Часть 3 - Приглашение в ловушку

Глава 3 - Предательство

Бальса хотела пойти к Тачии одна. Прогулка с Асрой сделала бы её неуместной. Но охранники каравана должны были подавать заявку на работу лично, и если она собиралась взять с собой ребёнка, было бы справедливо, чтобы её потенциальный работодатель знал об этом заранее.

Караваны часто преодолевали огромные расстояния, поэтому участники их путешествий должны были хорошо ладить друг с другом. Даже если Бальса произведет хорошее впечатление, Асру могут посчитать слишком слабой или слишком обременительной. Найти работу может оказаться сложнее, чем предполагал Бальса.

Марта сделала все возможное, чтобы Асра произвела хорошее впечатление. Она красиво уложила волосы Асре и накрыла ее голову традиционным йогойским головным убором, который девушки часто носят, чтобы защититься от солнца во время прогулок.

Люди вдоль улицы окликали Бальсу, предлагая ей подвезти её до места назначения на повозке, запряженной ослом, за небольшую плату, но Бальса не осмеливалась принять такое предложение. Поездка на повозке привлекла бы слишком много внимания. В Широгай стекались люди со всех концов света; Бальса же просто хотела слиться с толпой.

Бальса внимательно осматривалась вокруг и не отпускала руку Асры. Свет солнца был слабым и бледным, предвещая наступление зимы. Магазин Тачия находился в лабиринте узких, взаимосвязанных улочек, которые было довольно трудно найти. Вывеска магазина крупными буквами гласила: «У нас есть всё!»

Тачия имел связи со многими богатыми торговцами в этом районе и внимательно следил за рынками, на которых торговал. Дверь и окна магазина были занавешены тонкой тканью, чтобы случайные прохожие не могли заглянуть внутрь. Бальса выбрала Тачию из-за его от природы осторожного характера. Он не афишировал свою потребность в охранниках; Тоун сказала ей, что другие торговцы в Широгае не знали, что он кого-то нанимает.

Когда они подошли к магазину, Бальса переложила копье из правой руки в левую. Увидев это, Асра подумал, что у Бальсы больше не болит левый бок.

Бальса приподняла ткань, закрывавшую дверь, и вошла, ведя за собой Асру. Внутри лавка оказалась больше, чем она ожидала. Она была почти полностью пуста. Под ногами хрустел плотно утрамбованный гравий. Прямо перед ней находилось парадное помещение для гостей. За столом, сгорбившись, сидел невысокий старик, а прямо перед ним на куске доски, выступающем от стены, как скамья, сидели четверо мужчин. Четверо мужчин и мужчина за столом о чем-то разговаривали, когда вошли Бальса и Асра.

Заметив Бальсу, все подняли головы. Трое из мужчин на скамье, по всей видимости, были торговцами, но четвертый, несомненно, был воином. Его рука лежала близко к длинному мечу в ножнах. Рукава были закатаны, обнажая сильные мышцы рук. У него была борода, и он излучал спокойную уверенность.

Все трое торговцев выглядели довольно молодыми. Их взгляды скользнули по Бальсе, но, увидев Асру, все выпрямились. Было ясно, что они пытаются сравнить её лицо с лицом Бальсы. Эти мужчины, вероятно, часто путешествовали по Роте, поэтому они должны знать, что Асра — это Тал. Бальса притянула Асру к себе, чтобы защитить её от пристальных взглядов мужчин.

Старик, стоявший за столом, улыбнулся и встал. «Давно не виделись, Бальза. Надеюсь, у тебя всё хорошо».

«Рада тебя видеть, Тачия, — сказала Бальса. — Мне повезло, что я чувствую себя довольно хорошо. И ты тоже отлично выглядишь».

Улыбка Тачии стала шире. «Тоун пришел ко мне с сообщением. Он сказал, что ты хочешь присоединиться к каравану, идущему в Сангал, в качестве охранника. Это так?»

Услышав это, воин, сидевший с торговцами, грубо посмотрел на Бальсу. Бальса демонстративно проигнорировал его. «Да. Я хотел бы взять эту девушку с собой. Я понимаю, что это может быть неудобно, поэтому я готов взять половину своей обычной цены».

«Извините, можно я вас кое о чём спрошу?» — спросил один из торговцев, снова глядя на Асру.

«Давай», — сказал Бальса.

«Сколько вы обычно берете за свои услуги? Я только недавно унаследовал магазин отца, поэтому не знаю, какие цены обычно устанавливаются на услуги телохранителей».

