Лунный свет. Холодные стены казармы. Далёкий вой скверноволков, затихающий над тундрой.

Алсир непонимающе смотрел в потолок, уже сжимая кинжал.

Я… жив?

Замешательства было больше, чем облегчения. Алсир по-прежнему ясно помнил последние мгновения. Призрачная боль от топора берсерка ещё жила в теле. Та рана была, без сомнения, смертельной.

А теперь он чувствовал себя… нормально? Ещё загадочнее было то, что он каким-то образом снова оказался на своих нарах. Вокруг беззаботно спали солдаты.

Битва закончилась? — подумал он. Меня кто-то оттащил в лазарет?

Нет. Что-то не сходилось.

Алсир тихо встал с постели и осмотрел себя в тусклом лунном свете. Все раны исчезли. Взяв кинжал, он посмотрел на отражение своего живота в клинке.

Ничего. Ни шрама. Целебные зелья и восстанавливающие заклинания не действовали настолько хорошо — разве что кто-то потратил на него исцеление ранга Мастера.

— Сон? — пробормотал он.

Нет. Он не станет обманывать себя, считая это простым сном.

Не когда это произошло уже во второй раз.

Не находя себе места, он натянул сапоги и пальто, взял меч и вышел к колодцу. Не обращая внимания на колючий ветер, вымыл лицо и руки в надежде прояснить голову.

Когда холод впился в ладони, он заметил: повязки изношены и грязны.

Вчера утром он их сменил — в этом был уверен. Если только он не пролежал без сознания несколько дней, столь грязное состояние повязок не имело смысла.

Что происходит? Всё кажется… знакомым.

Он несколько минут стоял у колодца, собираясь с мыслями.

Предположение: я уже прожил это утро. Дважды.

Предчувствия и пророческие видения не были чем-то неслыханным, но относились к области знатных оракулов и обученных ясновидцев, а не случайных пехотинцев. Скажи кто-нибудь из его сослуживцев по нерегулярной роте, что увидел свою смерть, Алсир просто счёл бы его сумасшедшим.

Он ненадолго задумался, не сошёл ли сам с ума, а затем решил: эта мысль бесполезна. Наставница всегда говорила, что на такую мелочь, как собственное душевное здоровье, лучше не обращать внимания.

Тогда что ещё? — подумал он. Если дело не в разуме… Может быть, во времени?

Большинство считало хрономантию сказкой, но Алсир знал, что она существует. В годы совместных странствий наставница водила его смотреть на такие чудеса.

И всё же нечто такого масштаба намного превосходило всё, что он считал возможным. Замедлить или ускорить время — одно, но действительно вернуться назад? Совершенно нелепая мысль.

Однако… Был один простой способ проверить правду.

Глубоко вздохнув, Алсир мысленно вызвал окно статуса.

[Окно статуса]

Алсир Риверс — возраст 18 лет

Титулы:

Безбожник

Посвящённый высшей ступени

Боевые навыки:

Владение мечом 19 (Обычное)

Рукопашный бой 15 (Обычный)

Владение кинжалом 10 (Обычное)

Владение щитом 12 (Обычное)

Доспешная подготовка 10 (Обычная)

Боевое чутьё 4 (Необычное)

Бытовые навыки:

Физическая подготовка 17 (Обычная)

Переносимость боли 19 (Обычная)

Подвижность 14 (Обычная)

Природная сопротивляемость 15 (Обычная)

[Конец окна]

Несколько секунд он смотрел на числа, оцепенев от того, что они означали.

Навыки повысились именно так, как он помнил. «Вчерашняя» битва, несомненно, состоялась. Подобный рост за ночь был возможен только благодаря яростному бою, а не сну.

Что происходит? Как это возможно?

Подумав, он признал, что могут быть и другие объяснения, которых он не учёл, — возможно, куда менее нелепые, чем путешествие во времени.

Ничего страшного. По мере того как пойдёт день, он скоро наверняка узнает: пережитое было безумием или реальностью.

Приближался рассвет. Начинался новый день.

Тот самый день, когда он умер.

Всё разворачивалось почти одинаково.

Во время «второй» жизни вчера воспоминания о первой смерти были туманными, словно гаснущие отголоски далёкого кошмара. Алсир им не особенно доверял — настолько смутными они были.

В этой, «третьей», жизни такого изъяна не было.

