь.

— Ну вот опять! Вечно ты увиливаешь! Давай говори начистоту! А не то шоколадок больше не получишь!

С обиженным видом Михару демонстративно отвернулась. Чувствуя, что она ведёт себя непривычно, я всё же попытался заглянуть внутрь себя.

О чём я переживаю прямо сейчас? Я просто хочу узнать, искренни ли мои чувства. Хочу проверить их и доказать, чего стоит любовь. …Скажи я такое, меня бы точно сочли ненормальным. Поэтому, немного подумав, я выдавил:

— Я… я просто подумал: почему ты вечно приходишь за мной? Вот и всё.

— Ч-что? Тебе… тебе неприятно, что я прихожу?

— Нет, я рад. Ты всегда угощаешь меня любимым шоколадом.

— …А если бы не угощала, не был бы рад?

— Был бы, даже если бы ты ничего не приносила. Просто… ты ведь очень популярная, правда? И в спорте хороша, и учишься отлично, и друзей у тебя полно. Почему такая, как ты, так добра ко мне? Вот мне и стало… интересно.

Я посмотрел на Михару. Сидя рядом со мной на скамейке, она вдруг смущённо отвела взгляд в сторону. …Но я успел заметить, как сильно покраснели кончики её ушей.

— Да нет тут никакой особой причины. Просто если тебя оставить, ты же сам уйдёшь куда-нибудь далеко-далеко. Вот я и… приглядываю за тобой.

— А если я уйду, тебе будет плохо?

— Конечно! Мне ведь столько шоколада накупили, а если ты куда-то денешься, всё пропадёт зря!

— Вот как. Ну да, обидно, если купленный шоколад пропадёт.

Я сказал это совершенно искренне. Рассуждая о любви и её природе, я оставался поразительно слеп к чужой симпатии. …Впрочем, в этом плане я вряд ли изменился и сейчас.

— …Слушай, Акихо. Можно я сяду поближе?

— Можно, а зачем?

— Как это «зачем»?.. Холодно же сегодня. Вот… видишь, если прижаться друг к другу, сразу теплее станет.

С этими словами Михару крепко обняла меня.

— …!

Сквозь ткань пальто донеслось мягкое, едва уловимое ощущение её тепла. Сердце заколотилось так, что мысли в голове перемешались. В моменты такой близости я с предельной ясностью осознавал, как сильно в неё влюблён.

— …Михару, а тебе точно пора домой? У меня-то дома всё равно, но за тебя родители не будут волноваться, если задержишься?

— …Всё нормально. Мои в последнее время тоже поздно приходят. Карманных денег дают много, а вот слушать меня… совсем перестали.

Она с грустью опустила глаза. …Семейные неурядицы были не только у меня. Михару тоже несла на своих плечах немало проблем. От этой очевидной мысли мне почему-то стало больно.

— Я могу чем-нибудь помочь?

На мой вопрос Михару подняла глаза и ответила:

— …Тогда, когда мне будет одиноко, будь рядом со мной.

— И этого хватит?

— Хватит! …Или ты не хочешь?

Она смотрела на меня снизу вверх с затаённой тревогой. Я ответил без тени сомнений:

— Обещаю. Я всегда буду рядом с тобой, Михару.

— …Дурачок. Нельзя разбрасываться такими словами. Тебя так однажды какая-нибудь девчонка ножом пырнёт, Акихо.

— Ножом? С чего бы это?

— Я недавно в дораме видела! Там парень крутил с двумя сразу, и девушка его — пырк!

— Что за глупости. Всё нормально, я девчонкам всё равно не нравлюсь.

— …Вот за это я и переживаю-у.

Михару ласково взъерошила мне волосы, а я в отместку растрепал её причёску.

— Слушай, Акихо.

Она снова посмотрела на меня. Взглядом, в котором не было ни капли фальши. Прямым, ясным, без слов передающим чистую привязанность.

— Что?

Чувствуя, как горят щёки, я ответил ей столь же открытым взглядом.

— Всегда… будь со мной, хорошо? …Обещай мне.

— …Угу. Обещаю.

Михару протянула мне мизинец, и я, не колеблясь, скрепил клятву своим. В тот миг я искренне надеялся, что смогу оставаться с ней рядом вечно.

Но шли дни, и мы с Михару начали отдаляться. Можно было списать это на обычную участь друзей детства: никакого громкого повода не было, просто между нами постепенно, шаг за шагом, росла пропасть, и когда я сидел в парке один, Михару больше не приходила.

Я пытался заговорить с ней снова и снова. Но она лишь отмахивалась дежурными фразами, а к концу начальной школы мы и вовсе перестали общаться.

…И всё же моя проверка продолжалась. Вернее, само слово «проверка» я со временем позабыл. Я просто продолжал думать о Михару, словно находясь под действием наваждения. …Но это было безответно. Я прекрасно понимал, что ей до меня уже нет никакого дела.

Именно тогда в моей жизни объявился сталкер.

Каждый день в наш почтовый ящик начали приходить странные письма, а иногда я замечал, что за мной кто-то следит. Поначалу я не обращал внимания, но преследование становилось всё более навязчивым, и в итоге обо всём узнали родители. Они решили, что это школьная травля, и в приступе своей искажённой родительской заботы устроили грандиозный скандал прямо в школе.

В результате меня стали сторониться ещё сильнее, а действия сталкера сделались лишь безумнее. И вот настал день, когда я столкнулся с этой девушкой лицом к лицу. Она сказала мне:

«Я тебя люблю».

На что я ответил:

«Ты вообще кто?»

После этого девушка развернулась и молча ушла. Преследования прекратились. Время снова потекло вперёд, и я перешёл в старшую школу. А затем, едва начался учебный год, отдалившаяся от меня Михару вдруг предложила начать встречаться.

Я, всё ещё любивший её в то время, невероятно обрадовался и без колебаний принял её предложение. Но Михару стала обращаться со мной как со слугой… и в тот злополучный день с полным безразличием бросила: «Надоело», — и разорвала наши отношения.

На этом моя проверка подошла к концу. В тот самый миг я осознал, что больше не способен любить Михару. …Её поступки, лишённые всякой логики, никак не укладывались в образ той девочки, которую я когда-то полюбил.

В конечном счёте моё чувство оказалось такой же подделкой, как и любовь отца с матерью.

…Так я считал до недавнего времени. Но была одна вещь, о которой я всеми силами старался не думать. Факт, от которого я подсознательно отворачивался всё это время.

Я однажды сказал Юкисаке-семпаю: никто не выкапывает цветок с корнем, чтобы просто полюбоваться им. И в этих словах была своя правда.

Но в этом мире бывают случаи, когда именно корень имеет решающее значение. Как бы сильно ты ни любил этот цветок, из-за формы его корней этим чувствам никогда не суждено обрести счастье.

Именно поэтому моя проверка была обречена на провал с самого начала.

Любовница моего отца. Подруга детства. Мы с Михару, обладающие привлекательной внешностью. И то, как к нам тянулись люди, несмотря на наш изломанный характер — мы ведь действительно были поразительно похожи.

— В наших с Михару жилах текла одна кровь.

Я упорно закрывал глаза на эту правду, и именно поэтому Михару оттолкнула меня. …Разумеется, в этой истории всё ещё оставалось немало белых пятен. Мне нужно поговорить с ней ещё раз. Чтобы пролить свет на всё произошедшее, и положить конец моим чувствам… и чувствам Михару. Поставить окончательную точку.

А значит, проверка всё ещё не окончена.