«Обычно я беру тридцать медных монет в день, плюс питание».

Воин рассмеялся. «Не кажется ли тебе это неразумным? Такова ставка для первоклассного охранника».

Бальса ничего не сказала, но Тачия перевел взгляд с неё на воина. «Джанон, Бальса — первоклассный страж. Ее сила и опыт говорят сами за себя. Она стоит каждой копейки, которую за нее платят».

Выражение лица Джанона исказилось от явного отвращения, но он понимал, что не получит работу, если расстроит Тачию, поэтому промолчал.

Торговец, задавший вопрос о цене Бальсы, хмыкнул. «Половина цены по-прежнему составляет пятнадцать медных монет в день, и каравану придется кормить двух человек вместо одного», — сказал он Джанону.

«Если вы меня наймете, — сказал Джанон, — я буду брать всего двадцать медных монет в день, а также еду. Со мной не будет лишнего человека, так что и кормить меня будет дешевле. Кто когда-либо слышал о том, чтобы охранник брал с собой на работу ребенка? Она будет слишком отвлечена, чтобы обеспечить безопасность каравана».

Тачия покачал головой. «Господин Нака, я думал, вы направляетесь в Роту, а не в Сангал. Балса рассматривается в качестве участника каравана, идущего в Сангал».

Торговцы обсудили слова Бальсы и Джанона. Тачия протянул руку и подозвал Бальсу ближе. Бальса подошёл к Тачии и наклонился к нему.

Тачия прошептала: «Вчера вечером сюда приходил кто-то, спрашивая о тебе».

«Меня?» — прошептала в ответ Бальса. «Кто это был?»

«Кажется, это был мужчина из Нового Його. Он сказал, что его зовут Танда».

Бальса почувствовала шок, словно удар в грудь. Ее глаза расширились. «Как он выглядел?»

«Невысокого роста, немного полновата, лет сорока».

Это была не Танда.

«Он пришел передать письмо, — сказал Тачия. — Он попросил меня передать его вам, если вы придете сюда. Вот оно».

Бальса выхватил письмо из его руки и оборвал веревку, удерживавшую его в форме свитка. Письмо было написано на ротане. Ее глаза с невероятной скоростью проглотили слова перед собой. Когда она закончила читать письмо, по ее спине пробежал холодок.

Утром двадцатого дня Шасама в Ритуальном зале Роты в Джитане прозвенит колокол. Если вы не окажетесь у ворот Ритуального зала к тому времени, как колокол перестанет звонить, мы убьем Танду и Чикису.

Письмо не было подписано, но было очевидно, что оно от Суфара и его последователей. Они знали, что она здесь — не просто в Широгае, а именно в этом месте, в магазине Тачия. Тачия только что сказала ей, что человек, доставивший письмо, сделал это прошлой ночью. Бальса мысленно считала дни с тех пор, как ей и Асре удалось скрыться от преследователей. Они не должны были так быстро узнать об их местонахождении и планах. Магазин Тачия было нелегко найти, даже для Бальсы.

Танда сказала им, где она находится?

Бальса не думала, что Танда предаст её, но лучшего объяснения она придумать не могла. Танда был хорошим и заслуживающим доверия человеком — что с ним случилось? Пытки? Суфар заставила его заключить какую-то сделку? Бальса не думала, что Танда согласится на что-либо, не обдумав всё как следует, но её не покидало нарастающее чувство тревоги.

Суфар использовал человека, чтобы доставить ей это письмо. Этот человек назвал имя Танды. Для неё это указывало на явный злой умысел со стороны Суфар. Балса перестала ощущать присутствие человека в комнате, её охватил страх.

«Бальса?» — спросила Асра. В ее голосе звучала тревога.

Бальса пришла в себя и сделала несколько вдохов, чтобы подавить свои эмоции и не дать им проявиться. «Я расскажу тебе позже», — прошептала она Асре.

Бальса начала размышлять о том, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до Джитана. Джитан находился в самом центре Роты, на равном расстоянии от её северной и южной границ. Шасам был первым месяцем нового года. Если бы она и Асра отправились сегодня, у них было бы сорок дней на путешествие, чего должно быть более чем достаточно.

Но почему именно Джитан? Балса знал, что на двадцать второй день Шасама в Ритуальном зале должна была состояться какая-то церемония, посвященная основанию Роты. Балса и Асра должны были находиться в Джитане за два дня до церемонии. Было ли это важно?