Он ясно помнил события «вчера»: от пробуждения в постели до самой смерти. Картина прошлого настолько точно совпадала с настоящим, что он чувствовал себя призраком, вновь переживающим сон.

В чём причина странного явления? Внезапное проявление способности предвидеть будущее или настоящее путешествие во времени?

Как бы то ни было, это невероятно сбивало с толку. Алсир по-прежнему сражался и убивал стоящих перед ним варваров, но душой был далеко от битвы.

Менее смертоносным от этого он не стал.

[Владение щитом повысилось до 13]

[Доспешная подготовка повысилась до 11]

[Владение мечом повысилось до 20]

Он стряхнул с меча кровь варвара и смахнул уведомление. «Владение мечом» теперь отделял лишь один уровень от ранга Подмастерья — невероятное достижение для человека его возраста и происхождения. В любых других обстоятельствах он испытал бы хоть немного удовлетворения.

Сейчас мысли занимало другое.

Его преследовал один вопрос. Если смерть один или два раза не убила его окончательно… кто сказал, что это не будет продолжаться снова и снова?

Повторяющаяся временная петля, где уровни и навыки сохраняются после смерти…

Нелепо могущественная способность, сравнимая с величайшими навыками.

Нет, — поправил он себя. Такое… можно отнести только к Таинству.

Мифические родословные, божественные благословения, небесные усиления — всё это относилось к Таинствам. Такие дары намного превосходили обычные навыки Системы и встречались чрезвычайно редко.

От одной мысли, что у него может оказаться такой дар, сердце забилось чуть быстрее.

Проблема в том, что всё звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Таинства не появлялись внезапно за одну ночь. Если человек не рождался с таким даром родословной, то для его получения требовалось как минимум совершить легендарный подвиг.

Немыслимо, чтобы кто-нибудь просто обрёл его за ночь без всякой причины.

Мог ли он всерьёз поверить, что настолько могущественный дар так удобно свалится ему под ноги?

Система тоже ничего не показывала. Будь это действительно действием Таинства, Система добавила бы его название в окно статуса.

Есть и другая возможность. В прошлое меня отправляет не моя способность, а чужое Таинство, действующее на меня.

Это объяснило бы, почему название странного Таинства не появляется в окне статуса. Но кто мог это сделать? И почему именно с ним?

Все его теории казались бесполезными домыслами. Он придержал буйную фантазию, прежде чем та завела его ещё дальше.

— Ничего из этого ни черта не понятно, — тихо пробормотал он.

Пока он размышлял про себя, обстановка на поле боя продолжала ухудшаться. Алсир смотрел, как одного за другим убивают бойцов его взвода, и не испытывал ни малейшего страха. Даже когда вождь снова сразил взводного сержанта, он оставался спокоен.

— Роланд, — буднично сказал Алсир, когда солдаты вокруг начали паниковать. — Я попробую убить вождя. Хочешь пойти со мной?

Старший солдат посмотрел на него как на сумасшедшего. — Что ты, чёрт возьми, несёшь, одержимый мечом?! Надо бежать!

Алсир покачал головой. — Бежать скучно. К тому же мы окружены. Бежать некуда.

Оставался лишь один выход: прорубить путь вперёд.

Добраться до вождя оказалось не слишком трудно. Алсир был в лучшей форме, чем вчера. Заранее зная грядущие события, он разумнее расходовал выносливость и снаряжение. Щит оставался вполне цел, а перед тем как подойти, он успел подобрать один из менее изношенных мечей у павших товарищей.

Вождь отвлёкся на убийство ещё одного солдата, когда Алсир стремительно метнулся вперёд и направил меч ему в спину.

Надо отдать предводителю варваров должное: он успел повернуться и отбить клинок. Бронзовокожий великан не оскорбился бесчестным поступком Алсира — лишь рассмеялся и ответил на его ярость таким же пылом.

Он одинаково отчаянно защищался и нападал. Когда сломался щит, Алсир парировал мечом. Когда сломался меч — выхватил кинжал. Когда в схватке он потерял и кинжал, уронив клинок в кровавый снег, — пустил в ход голые кулаки и ногти.

Равным этот бой нельзя было назвать и близко. Вождь был Подмастерьем высшей ступени, а Алсир — всего лишь Посвящённым высшей. Разница между их лучшими навыками могла составлять почти 20 уровней — совершенно непреодолимая пропасть. К тому же вождь не был так утомлён, как Алсир, который сражался без остановки последние полчаса.