Ей нужно было время подумать, но им с Асрой определённо нужно было скоро отправиться на Роту. Это она точно знала. Её беспокоило, что Суфар не только знал, что она будет в Широгае, но и знал, что она будет искать работу в караване. Слишком уж это было совпадение. Должно быть, Танда ему рассказала.

Было ясно, что Суфар знал, где она находится, так зачем же он вообще стал отправлять ей письмо? Она предполагала, что Суфар и остальные наблюдают за ними издалека. Если это так, почему они не напали снова? Неужели они так испугались после того, что произошло во время их первой встречи? Это казалось маловероятным. Вся эта затея не имела под собой оснований для засады, но Суфар определенно, похоже, заманивал ее в ловушку.

Вся эта ситуация изменилась без её ведома. Отправив это письмо и предложив столь жёсткие условия, Суфар и его союзники поставили Бальсу в невыгодное положение. У неё не было возможности пересмотреть условия; не было возможности связаться с Суфаром, чтобы изменить их. У неё не оставалось другого выбора, кроме как отправиться в Джитан до назначенного дня.

Суфар и остальные, вероятно, не стали бы нападать на Бальсу и Асру во время их путешествия; у них не было бы для этого причин. Они вполне могли ожидать, что Бальса и Асра появятся в Джитане. Любая ловушка, которую они для них устроят, сработала бы.

«Тачия. Простите, но мои обстоятельства внезапно изменились», — сказал Бальса. «В ближайшее время в Роту направляется караван?»

Воин Жанон встал. «Мне поручено охранять караван, направляющийся в Роту».

Бальса впервые посмотрела ему прямо в глаза. «Нет, ещё не поручено. Тачия еще должен запросить у каравана окончательное распределение персонала перед его отъездом. Так всегда происходит в таких случаях. Тачия согласился попросить караван взять тебя на работу, но я подозреваю, что он еще этого не сделал».

Тачия подпер подбородок рукой. «Ну, это же проблема. Бальса, плата за проезд через горы по главной дороге на перевале Набал недавно выросла, поэтому многие караваны объезжают дороги и пересекают перевал Самал в Роту. Хотя в это время года это опасно. Через десять дней, я думаю, перевал Самал будет полностью засыпан снегом. Вероятно, это последний караван, который господин Нака сможет отправить в Роту в этом году».

Бальса кивнул. «Спасибо, что объяснили ситуацию. Мне не хотелось бы просить об этом после всего, что вы для меня уже сделали, но не могли бы вы выступить посредником, чтобы устроить меня на работу в караван, направляющийся на Роту? Мы с вами оба уважаем друг друга как надежных профессионалов, поэтому я знаю, что ваша рекомендация будет иметь большой вес».

Господин Нака встал. «Эй, подождите минутку. Даже если вы первоклассный охранник, рекомендованный Тачией, кормление ребенка, вероятно, обойдется в пятнадцать медных монет в день. В моем караване не так много людей, и у меня нет возможности заботиться еще об одном ребенке. Если вы сможете преодолеть эти возражения, продемонстрировав свои навыки, я, возможно, рассмотрю рекомендацию Тачии».

Выражение лица Джанона открыто демонстрировало его ярость, но он быстро сдержался, чтобы не произвести плохое впечатление. Оскорблять другого охранника перед потенциальным работодателем было верным способом испортить свою репутацию.

Голос Джанона был спокойным и невозмутимым, когда он сказал: «Господин Нака, вы — лидер каравана, поэтому решение за вами. Позвольте мне изложить свою точку зрения, прежде чем вы сделаете свой выбор. Эта женщина, возможно, и первоклассный телохранитель, но бандиты и воры недооценят её просто потому, что она женщина. Она, кажется, владеет копьём, и, судя по её репутации, она, должно быть, мастер своего дела, но что произойдёт, если во время нападения у неё не будет оружия под рукой? Сможет ли она защитить себя, ребёнка и караван в таком случае? Без копья она безоружная женщина. Я уверен, что она не сможет противостоять мне в рукопашном бою».

Тачия молчал, но его глаза сверкали, словно он только что услышал невероятно смешную шутку. Бальса взглянула на Тачию, который молча улыбнулся ей в ответ. Она поняла, что ей придётся защищать свою репутацию.

Бальса снова посмотрела на Джанона. «Не стоит унижать других, чтобы выглядеть лучше самому».

«Я ни в коем случае не пытаюсь вас принизить, — сказал Джанон.
— Я уверен, что вы очень хороши. Я просто сказал правду, как я её вижу. Если я ошибаюсь, пожалуйста, докажите мне это».

Бальса мысленно вздохнул, а затем прошептал Асре: «Подержи, пожалуйста, мое копье и встань вон там, в углу. Копье тяжелое, будь осторожна и не урони его».

Асра выглядела нервной, но сделала, как сказал Бальса. Копьё оказалось гораздо тяжелее, чем казалось. Ей пришлось держать его обеими руками, отступая в угол. Кровь так сильно колотилась в венах, что причиняла боль. Во рту пересохло.

Джанон выпрямился во весь рост. Он был выше Бальсы на голову. По крайней мере, внешне Джанон имел явное преимущество в рукопашном бою. Бальса также вышла на этот бой раненой. Асра так нервничала, что чуть не уронила копье Бальсы.

Джанон бросил на Бальсу вызывающий взгляд, словно говорящий: «Ну давай, попробуй!»

Бальса слегка согнула колени и подняла руки, чтобы защитить голову. Ее правая нога дернулась. Джанон, похоже, был правшой. Он стоял в боевой стойке, отведя одну ногу назад, а переднюю слегка согнув, что защищало примерно половину его тела от прямых атак. Он всячески затруднял Бальсе возможность поразить какие-либо слабые или жизненно важные точки.

Джанон замахнулся левым кулаком и нанес удар прямо в лицо Бальсе.

Бальса оттолкнула его кулак правой рукой. Он заметил её движение в тот самый момент, когда она так резко дёрнула его за плечо, что ему пришлось полностью наклониться вперёд, чтобы удержать равновесие. Плавно, как масло, Бальса резко ударила правым локтем Джанона в рёбра.

Глаза Джанона расширились от боли и гнева. Он изо всех сил старался защититься от подобного нападения, но Бальса сумела прорвать его оборонительную стойку. Джанон крякнул и вывернулся, резко вытянув руку, чтобы схватить ее за волосы, когда она двигалась. Он мог использовать ее волосы, чтобы притянуть ее к себе и ударить коленом по голове — тогда ей бы конец. Она была женщиной; ему нужен был всего один сильный удар, чтобы свалить ее с ног.

Внезапно раздался звук, похожий на треск сломанной ветки дерева; в следующее мгновение рука, которая тянулась к волосам Бальсы, содрогнулась от боли. Джанон не видел, что она сделала; она была слишком быстра. Заметив, как его кулак открылся, чтобы схватить ее за волосы, Бальса ударила его краем ладони по костяшкам пальцев. По меньшей мере один палец был сломан.

Тело Джанона инстинктивно защищалось, обхватив сломанные пальцы. Бальса продолжала атаковать; она не собиралась так легко отпускать его. Она издала громкий крик, чтобы усилить следующий удар, который пришелся ему чуть ниже уха. Джанон упал на колени и не двигался.

Даже тогда Бальса не остановилась. Она приблизилась, осторожно, чтобы Джанон не схватил ее за ноги и не споткнул, затем пальцами приподняла его закрытые веки и вошла внутрь. Он обмяк под ней, явно потеряв сознание.

Ее убийственный вид мгновенно исчез, когда она отступила от него.

Торговцы были ошеломлены и потеряли дар речи. Бальса подошла к Асре и забрала свое копье. Торговцы вновь обрели способность двигаться и говорить, словно освободившись от какого-то заклятия.

Нака что-то прошептал остальным. Его лицо было мертвенно-бледным, когда он смотрел на Бальсу с отвращением. «Я вижу, что ты силен, но ты кажешься мне слишком жестоким человеком для такой работы. Ты знал, что сможешь победить Джанона — это очевидно, — но неужели тебе нужно было сломать ему пальцы, чтобы это доказать? Он какое-то время не сможет работать».

Тачия внезапно заговорила: «Господин Нака, Бальса так сильно его покалечила только потому, что я не сообщила ей о предыдущем опыте Джанона. Он работал охранником в барах и ресторанах в Широгае, но у него нет опыта охраны караванов. Я понимаю, что ваш караван небольшой и вы наймете только одного охранника, но это делает вас легкой мишенью для воров. Вам нужно будет передвигаться осторожнее и незаметнее, чем более крупным караванам. Если вы столкнетесь с бандитами или ворами, я не ожидаю, что они пощадят ваши жизни».

Нака понимающе кивнул.