Без внезапности Алсир сильно уступал противнику. И всё же благодаря возросшим навыкам и выносливости бой стал хотя бы ровнее, чем «вчера».

К десятому обмену ударами одна рука Алсира была искалечена, а через весь лоб тянулся разрез. Кровь, просачивавшаяся сквозь порванный кожаный доспех, пахла слишком густо и чисто для жалких слёз неглубокой раны. Боль возле лёгких становилась холоднее, расползалась, пока не заставила онеметь руки.

Смерть казалась неизбежной. Затем он увидел тёмный клинок потерянного кинжала, блеснувший в снегу.

Стоит попробовать, — подумал он.

Зарыв ноги в снег, Алсир пнул вверх изо всех сил. Подкреплённый высоким уровнем «Физической подготовки», мощный удар взметнул между ними плотную снежную взвесь. Лежавший на земле кинжал взлетел сквозь облако и, кувыркаясь, понёсся к голове вождя.

[Новый навык: Владение метательным оружием 1 (Обычное)]

Даже со снегом перед глазами вождь отбил его, не сбившись с движения, — но Алсир уже действовал: подхватил отлетевший по дуге клинок и обрушил лезвие вниз.

По лицу вождя открылся один косой разрез.

Наконец-то рана!

Но этого не хватило: в последний миг варвар откинулся назад, превратив потенциально смертельный удар кинжала в поверхностный.

Слишком неглубоко, — поморщившись, подумал Алсир. Вождь мощно пнул его в грудь, одним ударом раздробив рёбра и размолотив сердце.

[Переносимость боли повысилась до 20]

Как бы он ни старался сохранить сознание, Алсир умер раньше, чем коснулся земли.

Тьма. Вода. Яркий свет, ведущий его.

А потом вой скверноволков над тундрой снова его разбудил.

Алсир смотрел на потолок казармы, уже сжимая кинжал.

Он немного полежал неподвижно, дожидаясь, пока стихнет далёкий вой. Когда остались лишь завывания ветра снаружи и прерывистый храп соседей по нарам, Алсир поднялся.

Снова вернулся.

Долгое время он ничего не делал. Сидел на постели и просто позволял себе обдумывать последствия.

Уже три смерти. Три одинаковых утра. Всякий раз он возвращался к тому же холоду, в ту же казарму, к тем же надоедливым волкам, воющим в то же тёмное небо.

После стольких смертей, перед перспективой снова и снова мучительно умирать точно так же, он должен был испытать безумие или ужас.

Вместо этого он очень тихо захихикал.

Лицо растянулось в широкой ухмылке; от обычного невозмутимого спокойствия не осталось и следа.

Он не злился. И не сошёл с ума.

Просто впервые в жизни он оказался в настолько непристойно удачных обстоятельствах, что единственной здравой реакцией был смех.

Трижды он умер. С каждой смертью возвращался сильнее. Новые навыки, более высокие уровни… Прогресс, на который должны были уйти месяцы тренировок, сжимался до нескольких часов насилия.

Кто сказал, что он не вернётся в четвёртый, пятый или десятый раз? Что значат сотня смертей, тысяча перед таким быстрым ростом?

Алсир был сиротой. Рабом. Безумцем с безумной мечтой. Люди называли его множеством унизительных слов.

Но он был и тем, кто осмелился стремиться к невозможной мечте. Тем, кто тренировался, пока ладони не рвались и не начинали кровоточить. Тем, кто рычал в лицо смерти, кидаясь, словно дикий зверь, лишь бы добыть ещё одно убийство, ещё одну секунду жизни.

Тем, кто посмел произнести эти пять слов — пять слов, которых не скажет ни один здравомыслящий человек:

— Я стану одним из Святых.

Герой. Чудовище. Бог. Дьявол.

Сильнейший.

Такова была его мечта.

Более рассудительный человек задумался бы о своём положении. Возможно, испугался бы ловушки бесконечных страданий. Может быть, стал бы отчаянно строить планы побега, лишь бы избежать новой боли и смерти.

Алсиру бегство было неинтересно. Боль он знал ближе, чем любого любовника, а смерть была ничем перед потребностью доказать свою состоятельность.

Больше незачем колебаться.

Пора выжать из этих повторяющихся «дней» всё, чего они стоят.