«Охрана бара и охрана каравана — это совершенно разные вещи. Вот почему ставка Джанона на десять медных монет меньше, чем у Бальсы в день. Я уточнил это у Джанона, но он всё равно посчитал Бальсу просто женщиной. Я уверен, что Джанон — хороший фехтовальщик, но ему всё ещё не хватает мастерства в рукопашном бою. Бальса легко раскусила все его атаки. Я не думаю, что он готов охранять караван. Я убедил Бальсу, что это вакансия для каравана, поэтому она и сражалась так, как сражалась. Лучше сломать ему пальцы сейчас, чем потом бандит сломает ему шею».

«Бальса не проявляет милосердия к своим противникам. Она предпочитает сражаться с ними на равных, и даже когда они падают, она не останавливается, а продолжает атаковать и защищаться. Даже без оружия она — грозный боец. Пока пальцы Жанона не заживут, у меня нет других охранников, которых можно было бы нанять. Возможно, сейчас будет целесообразно расстаться и встретиться снова при более благоприятных обстоятельствах».

«Господин Нака, Бальса не жестока и не бессердечна, но она будет неустанно защищать вашу жизнь и ваше имущество. Именно поэтому она первоклассный телохранитель».

Выражение лица Наки напряглось от дискомфорта. Кровь постепенно вернулась к его бледному лицу. «Понимаю. Ты преподала мне ценный урок, — сказал он Бальсе. — Если бы я попросил тебя охранять мой караван, ты бы согласилась?»

Бальса кивнула. «С удовольствием. У меня только один вопрос. Куда именно на Роте вы направляетесь?»

«В основном я торгую кожей и мехами. В это время года я всегда езжу по северной части Роты, чтобы пополнить запасы. Маршрут всегда один и тот же: мы объезжаем весь север, а затем возвращаемся в Новый Його».

«Понятно. Мы проедем мимо Толуана?»

Нака кивнул. «Похоже, вы хорошо знаете Роту. В Толуане есть большой рынок, где торгуют кожей».

«Мне нужно срочно отправиться в Роту, — сказал Бальса. — Я могу охранять тебя, пока мы не доберемся до Толуана. У меня там есть связи, и я могу познакомить тебя с другим первоклассным охранником, который сможет защитить тебя на протяжении всего пути. Договорились?»

Нака кивнул. Его взгляд переместился на Асру, стоявшего позади Бальсы. «Ваши условия разумны, но мне любопытно узнать о девушке. Она никак не может быть вашей дочерью; вы, кажется, с Канбала, а она…»

— Она не моя дочь, — спокойно сказала Бальса, слегка улыбнувшись и попытавшись добавить в свой голос дружелюбия. — Я спасла эту девочку от продажи работорговцами. У нее нет семьи, поэтому я взяла ее с собой.

«А, понятно. Вот почему она с тобой».

Нака на мгновение задумался, затем протянул руку. Бальса пожала её, официально подтвердив их соглашение. Бальса незаметно передал ему гонорар Тачии и прошептал: «Если кто-то ещё придёт меня искать, скажи им, что ты доставил письмо и что я понимаю их условия. Я буду в Джитане в назначенный день». Она помолчала, а затем добавила: «Но если они не сдержат своё слово и причинят вред Танде или Чикисе, я заставлю их пожалеть о своём рождении».

Бальса говорила бесстрастно, но Тачия на мгновение почувствовал исходящие от неё волны убийственного намерения. Тачия кивнул и быстро что-то нацарапал на клочке бумаги. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Бальсу, его глаза сияли восхищением.

«Я много раз видел бои Дзигуро давным-давно. Никогда не думал, что кто-то сможет сравниться с ним как боец. Он постарел, но никогда не ослабел и не сбавил темп. То, что я увидел сегодня, заставило меня подумать, что ты вполне можешь составить ему конкуренцию».

Бальса улыбнулась. «Я хоть и женщина, но Дзигуро научил меня быть сильной. Существует много путей к силе, и не все из них основаны на мышечной силе. Я бы не смогла долго оставаться в этой профессии, если бы он меня этому не научил».

Тачия усмехнулся. «Я, наверное, уйду на пенсию раньше, чем ты подумаешь о том, чтобы сбавить обороты. Надо как-нибудь познакомить тебя со своим сыном».

Бальса закончила обсуждать детали своей договоренности с Накой. Они договорились встретиться в определенном месте на дороге на следующий день. После того, как это было решено, Бальса и Асра покинули магазин Тачии. Бальса осмотрелась, не было ли за ними слежки, но она не увидела ничего, кроме обычных людей, проходящих по улице. Она не чувствовала на себе ничьих взглядов.

Яркий, ясный солнечный свет согрел плечи Бальсы, когда она взяла Асру за руку и направилась обратно к магазину Марты.

Вскоре после того, как Бальса покинула магазин Тачия, Танда и Суфар вошли в него, приподняв ткань над дверью. Шихана и Марк остались снаружи магазина и наблюдали за ним. Чикиса все еще был связан в гостинице, где они остановились в Широгае.

«У вас есть какие-нибудь дела в моем магазине, господа?» — спросил Тачия, когда вошли Суфар и Танда.

Танда подошёл ближе к Тачии и сказал: «Извините, но вы Тачия? Вы назначаете охрану караванам, выезжающим из города?»

«Да, меня зовут Тачия, и это услуга, которую я предоставляю. Вы хотите нанять охранника?»

«Э-э, нет... Я, э-э, вообще-то ищу друга. Я слышала о тебе от одной подруги, и мне интересно, общаешься ли ты с ней в последнее время. Ты знаешь телохранителя по имени Бальса?»

Выражение лица Тачии оставалось неизменным. «Простите, сэр, но могу я узнать ваше имя?»

«Конечно! Простите за грубость, я просто…» Он сделал паузу и откашлялся. «Меня зовут Танда».

Глаза Тачии сузились. «Хм. Не уверен, стоит ли отвечать на ваши вопросы. Два дня назад здесь был человек по имени Танда, но он был значительно ниже и толще вас. Я передал его письмо Бальсе, как он и просил».

Танда резко обернулся и посмотрел на Суфара. Суфар выглядел таким же растерянным, как и он.

Неужели Суфар предал Танду? Танда посмотрел на него обвиняющим взглядом, но Суфар яростно покачал головой. «Клянусь, я ничего об этом не знаю».

Тачия наблюдал за их разговором, а затем сказал: «Бальса попросил меня кое-что тебе сказать. Хочешь услышать?»

Танда кивнул.

Тачия порылся в бумагах на своем столе, пока не нашел клочок бумаги с чем-то написанным. Он, похоже, был дальнозорким; ему приходилось держать бумагу подальше от лица, чтобы прочитать. «Я понимаю ваши условия. Я буду в Джитане в оговоренный день. Если вы причините вред Танде или Чикисе, я заставлю вас пожалеть, что вы когда-либо родились».

Танда побледнел, уставившись на слова на бумаге. Суфар стоял рядом с ним; он нахмурился, вчитываясь в сообщение.

Что здесь происходило? Если Суфар не предал Танду, то как это могло случиться?

Дрожащим голосом Танда спросил Тачию, не нанял ли Бальсу караван. Тачия полностью замолчал и больше ничего не сказал.

Когда Танда и Суфар вышли из магазина, уже темнело. Разница в освещении внутри магазина и снаружи немного дезориентировала. К ним подошла Шихана с маленькой обезьянкой на плече. На шее обезьянки был обвязан кусок красной ткани.

Танда вспомнил, что уже видел эту обезьяну. Неужели обезьяна, которую он видел в гостинице на Травяном рынке, принадлежала Шихане?

Суфар бросился к Шихане, но не успел сделать и двух шагов, как мужчина схватил его за руки сзади. Танда почувствовал, как его собственные руки резко дернули назад.

Суфар повернулся лицом к мужчинам, которые их удерживали. Его глаза расширились от узнавания. «Кафам?»

Мужчины крепко схватили Танду и Суфара, прежде чем те успели вырваться. Шихана медленно подошла к ним. «Прости, папа, — сказала она. — Твой способ слишком долгий, поэтому я попросила нескольких своих друзей помочь нам».

Суфар испепеляющим взглядом посмотрел на Шихану. «Что ты наделала?»

«Всё это время я старалась своими действиями направить Роту к наилучшему будущему. Я знала, что ты будешь мне противодействовать, если узнаешь о моих планах, поэтому держала это в секрете. Я знала, что рано или поздно до этого дойдёт». Она сделала паузу. «Давай вернёмся в гостиницу. Нам нужно как можно скорее вернуться в Роту. Я ожидаю, что ты будешь следовать моим указаниям с этого момента».

Суфар всхлипнула от недоумения, но совершенно бесстрастное выражение лица Шиханы не изменилось. Её взгляд приобрел привычное выражение, словно она смотрела сквозь то, что было перед ней. Ее взгляд был сосредоточен на чем-то очень-очень далеком.